Леди и Ведьма против всех (СИ) - Рождественская Тоня - Страница 13

Или он это не обо мне? Почему он так странно смотрит на Беккера?

— Значок! — вдруг ревет мужчина, немного проясняя ситуацию. — Босс же сказал снять с него значок! Идиоты!!!

Он подскакивает к нам, протягивая огромную волосатую лапищу, но тут вдруг снаружи доносится какой-то шум, крики, и через секунду помещение наполняется людьми в форме.

Сработало! Стражи нашли нас!

Вокруг начинается настоящий хаос — выстрелы из штормганов, что напоминают гром среди ясного неба, крики, топот. Яркие заряды проносятся прямо рядом с нами, рискуя обдать наши тела электричеством в тысячу вольт…

Я зажмуриваюсь и снова вжимаюсь в Ториана, пытаясь стать как можно меньше. Сердце колотится как сумасшедшее. Кажется, наши спасители так увлеклись, что их миссия сейчас будет с треском провалена…

— Мисс Эверет! — знакомый голос заставляет меня открыть глаза.

И рядом оказывается Пайетт, в этот момент кажущийся настоящим принцем на белом коне.

Бруно быстро и ловко перерезает веревки на наших руках. Мои конечности совершенно онемели, и когда я пытаюсь встать самостоятельно, ноги подкашиваются. Но тот ловко подхватывает меня на руки, не давая упасть.

— Вы в порядке? — его красивое лицо искажено тревогой, глаза внимательно осматривают меня на предмет повреждений.

Эта искренняя забота пленяет. И все же мои мысли сейчас заняты совершенно другим человеком.

— Более-менее, — отвечаю я, стараясь не смотреть на Ториана.

События последних минут перед спасением все еще свежи в памяти, вызывая смятение и румянец на щеках. А тело дрожит, и я не уверена, что это связано только лишь с холодом и опасностью, что была столь близко.

— Нужно немедленно показать вас лекарю, — командует Пайетт. — И заодно расскажете, что произошло, потому я очень бы хотел узнать, как вы здесь оказались. Вдвоем.

Легкий намек на ревность сейчас совершенно не к месту, и я бросаю на Беккера короткий взгляд. Но тот не сводит глаз со своего вынужденного напарника.

— Я отправился к месту, где ты обнаружил мисс Эверет, как мы с тобой и договаривались, — отвечает он сухо.

Договаривались? О чем это он?

— А она, похоже, возжелала заняться расследованием самостоятельно, — добавляет детектив.

Взгляд Ториана такой, что мне становится не по себе. В смысле еще более не по себе. Кто-то явно знал о том, что Бэккер будет там этой ночью. И, похоже, этот кто-то — его коллега. Коллега, с которым у него, скажем честно, не самые лучшие отношения. Но, черт побери, не может же все быть так, как это кажется со стороны?

— Ох, это просто ужасно! — восклицает Бруно. — Какая трагическая случайность!

Но только случайность ли это, вот в чем вопрос! Вряд ли Ториан сильно распространялся о том, куда он направляется, а значит об этом было известно только одному человеку. А что если Пайетт решил избавиться от своей головной боли, подсказав кое-кому, где искать одного слишком активного детектива? Или даже еще больше? Что, если Пайетт имеет непосредственное отношение к этому самому «Боссу»?

Ведь откуда-то похитители знали про значок стражей? Не думаю, что эта информация находится в общественном доступе.

Теперь все запутывается еще больше. Вопросов гораздо больше, чем ответов. И они кружат у меня в голове как стая голодных грифонов.

Кто такой этот таинственный босс, и была ли его цель исключительно только Бэккер? Имеет ли он какое-то отношение к «Кровавому садовнику» Дешендора? Что значит та фраза «Девчонку пока не трогали»? Какое отношение к этому имеет Пайетт и кому я вообще могу здесь доверять?

И где, черт побери, ошивается Кэтрин⁈

— Позвольте проводить вас домой, мисс Эверет? — спрашивает меня Бруно.

— Я сам займусь безопасностью Кэтрин, — отрезает Ториан.

— Ты с этой задачей ты, очевидно, справляешься не очень хорошо, — едко ухмыляется блондин.

Взгляд Ториана такой, что умей он убивать подобно штормгану, от блондина осталась бы только кучка пепла. Но, он не умеет, а шкура Пайетта слишком толста, чтобы свозь нее проходили намеки, так что он продолжает.

— Так что в этот раз я заниматься безопасностью мисс Эверет буду все-таки я.

Но с этими двумя моя безопасность находится под большим вопросом, и поэтому я резко обрываю обоих.

— Нет, — указываю в сторону остальных стражей. — Сегодня меня проводит кто-нибудь другой. Увидимся завтра в участке.

И, не давая даже возможности возразить, решительно срываюсь с места.

Как известно «безопасность утопающих дело рук самих утопающих». А я, кажется, тону в водовороте загадок и странных обстоятельств.

Так что с этого момента — есть только я и Кэтрин. И мы — против всех…

Кэтрин заявилась лишь под утро, предоставив мне мучаться от догадок и предположений в одиночку. Правда, вроде как оказалось, что это не ее вина, потому что ведьма сказала, что после того дыма в переулке ее словно отбросило от меня, и она попросту не могла вернуться. Но меня это мало утешает, ведь после бессонной ночи мой мозг похож на швейцарский сыр, насквозь проеденный червяками сомнений.

Да и восхититься ее личными поисками я не могу, так что только делаю вид, что поддерживаю эту безумную идею. Ведь мне вполне достаточно одной жертвы нашего неутомимого маньяка, а Кэтрин вознамерилась найти остальных, и всю ночь искала такую возможность. К моему облегчению — безрезультатно.

Нет, я, конечно, понимаю, что свяжись мы с другими убитыми девушками, могли бы получить что-то действительно существенное. Ну, а если нет? Если они также как и Кэтрин ничего не помнят? А призрачный балаган мне тут нисколечко не улыбается.

Моя жизнь, итак, уже слишком напоминает цирк, в котором я скачу на спине лошади, пытаясь не поджечь свою задницу в одном из стоящих на моем пути горящих колец. Только выходит с трудом…

Странно, но узнав о том, какой опасности в очередной раз подвергалось ее тело, Кэтрин, не так уж и сильно напряглась. Отчего-то мне кажется, что она потихоньку отделяется от своей оболочки, все меньше и меньше отождествляя себя с ней. И это пугает меня, потому что я боюсь повторить ее путь. Что, если я также отделюсь от своего? Что, если я уже никогда не смогу вернуться обратно домой?

Но пытаюсь отогнать от себя эту мысль. У меня достаточно и других, о которых стоит тревожиться, и сначала надо разобраться с ними.

О нашем сближении с Бэккером я благоразумно умолчала. А, может, и трусливо. Пока не определилась. В любом случае, Кэт не стоит пока знать, что происходит между нами. Потому что между нами ничего не должно происходить. И я понимаю это лучше всех остальных. Только вот как это доходчиво объяснить своему сердцу, которое начинает неровно стучать, когда этот невыносимый тип оказывается рядом?

Мне нужен сильный стимул, чтобы заставить себя не думать о Ториане. И я очень надеюсь найти его в самое ближайшее время.

И вот этим утром я сижу за выделенном мне столом в отделении стражей Дешендора, перебирая документы и старательно игнорируя присутствие Беккера в комнате.

После бессонной ночи голова немного гудит, и я чувствую себя разбитой, но не позволяю себе отвлекаться на личные переживания и упрямо продолжаю работать. Тем более что после всего произошедшего, во мне засела упрямая мысль, что мы упускаем что-то важное.

К тому же работа — лучший способ не думать о Бэккере и тех событиях, при воспоминании о которых щеки сами по себе начинают краснеть.

Утро началось с того, что Пайетт заехал за мной, и всю дорогу мы непринужденно болтали. Не знаю, только ли это его инициатива или они с напарником посчитались на камень-ножницы-бумага, но в любом случае, его я рада видеть больше, чем Ториана.

Пока что я не записала его в стопроцентные преступники, его забота обо мне кажется настоящей и искренней… к тому же очаровательная улыбка и легкий флирт действуют как таблетка, принятая от похмелья. Как же прекрасно, когда общение с кем-то не вызывает в тебе столь противоречивые чувства, что ты готова буквально разорваться на части в желании убить или убиться.