Танцы без правил - Ромеро Екатерина - Страница 3

Помню, Маша по Тохе очень скучала, часто вспоминала о нем, домой просилась, а я что? Что я могу сделать, если он пьет как не в себя и во все тяжкие пустился?

Нервы мотает только, дубина.Загрузил его работой, пусть клубом руководит. Трудотерапия обычно хорошо помогает.

Глава 4

— Стой, куда?

Я еще и шагу ступить не успела, как меня тут же останавливает двухметровый охранник.

— Сюда. Я на работу пришла устраиваться.

— От кого?

— От Алены! У вас такая работала — может, помнишь?

— Не помню, но ладно. Входи.

Я не вру, моя мама ее маму знает, в одной палате лечатся, ну и как-то разговорились. Я маму навещать пришла, эта Алена тоже. Хорошая она, хоть и строгая. Из другого города к матери приезжает.

А мне как раз работа нужна, ну я и спросила. Алена эта порекомендовала пойти в клуб Бакирова спросить. Это уже за дверями, чтобы мама моя не слышала, а то ей и так не до этого.

Честно говоря, у меня два ящика медалей и наград, больше сорока грамот за профессиональные бальные танцы, но судьба по-другому распорядилась, и вот я в клубе Бакирова.

Местечко, честно говоря, ахтунг. Грубое здание с яркой неоновой вывеской и жутким медведем на нем, но внутри получше: красные бархатные кресла и столы с три ряда, сцена и бар.

Сердце пропускает быстрый удар, но трусить у меня времени нет. Мне деньги нужны, каждый флакон лекарства для матери стоит баснословных денег, которых у меня нет. И взять негде: все, что можно было, я уже продала.

Мама раньше все мне на костюмы да на выступление тратила, я ездила на соревнования по всей стране и не только, а потом случилась ее болезнь, и моя почти пятнадцатилетняя карьера закончилась.

Бальные туфли я сняла и медали запрятала, теперь это кажется какой-то прошлой жизнью и тем, что было не со мной.

Амбиции свои тоже пришлось затолкать куда подальше. Зачем мне все эти медали, если мама болеет раком, к чему это все?

— К кому подойти?

— К главному.

— А кто тут главный? — никак не отстаю от охранника, он окидывает меня цепким взглядом.

— Тут два хозяина. Бакир и Тихомиров Анатолий.

— Хорошо, где этот Бакир?

— Он тут почти не появляется.

Сглатываю, какой-то странный охранник, ну да ладно.

— Как вас зовут?

— Леонид.

— Леня — не томи, где второй хозяин ваш? Анатолий?

— Ну, сядь подожди — может, и придет сегодня. Можешь заказать себе что-то.

Смотрю на бар, от кофе бы не отказалась, но, если честно, у меня денег на это нет, а они нужны, как никогда прежде. Звонила я сестре матери и даже родному отцу, которого не видела последние десять лет. Сказала про мать, они посочувствовали и попросили их больше по этому вопросу не беспокоить. Вот такая крутая поддержка родственников, хоть есть они, хоть нет их — один черт.

И все, мы с мамой сами, хотя нет. Дядя Коля еще есть, последний муж матери, но лучше бы его не было, честно.

— Я тут подожду, можно?

— Да сиди.

Усаживаюсь за крайний столик, окидываю зал взглядом. Сейчас день, на сцене девчонки тренируются. Кривовато, конечно, техника хромает на обе левые, но зато груди у них что надо, все напоказ.

Жду, как дура, этого Анатолия два часа, вздрагивая от каждого посетителя, но его нет, а у меня времени нет на сопли.

Подхожу к танцовщицам на сцене. Они как раз закончили тренировку.

— Девочки, Анатолий когда придет, не знаете?

— Не знаем. Он вообще может не приходить сегодня. А ты кто?

— Женя. Я танцовщица новая, — вру, меня еще никто не принял, но не хочу перед ними пасовать. Я много лет танцевала в коллективах разных и знаю прекрасно, что такое семейство змеиных.

— Шла бы ты отсюда, Женя.

— Спасибо за совет, разберусь сама как-то.

Улыбаюсь этим змеям, но, честно говоря, мне не привыкать. Я больше десяти лет на паркете, и чего там только не было. И стекло в туфлях, и платья разорванные перед выступлениями. Так-то я закаленная, но танцы на большой сцене пришлось оставить, и вот я тут. В каком-то прокуренном огромном клубе, где, как та Алена сказала, если понравлюсь главному, платить мне будут прилично.

Внезапно хлопает зверь, и я вижу, как в клуб входит мужчина. Не очень высокий, коренастый, широкоплечий. Лет сорок ему, не больше. Бородатый и хмурый, как гриб дождевик. На нем черные джинсы и белая рубашка с пиджаком. Я же вскакиваю, но он проходит мимо меня, держа какие-то документы в руках.

Я немного теряюсь, прижимаюсь к стене, смотрю на Леню, он мне быстро кивает. Это хозяин пришел. Мамочки.

— Анатолий! Извините, пожалуйста!

Голос что-то сел, я разволновалась, Тихомиров останавливается и строго смотрит на меня. Не старый, но уже и не юный парень. Мрачный и серьезный мужик, глаза такие страшные, почему-то уставшие, смотрит так, словно я должна ему сотку.

— Что?

— Возьмите меня на работу, пожалуйста. Танцовщицей.

Он окидывает меня жестким взглядом с ног до головы, и на его лице не дергается ни один мускул.

Само лицо чисто мужское, но профиль красивый. Прямой нос, чуткие губы, зеленовато-серые глаза, морщинки в их уголках. Ни намека на живот, кольца обручального нет, но часы дорогие.

— Нет.

И все, пошел дальше, но я же не зря два часа сюда на тралике тащилась, чтобы услышать его простое ”нет”.

— Стойте! Подождите, пожалуйста!

Догоняю его, преграждая дорогу.

— Я профессиональная танцовщица, у меня почти пятнадцать лет опыта, я мастер спорта. Пожалуйста, посмотрите на мое выступление, у меня техника — лепечу, но, кажется, ему плевать. Смотрит на часы, придерживая папку документов.

— Мне плевать на твой опыт, мне не нужна танцовщица. Дверь там.

Сцепляю зубы. Что-то я не ожидала такого “теплого” приема.

— Вам не кажется, что вы слегка грубы?!

— Не кажется. В твоих услугах не нуждаюсь.

Обходит меня, и тогда я не выдерживаю. Последний шанс:

— Мне деньги нужны! Ваш клуб мне Алена рекомендовала. Она тут работала когда-то. Сказала, не прогонит никто. Вы только посмотрите, один танец всего. Один!

Он останавливается. Кажись, среди всей моей тирады только упоминание об Алене его и цепануло.

— На сцену иди. Покажи, что умеешь.

— Сальсу, танго или бальные? Какие у вас тут правила?

Анатолий почему-то смотрит на меня как на дуру.

— Мне похуй, у нас тут танцы без правил. Танцуй так, чтобы я захотел тебя. Две минуты.

Сглатываю, быстро поднимаюсь на сцену. Быстро выхожу за кулисы и переодеваюсь в платье, которое притащила с собой. Ну раз сказал, что танцы без правил, ладно. Покажу свое. Авторское.

Глава 5

Шаг, второй, я оказываюсь на паркете. Девушки-танцовщицы не ушли, а спустились в зал. Посмотреть на меня. И он тоже. Сидит напротив за первым столиком. Нет музыки, нет даже нормального света. Есть только я, паркет и зритель, и я становлюсь в позу. Выпрямляю спину, постукиваю пальцами ритм и начинаю двигаться.

Шаг, два, три. Шаг, два, три — это румба. На мне золотистое платье, едва прикрывающее бедра. Оно сидит на мне как вторая кожа, и я выкладываюсь так, как, пожалуй, никогда прежде. Потому что я вижу, что он смотрит, не отрываясь. Этот Анатолий пьет кофе и глядит прямо на меня.

— Ни хрена себе...

— Во дает!

Кто-то свистит рядом, кто-то улюлюкает, но я не останавливаюсь. Я занимала первые места, и в своих танцах я уверена, в отличие от всего остального. Мне так проще. Спрятаться за образом роковой искусительницы, хотя, конечно, на самом деле это далеко не так. Нас просто этому учили. Когда выступаешь, ты должна быть уверена, ты должна зажигать, привлекать внимание. Танец — это жизнь, а я так хочу жить. И особенно хочу, чтобы жила моя мама.

— Довольно, — он прекращает все. Довольно быстро, просто поднимает руку, отодвигает кофе от себя. Останавливаюсь, танец не был закончен, но меня прервали, он прервал. Сердце колотится как у мышонка, смотрю на Анатолия со сцены.