Пламя в небе - Джордан Софи - Страница 2

– Мне так тебя жалко. Но ссадин, вообще-то, нет, – заверила она, но я и так это знала. Алис жестом отослала прочь служанку, которая кинулась мне на помощь.

За все годы меня пороли до крови лишь несколько раз. Потому мне и запомнились те случаи.

– Ты же не виновата, – ответила я, морщась оттого, что ткань тяжелого платья легла на саднящую спину.

– Это сегодня, – пробормотала она, зашнуровывая на мне лиф.

Я с нежностью взглянула на нее.

– По твоей вине меня вообще очень редко наказывают.

В случае Алис порка «по доверенности» принесла желательный результат. Ей так больно было видеть мои мучения, что сама она старалась не совершать проступков. Вела себя образцово – сущий ангел во плоти.

– Скорей бы уж они вышли замуж и уехали, – проворчала Алис, бросая гневный взгляд в ту сторону, где недавно стояли ее старшие сестры.

Я нахмурилась: лично мне их замужество радости не принесет.

Как только Фину и Сибилию выдадут замуж и они покинут дворец – а это наверняка произойдет скоро, ибо король уже вел переговоры об их замужестве с правителями государства Актон, расположенного на противоположном берегу Темного пролива, и далекого острова Меру, – настанет черед Алис, а я не спешила расстаться с любимой сестрой.

Я не знала, какие у родителей Алис планы насчет младшей дочери и есть ли такие планы вообще… но они появятся. Рано или поздно появится. Родители не позволят, чтобы самая милая и очаровательная из принцесс осталась незамужней. Особенно в условиях растущей угрозы с севера. Это означало бы, что они упустят выгодную возможность. Из услышанных урывками разговоров между придворными, а также между королем и лордом-регентом я поняла, что государство Пентерра изо всех сил старается заручиться поддержкой союзников.

Я проглотила комок в горле. Когда принцессы выйдут замуж и уедут из дворца, я останусь одна. Они мне, конечно, не родные сестры, но они – моя семья, другой у меня нет. Что будет со мной, когда в моих услугах отпадет нужда? Кем я стану? Спина болела, но эта боль беспокоила меня гораздо меньше, чем тяжесть в груди.

Пусть я застряла между двумя мирами, жила в королевской семье, хоть и не была особой королевской крови, но, по крайней мере, я знала свое место и свое назначение.

Когда они уедут, все это закончится. Мне придется найти новое место, новое назначение.

Я постаралась заглушить внутренний голос, который коварным шепотком все настойчивее разжигал мои опасения, и тяжело вздохнула. Что толку тревожиться о том, над чем я не властна. В конце концов, король с королевой вряд ли просто выставят меня на улицу. Они питали ко мне теплые чувства и наверняка позаботятся о моей судьбе.

– Они это не специально, – заметила я.

Инстинкт защищать принцесс, даже друг от друга, глубоко укоренился во мне. А ничего другого я не умела. Я оберегала их с пяти лет, когда во дворце решили, что я уже достаточно подросла, чтобы расплачиваться за проказы сестер.

– Не специально, – закатила глаза Алис, – а делают. Они должны помнить о том, как их поступки отразятся на тебе. – Что теперь об этом говорить? Поздно. Я не стала указывать, что раз до сих пор они не усвоили этот урок, то уже и не усвоят.

– Пойдем, Там. – Алис схватила меня за руку и потащила за собой из классной комнаты. – Посмотрим, из-за чего столько шуму. – Она помедлила, пытливо глядя мне в лицо. – Если, конечно, ты в состоянии…

– Конечно в состоянии. Пойдем. – Лордов Приграничья во дворце ждали с нетерпением. И мне, как и всем, было любопытно на них взглянуть.

Мы поспешили в Большой зал, где король с королевой обычно принимали почетных гостей и теперь столь же торжественно собирались чествовать прибывших северян. Фина и Сибилия уже сидели в своих креслах по правую руку от королевы и с сияющими от восторга лицами ждали, подавшись вперед в предвкушении занимательного представления.

Мы протиснулись сквозь толпу. Все обитатели дворца пришли посмотреть на предстоящее зрелище. Вокруг меня теснились придворные дамы и сановники; в нос бил неприятный запах немытых потных тел, надушенных благовониями. Из-за скопления зрителей в зале стояла духота: воздуха, проникавшего в помещение через узкие бойницы в стенах, на всех не хватало.

Я бросила взгляд в сторону двойных дверей Большого зала, чувствуя, как от избытка эмоций участился пульс. Ухо улавливало тяжелые шаги приближающихся воинов. По телу побежали мурашки, кожа зудела. Странное ощущение. Волнующее, но в то же время тревожное.

От напряженного ожидания во рту пересохло. Северяне вот-вот войдут и остановятся перед возвышением, на котором величественно восседали представители королевской семьи. Обычно я тоже сидела там, рядом с Алис.

Мой взгляд приклеился к двум свободным креслам рядом с Финой: одно предназначалось для Алис, второе – для меня. Я не могла шагу сделать вперед: ноги как будто приросли к полу. Инстинкт подсказывал, что мне лучше держаться подальше.

– Иди к ним, Алис, займи свое место, – слегка подтолкнула я сестру.

Она стиснула мою руку и, с любопытством глядя на меня, произнесла беспечным тоном:

– Так пошли.

Алис всегда старалась дать мне почувствовать, что я одна из них.

В животе бурлило, и я прижала к нему руку, высвободив ее из ладони Алис. Мне не хотелось сидеть на возвышении перед чужаками. Особенно в таком сумбурном состоянии, как сейчас. От одной мысли об этом я ощущала покалывание во всем теле. Казалось, кожа моя вот-вот лопнет, расползется от натяжения.

– Что-то я не очень хорошо себя чувствую, – увильнула я. – Лучше к себе пойду.

– Да, конечно, – кивнула Алис, пытливо всматриваясь в мое лицо. – Вели, чтоб тебе принесли чаю с мятой.

– Да, непременно. – Я повернулась и скрылась в толпе зрителей, но зал не покинула. Не смогла себя заставить. Меня раздирало любопытство. Просто казалось, что… безопаснее смотреть на гостей со стороны. Чтоб они меня не видели.

Уверенная в том, что Алис думает, будто я ушла, я встала у дальней стены за дамой в пышном платье. Через ее плечо я смотрела в зал, надеясь, что мои рыжие волосы в кои-то веки сослужат мне добрую службу – помогут слиться с ярко-красным головным убором этой женщины. Если меня заметят, я буду вынуждена занять обычное место на возвышении.

Внезапно рядом выросла чья-то фигура.

– Ты почему здесь, со всеми? – раздался у самого уха густой низкий голос.

Я вздрогнула от неожиданности и схватилась за грудь, пытаясь унять расходившееся сердце.

– Стиг, – тихо рассмеялась я, – как ты меня напугал!

На губах моего приятеля играла улыбка.

– Твое место там, – кивнул он на возвышение, где сидела моя семья.

Под его проницательным взглядом я покраснела. От Стига так просто не отделаешься. Это тебе не Алис. Уже хотя бы потому, что он – не наивная шестнадцатилетняя девушка, а уверенный в себе умный молодой человек двадцати трех лет, сын лорда-регента, начальник дворцовой стражи. Многие шептались, что столь значимая должность досталась ему благодаря высокому положению отца, но я знала, что это не так. Пусть его честолюбивый отец хитростью и коварством обеспечил себе пост лорда-регента, обыграв других претендентов на эту должность, и стал вторым по влиятельности человеком в государстве, но Стиг сам по себе был более чем компетентным вельможей. Он искусно владел мечом, прекрасно разбирался в дворцовых интригах и отличался безграничной преданностью королевской семье. Готов был без колебаний отдать жизнь за короля и родное королевство. А еще он имел то, чего лишен был его отец, – доброе сердце.

– Лучше я отсюда посмотрю.

Улыбка погасла на его губах, лицо стало серьезным.

– Тамсин, – произнес Стиг с мягкой укоризной в голосе.

Этот тон мне был хорошо знаком. Стиг нередко прибегал к нему, внушая мне, что я столь же важная особа, как и мои сестры, и мне положены соответствующие почести. Много раз сильный благородный Стиг вступался за меня, отгоняя обидчиков, которые стремились указать мне мое истинное место. Большинство придворных относились ко мне с уважением, но всегда находились несколько недоброжелателей. И раньше, и теперь. Всегда были такие, кто считал необходимым напомнить мне, что я – не принцесса голубых кровей.