Любить меня - плохая идея (СИ) - Яр Саша - Страница 32

– Я сама, – предупреждающе говорю я, открывая дверь, пока он не успел снова подхватить меня на руки. – Тут лифт работает.

Он хмыкает, но спорить не начинает. Просто стоит рядом, пока я выбираюсь из салона, и страхует за локоть.

Поднимаемся на его этаж. В квартире тихо и полутемно. Макс скидывает куртку, бросает ключи на тумбочку.

– В ванную, умываться, – командует он, кивая в сторону коридора. – Я за аптечкой.

Я не спорю. Иду в ванную, осторожно смываю холодной водой остатки косметики, стараясь не касаться красного следа на щеке. Мою руки, морщась от жгучей боли в содранных ладонях.

Смотрю на своё отражение в зеркале, капли воды стекают по подбородку. Красный след на скуле всё ещё отчётливо виден, но выглядит уже не так страшно. А в голове прокручивается то, как Макс пёр через коридор, расшвыривая всех с пути.

Я ведь правда думала, что для него всё это – просто игра. Типичный бэд-бой из рок-группы, который привык брать всё, что хочет, и не заморачиваться о последствиях.

А он взял и вытащил меня из этого дерьма, даже не задумываясь, о том, что сама ему гадостей наговорила в прошлый раз.

Ему реально было плевать на всех. Он просто пришёл, забрал меня и послал всех к чертям. Настоящий принц, – грустно улыбаюсь и опускаю глаза. Хоть и смешно это звучит, а ведь я мечтала о таком парне.

Кажется, я сильно его недооценила. За этой маской крутого парня и наглым взглядом скрывается кто-то, способный решать проблемы, а не прятаться от них.

– Садись, – он похлопывает по дивану рядом с собой.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Макс сидит на диване. Перед ним раскрыта аптечка.

Я сажусь, подтягивая к себе саднящую ногу. Он берёт перекись, смачивает ватный диск и перехватывает мои запястья.

– Потерпи, сейчас будет щипать, – предупреждает он и прижимает влажную вату к царапинам на ладони.

Я резко втягиваю воздух сквозь зубы и дёргаюсь. Больно до одури.

– Тише, Мишка, тише, – бормочет Макс, крепче удерживая мои руки. Он наклоняется и начинает дуть на ранки, методично обрабатывая каждую ссадину.

Его пальцы, жёсткие, с мозолями от струн, касаются моей кожи на удивление бережно. В этом контрасте – его грубости и этой внезапной нежности, есть что-то такое, от чего в груди становится тесно.

– Всё, – он откладывает ватный диск и отпускает мои руки.

Я киваю, рассматривая свои обработанные ладони.

– Спасибо.

Макс откидывается на спинку дивана, вытягивает ноги и пристально смотрит на меня.

– Теперь давай проясним один момент, – произносит он серьёзно. – Насчёт того, что Анжела наговорила тебе в коридоре.

Я напрягаюсь, вспоминая слова блондинки о том, что он всегда к ней возвращается, а я просто разовая акция.

– Макс, я…

– Вика, слушай меня, – перебивает он жёстко. – Я не трепался пацанам про то, что было. И если я сказал ей, что мы расстались, это так и есть.

Я киваю. Верю ли я? Вроде да. Хочется верить. Во всяком случае пытаюсь.

– Пошли, – Макс неожиданно поднимается с дивана и протягивает мне руку. – Хочу кое-что показать.

Я цепляюсь за его ладонь, поднимаюсь, стараясь не наступать на ушибленную ногу, и иду за ним.

Мы заходим в его комнату, которая оборудована под студию. Макс садится за комп, берёт гитару, стоящую у стола. На мониторе открыта программа для записи.

– Я тут набросал кое-что, – говорит он, настраивая струны. – Ритм есть, куплет есть. Но с припевом полная жопа. Не клеится.

Он бьёт по струнам. Агрессивно, жёстко, с надрывом. Ритм пульсирует, заполняя тишину комнаты.

–Джинсовка, кеды, упрямый взгляд. Слова как лезвия – чистый яд, – начинает петь Макс своим фирменным, хриплым голосом. –Ты скалишь зубы, ты бьёшь в упор, но я закончил наш глупый спор.

Я слушаю, и у меня мурашки бегут по рукам. Это про меня. Про то, как я защищаюсь, про мои колючки.

Макс обрывает аккорд.

– А дальше затык, – он морщится. – Слишком сопливо выходит.

Я смотрю на него, на гитару, и в голове вдруг сама собой начинает звучать мелодия. Совершенно другая. Чистая, плавная.

– А если так? – я сглатываю волнение и начинаю тихо петь, интуитивно находя нужный ритм.

–Я не боюсь, я не боюсь финала. Я слишком долго тебя искала.

Мой голос звучит нежно, контрастируя с его жёстким вокалом. Я пою ещё пару строк и замолкаю.

Макс сидит неподвижно. Смотрит на меня так, будто увидел впервые.

– Твою мать, – выдыхает он. – Ты петь умеешь? Ну-ка, спой ещё раз.

Я начинаю снова. И на второй строчке Макс ловит мой ритм, подхватывая мелодию на гитаре. Мягко, аккуратно, создавая идеальный фон для моего голоса.

–Я в правильных нотах не нуждаюсь, – пою я, чувствуя, как слова сами слетают с губ.

–Я в твоих аккордах растворяюсь .

Макс ударяет по струнам, возвращая драйв, но теперь он не перебивает меня, а сливается с моим вокалом в единое целое.

Это звучит… нереально.

Сол резко глушит струны. Глаза у него горят сумасшедшим блеском.

– Это охеренно, Вика, – он вскакивает со стула. – Твой вокал на фоне моего куплета. Этот контраст. Это просто разъёб! Давай запишем это прям сейчас. Вместе.

Я смущённо пожимаю плечами. Не могу понять, он серьёзно сейчас в восторге или просто пытается меня приободрить. Мама говорила, что я не пою, а завываю. Я даже в музыкалку не пошла поэтому. Стеснялась. А теперь песню записать?

– Я тебе серьёзно говорю, это будет круто. А потом в группу закинем. Ну? Запишем?

– Ну, давай попробуем, – всё-таки соглашаюсь я.

Глава 35. Вместе

Мы возимся в студии до самого вечера. Макс включает микрофон, заставляет меня петь один и тот же кусок раз десять, добиваясь нужного звучания, сам переписывает гитарную партию, ругается, когда сбивается с ритма, и снова запускает запись. В какой-то момент я просто перестаю стесняться своего голоса. Рядом с ним это кажется глупым. В наушниках мой вокал ложится на его жёсткие аккорды так плотно, словно они всегда существовали только вместе.

Когда за окном окончательно темнеет, я с трудом отлепляюсь от студийного диванчика. Мышцы затекли, а ушибленное бедро напоминает о себе тянущей болью при каждом движении.

Макс выходит провожать меня в коридор. Я стою у входной двери, натягивая джинсовку, и чувствую, как его руки ложатся мне на талию, притягивая спиной к груди.

– Оставайся, – хрипло произносит он прямо мне в макушку. – Не хочу, чтобы ты уходила.

Я прикрываю глаза, чувствуя его тепло, и на секунду соблазн просто остаться перевешивает всё. Но потом я вспоминаю вчерашний скандал дома.

– Не могу, – качаю головой, разворачиваясь к нему лицом. – Отец и так злится. Мы поругались капитально из-за Иры, и если я сейчас не буду ночевать дома, это будет просто грандиозный скандал. Мне не нужны лишние проблемы.

Макс недовольно кривится. Ему явно не нравится мой отказ, но давить он не начинает. Вместо этого он просто наклоняется и целует меня.

С жаром, требовательно, как и всё, за что брался Максим. Его губы неожиданно мягкие, а напор настолько естественный, что всё моё сопротивление растворяется в темноте коридоре.

Он не хочет меня отпускать. Его руки крепче сжимаются на моей талии, прижимая к себе, и я невольно отвечаю на поцелуй, задыхаясь от этого дикого напора.

– Ладно, – выдыхает он мне в губы, неохотно отстраняясь. – Утром вместе поедем. Я зайду за тобой перед парами. А после универа рванём на репетицию. Покажем парням, что у нас получилось.

Я неуверенно переступаю с ноги на ногу.

– А если ребята против будут? Это же ваша группа. А тут я со своим пением. Вдруг они решат, что я лезу не в своё дело?

Макс смотрит на меня с усмешкой.

– С чего это? Ты всем нравишься. Левый вообще от тебя тащится, – он заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. – И потом, это моя группа. Я решаю, что мы играем. Завтра будешь готова к восьми?

– Буду, – киваю я, нажимая на ручку двери.