Леди и Ведьма против всех (СИ) - Рождественская Тоня - Страница 24

— Конечно, — отвечаю я, старательно изображая Госпожу Спокойствие, хотя внутри меня прямо сейчас проходит олимпиада по паническим атакам. — Но каждый случай индивидуален. Иногда достаточно собственной энергии и правильных слов.

— А я слышала, что вы используете трюки с дымовыми шашками и скрытыми проекторами, — улыбается она так, словно только что поставила шах и мат.

— Если бы я использовала проекторы, — парирую я, намазывая масло на хлеб с таким видом, будто это самое важное дело в мире. — Вы бы уже давно предъявили мне обвинение, а не устраивали допрос за ужином, на который напросились.

Люмис слегка приподнимает бровь, и мне кажется, я замечаю тень улыбки на его лице. На удивление, он действительно спокоен. Поначалу мне казалось, его раздражает эта ситуация, но сейчас он или смирился, или искренне решил получать от этого удовольствие. Может, у него раньше никогда не было таких оживлённых ужинов? Представляю, как он потом запишет в свой светский дневник: «Сегодня ужинал с медиумом, детективом и прокурором. Весьма познавательно».

Беккер по большей части молчит, лишь изредка вставляя краткие комментарии. И я решительно не понимаю, зачем он пожелал остаться. Неужели просто чтобы посмотреть, как меня будут поджаривать на медленном огне прокурорских вопросов его бывшей подружки?

— А что вы скажете о случае с миссис Хендерсон? — продолжает Монро, делая глоток вина. — Она утверждает, что вы взяли с неё пятьсот дешеров за снятие проклятия, которое якобы наложил её сосед.

— Миссис Хендерсон была довольна результатом, — говорит Кэтрин, и я вторю ей слово в слово. — И кстати, она сама назначила эту сумму, хотя я просила вдвое меньше.

— Довольна, пока не обнаружила, что её якобы очищенные «кармические камни» — обычная галька, покрашенная акриловой краской, — Джессика улыбается так, что мне хочется нырнуть под стол.

Ох, Кэтрин, Кэтрин. Если уж надумала дурить народ, то хотя бы делала это не так по-идиотски!

Призрак недовольно взмахивает рукой, и, неожиданно, салфетка слегка полетает, будто от дуновения воздуха. Ух ты, кажется, мое привидение все-таки не врала, когда говорила, что потихоньку учится взаимодействию с окружением. Неплохо, но надо лучше.

— Это был символический акт, — пожимаю плечами. — Как крещение водой. Важен ритуал и вера, а не материальная составляющая.

— Ах, вера! — театрально восклицает Монро. — Именно на ней вы и играете, не так ли?

У меня такое ощущение, что я участвую в теннисном матче, только вместо ракетки у меня дырявая сковородка. Вот бы Кэтрин влепила ей невидимую оплеуху!

— Так когда вы собираетесь проводить этот свой ритуал? — интересуется женщина, резко меняя тему.

Мы по-прежнему сидим за столом, и Джессика по-прежнему достает меня своим допросом. Каждое ее слово — как булавка, которой она методично протыкает воздушный шарик моего терпения.

— В следующее полнолуние, — быстро отвечаю я на ее вопрос, увидев шанс выиграть время. — Когда потусторонняя энергия будет на максимальном уровне.

— Полнолуние? — переспрашивает она с таким видом, будто я только что сказала, что буду вызывать духов с помощью танца ламбада. — Ну разумеется! Хорошо, что оно уже завтра, верно?

Как завтра⁈ Черт! Я-то надеялась, что можно выиграть хотя бы пару дней, чтобы придумать план или на крайний случай сбежать в соседнее государство, сменить имя и начать новую жизнь в качестве человека, никогда не имевшего дело с духами.

— Замечательно, не нужно ждать, чтобы предоставить суду полную информацию по нашей подозреваемой! — Джессика практически светится от удовольствия, как рождественская ёлка.

Зараза! Я должна что-то придумать, чтобы не допустить её присутствия! Бросаю отчаянный взгляд на Кэтрин, которая болтается рядом со мной, невидимая для остальных, но у неё, как и у меня, нет никаких идей.

Однако, кажется, призрак услышала мои молитвы, потому что внезапно начинает «тренироваться» с бокалом Джессики. Я замечаю, как она сосредоточенно смотрит на хрустальную емкость, полную темно-красного вина, и бокал слегка подрагивает. Понимаю, что подруга надеется опрокинуть его этой дамочке на платье, но пока выходит только легкая рябь на поверхности жидкости. Впрочем, даже это вызывает у меня приступ злорадного веселья и придает некой решимости.

— Лучше бы вы с таким запалом искали «Кровавого садовника», а не придирались к честным трудягам, — бурчу я, понимая, что это не лучший аргумент, но ничего более умного в тот момент в моей голове не появляется.

Монро резко поднимает на меня взгляд, и на мгновение мне кажется, что в её глазах мелькает что-то непонятное… Уколола или ей эта тема в принципе неприятна? Однако, в любом случае это быстро исчезает, сменяясь привычной холодностью.

— Я не ищейка, а обвинитель, и я прекрасно справляюсь со всеми своими обязанностями, мисс Эверет, — отвечает она тихим, но опасным голосом. — А вот справляетесь ли вы со своими, это как раз предстоит выяснить.

С каждым поворотом разговора она словно становится ко мне всё ближе, а ее духи — сладкие до тошноты — заполняют всё пространство между нами.

— Кстати, как продвигается расследование? — неожиданно спрашивает Люмис, прерывая очередной заход Джессики.

И, к моему удивлению, Беккер начинает отвечать. А ведь обычно он молчалив как рыба и весьма неохотно делится информацией о расследовании.

— Очень хорошо, — говорит он, отпивая из бокала. — Мы уже практически у цели.

— Вот как? — Эдвард чуть приподнимает бровь. — Замечательно!

— Да, и Кэтрин очень помогла нам в этом, ведь это именно она нашла главную улику.

Я чуть не поперхнулась. Ториан только что похвалил меня? В смысле — медиума? Может, его бокал наполнен не вином, а чем-то покрепче? И это удивляет не только меня, ведь я отчетливо вижу, как пальцы Монро начинают чуть крепче сжимать вилку и нож.

— Какую же? — интересуется Люмис.

— Платок, который принадлежал убийце. Это дало нам правильное направление, — Беккер говорит так непринужденно, будто обсуждает погоду. — Мы действительно установили, что все жертвы в определенный момент работали в театре, причем примерно в одно и то же время, то есть все они были знакомы.

— Вот как? — сдавленно спрашивает Эдвард, и мне кажется, или он немного побледнел?

— Да, так что мы предполагаем, что убийца кто-то, кто тоже когда-то работал в этом театре.

Между бровей Эдварда залегает глубокая складка раздумий.

— А какой мотив? — Люмис пытается казаться спокойным, но я улавливаю нотку напряжения в его голосе.

— Атмосфера там складывалась не самым лучшим образом, творческие люди, знаете ли, — детектив разводит руками, словно описывает что-то очевидное. — Соперничество, фальш, предательство и подставы, свойственное подобным обществам. Мы выяснили, что на тот момент там должен был проходить спектакль, но случился весьма неприятный случай и его отменили. Знаете, как он должен был называться?

— Нет, — Люмис качает головой, но я вижу, как его взгляд становится острым, как лезвие.

— «Садовник леди Флоренс». Это не кажется вам забавным?

— Нет, — слишком быстро отвечает Люмис. — Это может быть простым совпадением.

— Весьма интересное совпадение, — Ториан улыбается одними уголками губ.

— Но кто же тогда убийца? — Эдвард впивается взглядом в лицо Беккера, словно надеется прочитать ответ.

— А вот на этот вопрос нам и должен ответить платок, господин Люмис.

Я внимательно наблюдаю за происходящим. Ториан не похож на человека, который легко выкладывает карты на стол. Скорее, он из тех, кто держит их прижатыми к груди даже во сне. Так отчего он сейчас так щедро делится информацией? Что за странная проверка?

— В любом случае, не волнуйтесь, мы очень скоро найдем этого мерзавца.

— Поскорее бы, детектив! Хотелось бы быть уверенным в том, что ни одна бедняжка больше не пострадает!