Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 30

Тело мужчины нашли четыре дня спустя — оно приплыло к нам по реке. Мага убили многочисленные разбойники, рыскавшие вокруг. Иногда они нападали и на деревню, угоняя скот, но в целом знали, что красть у нас особо нечего.

А потом я внезапно открыла глаза, уставившись в деревянный потолок. Тело болело — в бреду я расчесала себя до крови в нескольких местах, но меня быстро остановили. На моих руках были перчатки, а сами руки оказались связаны, чтобы я не навредила себе.

Мне казалось, будто в лихорадочных кошмарах я прожила несколько лет. Однако, судя по всему, прошло всего несколько дней.

Желудок свело, и я почувствовала, насколько сильно мне хочется есть. От этого чувства пришло осознание… Что бы ни произошло со мной, это не было обычной спячкой после того, как я отдала всю свою магию.

В комнату заглянул низкий коренастый мужчина. Он выглядел уверенно — будто был здесь уже не в первый раз.

— Сильна, а! Мужики месяцами в себя не приходят, умирают в горячке, а девица уже очнулась. Живучие вы, каэри, сама энергия жизни в вас! Может, и с разбойниками вас отправлять сражаться?

Такого мне точно ещё не предлагали…

— Что… что случилось? — хрипло спросила я.

Воспоминания приходили волнами. Я вспомнила разговор с сэром Гектором, когда он сказал, что не знает, что со мной делать, и я решила, что он хочет от меня избавиться.

И даже сейчас, несмотря ни на что, первой моей напуганной мыслью было, что он уехал, а за мной сейчас прибудет другой караванщик, чтобы передать меня новому рыцарю.

— Приложило тебя силой рыцаря, красавица, ночью. Не знаю уж, что случилось у вас, но меня пригласили из города на второй день. Я тебе руки связал, орала ты как дурная. Рыдала, будто заживо тебя режут! Леди Матильда вся извелась, так хотела помочь! Но сэр Гектор не разрешал…

Судя по лицу мужчины, это решение он считал неразумным, а хозяйку замка просто обожал. А я окончательно вспомнила.

Так вот она какая, сила сэра Гектора… Отправляет людей в их самые страшные, тяжёлые воспоминания и заставляет проживать их вечно, усиливая ужас. Неудивительно, что рыцарем пугают наших разбойников и сопротивление, если оно, конечно, ещё существует.

Но почему он напал на меня?!

— Развяжете меня? — предложила я. — Кто вы?

— Меня зовут Янек, я травник из города. Я дал тебе дурмана — не пожалел на тебя денег сэр Гектор! Настойку-то я готовил для благородных! — он смотрел так, будто ожидал от меня благодарности. — Понравилось?

Быть в белом мареве мне и правда очень понравилось — спокойно, приятно… В нём не было волнений, страха, сомнений или боли.

— Вижу, что понравилось! Благородные меня так и просят о настойке, да где же я её на всех найду! Зато теперь мы знаем, что помогает при силе сэра Гектора. Как оно там было? Знаешь, какие ужасы говорят о его мощи?! Зачем-ж ты под его руку сунулась? Он девиц сроду не обижал, тем более таких красавиц!

Что-то в его поведении тревожило меня уже не в первый раз, но только сейчас я поняла, что именно.

Тон мужчины — добрый, участливый. Взгляд — он не отводил его, смотрел пытливо, с интересом, наблюдал.

Без отвращения.

«Красавица…»

Я даже дышать перестала, не веря в происходящее. Я осознала, что в моём теле сейчас не было и капли магической энергии — даже крохотной искры, чтобы поддерживать иллюзию, с которой я давно уже срослась.

В этот момент дверь в покои сэра Гектора бесшумно открылась, и, увидев вошедшего, я невольно почувствовала почти неконтролируемую вспышку первобытного страха.

* Сэр Гектор Дастон, первый рыцарь Фердинанда Второго *

Гектор не собирался красться — он слышал, что каэри уже проснулась, и хотел, чтобы она знала о его приближении. Но, видимо, они были настолько поглощены разговором, что совершенно его не услышали.

Травник Янек вздрогнул, а каэри и вовсе дёрнулась на кровати так, словно пыталась сбежать от самого жуткого кошмара в своей жизни.

Впрочем, возможно, так оно и было.

Его сила была мучительна даже для взрослых мужчин, прошедших войну, но мало кто испытывал в своей жизни столь страшные потрясения, какие довелось пережить этой каэри. Обычно те, кто попадал под удар его магии, попросту лишались разума…

Когда он напал на неё ночью, не контролируя себя, в первую секунду он решил, что ей не выжить — сердце не выдержит.

Она в буквальном смысле горела заживо, хотя огонь и не касался её тела, а душераздирающие крики слышали, наверное, далеко за пределами крепости. В тот миг он не думал о причинах, всё, чего он желал — это вытащить её из кошмара, в который сам же её и погрузил.

Гектор звал её, пытался привести в чувство, щипая за кожу, и распахнул окно, подставляя её тело потокам свежего воздуха. Какое-то время она ещё цеплялась за реальность, но вскоре воспоминания взяли верх, как это всегда и бывало, и само существование стало для каэри агонией.

Он никогда в жизни не видел, как горят люди. Тем более — так долго.

Наверное, от отчаяния и сжигающего стыда его разум начал принимать решения, о которых он раньше даже не подумал бы. Когда Жан, неожиданно оказавшийся поблизости, прибежал на её крики, Гектор рявкнул оруженосцу немедленно нести вина, а после — и виски, который они пробовали в день приезда. На вкус это пойло было отвратительным, но главное…

У него был шанс, что её разум затуманится и она не будет способна осознавать происходящее

Травника Янека ему посоветовал Винсент, когда Гектор признался, что не может держать каэри в таком состоянии. Хотя в самом начале разговора старый друг прямо сказал, что, скорее всего, ничего не поможет. Пытаясь спасти её рассудок, они могли попросту уничтожить её тело, вливая в неё такое количество непроверенных напитков.

Его парализовал ужас от осознания, что из-за него она может умереть такой юной. Умереть мучительно, раз за разом переживая самые страшные воспоминания своей жизни, увеличенные его магией многократно, не узнав в этой жизни ничего хорошего.

Позорный столб, у которого она когда-то страдала от боли, ни разу не всплыл в её памяти — настолько незначительным для неё оказался тот эпизод.

— Как она? — леди Матильда казалась по-настоящему встревоженной, хотя Гектор не был уверен, чем именно.

Состоянием здоровья его каэри или же тем, что его сила так вырвалась на свободу — в её крепости. Он никогда не терял контроля над своим даром, даже когда его держали в плену. Гектор слишком хорошо знал, насколько опасна его сила.

Как вообще такое могло случиться?!

— Вы знаете, я могу помочь, дать ей обезболивающего, укрепляющих зелий…

— Благодарю, не стоит, — холодно ответил Гектор. Его терзали сомнения, потому что вчера он выпил зелье леди Матильды, желая избавиться от этого безумного наваждения… И в эту же ночь впервые в жизни потерял контроль над своим даром. Причём всплеск был таким сильным, что он выбил несколько кирпичей в стене.

Это чудо, что их разместили в башне и он никого не задел.

Гектор сам ухаживал за каэри — поил её бульоном, приготовленным Трин, обтирал её горящее тело и вливал настойку, купленную за безумные деньги у травника Янека. Девушка иногда бормотала что-то еле различимое, из чего Гектор узнал, что у неё было множество братьев и сестёр, а кто-то даже погиб от голода в неурожайный год — не редкость среди деревенских.

Он вслух звал её по имени, привыкая к нему, медленно перекатывая на языке.

«Сабин».

Имя, которым могли бы назвать даже благородную — скорее всего, её переименовали, когда обнаружился дар каэри.

Она никогда не должна была узнать ни пожара, ни голода, ни позорного столба.

У нее должна была быть совсем другая жизнь. Особенно с таким лицом.