Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 32

— Я так понимаю, если я попрошу жить где-нибудь в деревне, в одиночестве, вы не сможете выполнить это желание? — спросила я тихо.

Задавая этот вопрос, я даже не ожидала, что он сумеет его исполнить. Но его ответ меня всё равно удивил.

— Я могу оставить тебя в деревне, — произнёс он. — Но после я обязан буду отчитаться Его Величеству о том, что каэри у меня больше нет, и выслать ему план на предстоящий поход с учётом этих новых обстоятельств. Тебя найдут — это лишь вопрос времени. И найдут для тебя другого мага…

Сэр Гектор очень, очень редко отвечал на мои вопросы так подробно. Обычно он бросал лишь пару слов, оставляя меня мучиться в неведении и съедать себя изнутри волнениями.

Но, очевидно, чувство вины развязало язык даже такому упрямому человеку, как он.

— Но до… вас я никого не интересовала, меня даже не обучали в деревне!

— Это было раньше, — а вот этот короткий, холодный ответ был куда больше в его стиле.

— Тогда моя просьба — это чтобы вы не отдавали меня другому. Что бы ни случилось! — произнести это было по-настоящему тяжело, особенно потому, что я едва выносила его прикосновения после той ночи…

А сколько вообще прошло времени?

— Ты вообще понимаешь, о чём просишь? — неверяще спросил он, оборачиваясь.

Его тёмные глаза опасно блестели в полумраке, и что-то было в лице сэра Гектора… Он смотрел на меня так, как никогда до этого.

Возможно, слова Хелены наконец-то нашли отклик в моей душе. Нужно думать о себе, о будущем и просчитывать всё на несколько шагов вперёд. Рыцарь чувствует себя виноватым, он сказал мне, что никогда не принудит женщину к близости…

А я поняла, что мне не всё равно, кем будет мой господин. Крепость Рошгейт действительно многое показала мне, включая жизнь, которую от меня ждут все — роль любовницы при жене, которая будет ненавидеть меня всю жизнь. И может, как леди Матильда, даже пытаться изжить меня.

— Понимаю, — резко ответила я.

Рыцарь ничего не ответил — только ушёл, резко хлопнув дверью. А я осталась одна, чувствуя необычайную слабость во всём теле, а ещё… как сильно пугали меня тени вокруг. Будто бы из них ко мне щупальцами пробирался ужас, который я испытывала совсем недавно, грозя поглотить…

Я кое-как дошла до окна и резко открыла ставни, пропуская солнечный свет внутрь — тут же стало чуть легче. А потом, постучавшись в дверь, в комнату вошла служанка с огромной

***

— Что с тобой случилось? — спросила меня Хелена, как только я вошла в её покои на следующий день, за пару часов до ужина.

Я впервые решилась покинуть комнату, понемногу набираясь сил. Слабость, как мне кажется, навалилась не только из-за голода, но и из-за тех напитков, которые в меня вливали все четыре дня, пока я лежала без сознания.

«Всего четыре дня», — как выразился травник Янек. Другие, попав под удар силы сэра Гектора, приходили в себя недели через две, а многие и вовсе навсегда оставались тенями прежних себя. Моё быстрое восстановление объясняли тем, что я каэри, и тем, что меня постоянно поили всякой всячиной — от дурно пахнущего виски до дурманящих настоек. Ведь магию рыцаря смерти питает разум жертвы, её собственные воспоминания, и если вовремя заглушить их хмелем…

Удивительно, но сэр Гектор в итоге сам нашёл управу на свою же силу.

— Ничего, просто заболела, — ответила я осторожно.

О том, что сэр Гектор не сдержал силу, меня попросили по возможности не распространяться, хотя многие слуги, безусловно, были в курсе. И я собиралась выполнять эту просьбу.

— Я не об этом, я о твоём лице, — у Хелены были доверенные слуги, которые наверняка ей всё донесли. И почему я вообще считала, что такая умная и цепкая женщина могла не знать о произошедшем?

— Меня прокляли, но когда я сильно заболела, проклятие просто спало из-за моей слабости, — озвучила я выученный ответ.

Я долго решала, какую версию своего волшебного превращения представить остальным. В историю об отваре сэр Гектор не поверил, он долго выпытывал у меня, что это за отвар, кто мне его продал и что именно в него входило… А потом напомнил, что в крепости сейчас находятся травник Янек и леди Матильда, оба прекрасно знающие толк в травах.

Тогда я поняла, что нужно рассказывать что-то другое. О собственной магии я молчала, как делала это всегда, всю свою жизнь. Она неизменно выручала меня — в минуты опасности, или когда совсем не было денег.

Тем более сейчас я её совершенно не чувствовала. Оставалось только надеяться, что со временем, стоит мне окрепнуть, всё вернётся на свои места.

— Ну да, ну да, — задумчиво произнесла Хелена. — Но теперь ты, по крайней мере, выглядишь как каэри. Я поверить не могла, что Тиалли создала тебя такой уродливой, и оказалась права. Сегодня наш последний урок, так что не будем отвлекаться: я должна доложить твоему господину хоть о каком-то успехе.

Я ценила Хелену — за честность и за то, что она открыла мне глаза на ожидания, которые мир возлагает на каэри. И за те немногочисленные уроки, на которых она пыталась научить меня хоть какому-то контролю над нашей силой.

Через полтора часа в покои Хелены постучали — это сэр Гектор пришёл, чтобы отвести меня на ужин.

— Можешь оставить себе те платья, что я тебе дала, я не собираюсь донашивать вещи за другими женщинами, — бросила она напоследок с почти королевским достоинством. — Они в любом случае лучше того, что накупил тебе сэр Гектор. И постарайся быть с ним поласковее, когда он поймёт, что ты не собираешься сбегать, то снимет с тебя этот ошейник.

— Спасибо за уроки, и за платья, — поблагодарила я Хелену.

— И не пей и не ешь ничего сегодня на ужине. Я думаю, что тогда тебя отравила Матильда, — жёстко добавила Хелена в тот самый миг, когда я открывала дверь, встречаясь взглядом с сэром Гектором.

Рыцарь посмотрел мне за спину, и я тоже обернулась. Хелена сидела на кушетке — потрясающе красивая, мягкая, манящая, светлая… Идеальная каэри, слабая и нуждающаяся в защите. Маска, которую она носит для всех.

— Не передумала насчёт вуали? — спросил меня сэр Гектор прохладным тоном. — На ужине соберутся все рыцари похода и благородные из окрестных деревень и городов.

Раньше он называл меня «каэри», а сейчас — никак. Ни по имени, ни по статусу.

— Нет.

***

Никто не прокомментировал моё появление вместе с сэром Гектором после стольких дней отсутствия, хотя реакция присутствующих… отличалась от обычной.

Наверное, они сами того не замечали, думая, что ведут себя как всегда. Но я привыкла к лёгкому пренебрежению, которое они не могли контролировать, привыкла к тому, что люди вечно отводят глаза. Даже к тому, что они изначально настроены ко мне враждебно. Когда-то маленькая девочка в деревне, впервые меня увидев, сразу назвала меня злой ведьмой.

Тогда Винн объяснила, что дети часто интуитивно считают красивых людей добрыми, а уродливых — злыми, опасными. Моя семья прекрасно знала, что я прячу лицо за иллюзией, но считала мои шрамы куда большей проблемой.

Остальные, похоже, так не думали. Особенно теперь, когда большая часть рубцов оказалась удачно скрыта воздушными, лёгкими платьями Хелены.

Жан, сидевший по другую сторону от сэра Гектора, смотрел на меня почти неверяще, но стоило рыцарю повернуть голову в его сторону, как оруженосец тут же отвернулся, уставившись прямо перед собой.

В этот момент в обеденный зал вошли хозяева крепости — леди Матильда в неожиданно ярком наряде и сэр Винсент, а вслед за ними и Хелена — улыбающаяся, уверенная, притягивающая к себе взоры всех мужчин. Сегодня она выглядела особенно ослепительно, и я могла думать лишь о том, что леди Матильда наверняка замечает реакцию окружающих. Видит, как гости поедают глазами каэри, и видит, как сильно ревнует сэр Винсент.

— Я рада, что вам лучше, сэр Конрад, — улыбнулась хозяйка замка рыцарю, и тот сразу же принялся горячо благодарить её за помощь и те лечебные зелья, что она варила для него. Именно они подняли его на ноги после тяжёлого ранения.