Водяной 6 (СИ) - Паули Константин - Страница 30

Василиса быстро пробежалась пальцами по клавиатуре.

— Вот это? — она развернула ко мне экран ноутбука. С экрана позировала девушка в кислотно-ярком купальнике, державшая в руках огромный пластиковый хвост. — Читаю. «Мермейдинг — вид плавания и подводной активности, сочетающий использование моноласты в виде русалочьего хвоста, элементы хореографии, фридайвинга и театрального искусства».

— Прямо-таки искусства? — удивился я. — Я-то думал, просто спортивный стиль легализовали, и всё. А тут вон как… Всё серьёзно.

— Именно, — продолжила Василиса. — Считается, что первой использовать русалочий хвост для выступлений стала австралийская пловчиха Аннет Келлерман. В тысяча девятьсот третьем году она выступала в Королевском театре Мельбурна и совершала глубоководные погружения прямо во время спектакля.

— Тоже, небось, была русалкой, — усмехнулся я.

Василиса повернула ноутбук обратно к себе и уточнила запрос, добавив в строку поиска «Краснодарский край». Она начала открывать ссылки одну за другой.

— Так, вот, например, дайвер Аркадий Маслиев. Мастер спорта, член сборной Новороссийска по плаванию. Среди прочего указано, что он практикует мермейдинг. В профиле даже видео есть.

Она запустила ролик. Я подошёл за её спину, чтобы она не крутила ноутбуком туда-сюда. Мы вместе посмотрели, как парень нырнул с пирса и пробыл на глубине минуту сорок пять секунд, собирая со дна двенадцать заранее разбросанных светящихся палочек. Правда, рассмотреть саму технику плавания нам не удалось, вода на видео была слишком мутной.

— Впечатляет. Да, он вполне может быть русалкой. Или русалом, не знаю, как правильно, — сказал я.

Василиса переслала мне ссылку на его профиль в соцсетях, и мы какое-то время изучали страницу вдоль и поперёк. Минут через десять она разочарованно выдохнула и откинулась на спинку дивана:

— Нет, мимо. Он родился в Кызыл-Орде и жил там до совершеннолетия. Только потом уехал в Новосиб, поступил на спортфак и уже там открыл в себе талант пловца. В Новороссийск, получается, перебрался не так уж и давно. А на его родине никаких серьёзных водоёмов нет. Русалки же рождаются естественным путём, они ведь не обращаются через укус, как оборотни, верно?

— Верно, русалки рождаются от русалок — согласился я. — Покусать-то они, конечно, могут, но русалкой от этого не станешь. Как я уже говорил, характеры у них разные, одни моряков топят, другие детей спасают.

— Так, это всё лирика. Давай остановимся на том факте, что родители русала ни за что не поселились бы в пустынной местности.

— Аргумент весомый, согласен. Я и сам за все свои жизни в пустынях никогда не жил. Что ж, ищем дальше.

На некоторое время мы погрузились в тишину, прерывая её лишь щёлканьем мышек.

— Анжелика Витязева, сорок девять лет, руководитель дайвинг-клуба в Геленджике, — наконец нарушил я молчание. — Что характерно, клуб называется «Наяды». У неё собственная яхта, а главное увлечение, помимо водного туризма, — поиск и исследование затонувших судов. В соцсетях пишет, что мечтает отыскать немецкий корабль «Лэрис», затонувший в сорок четвёртом году с награбленными в Крыму ценностями.

Мы снова замолчали, погрузившись в чтение, внимательно изучая её биографию и разглядывая фотографии на личной страничке.

— Не может она быть русалкой, — с искренним сожалением произнесла Василиса. — Пару лет назад её на три месяца отправили в СИЗО за неуплату налогов и участие в контрабандных схемах по вывозу антиквариата в Турцию. Сам подумай, что стала бы делать настоящая русалка в тюрьме?

— Ну-у-у… Как минимум нашла бы способ связаться с Инквизицией, — ответил я. — Им в неволе, да ещё и без водоема, никак нельзя. Либо просто сбежала бы к чёртовой матери, физической силы русалкам не занимать.

— Вот именно. А наша Анжелика послушно погасила долги по налогам, признала вину, сдала подельников, получила условный срок и ещё полгода смиренно отсидела под домашним арестом. Более того, как только эта судебная эпопея завершилась, она рванула в Архыз. Видимо, пряталась в горах от мести бывших сообщников.

— Русалка без открытой воды просто сошла бы с ума, — согласился я. — Казённый душ или ванна её бы не убедили. В крайнем случае, после освобождения она перебралась бы во Владивосток, но точно не променяла бы воду на горы. Давай искать другие варианты.

— Варианты… — задумчиво протянула Василиса. — Ну вот, например, по запросу «мермейдинг» выдаёт пост на сайте администрации Анапы.

Она поправила экран ноутбука и стала зачитывать.

— «Общественная организация „Центр спасения дельфинов ‚Дельфа“» для привлечения внимания к проблемам защиты природы'… Бла-бла-бла… «При поддержке»… Так, это не интересно. Ага, вот, «Провели акцию на городском пляже, мермейдинг-шоу. Присутствовали две тысячи зрителей». Организаторы… это нам тоже неинтересно, а вот и список пловцов: Кристина Саркисян, Жанна Ключникова, Марина Семикова.

Мы запустили прикреплённое к посту видео самого шоу. Три девушки выписывали замысловатые фигуры в море, исполняли затейливые номера в море, неподалёку от берега. Вокруг толпилась куча народу. Зрители гомонили и переговаривались, люди хаотично перемещалась туда-сюда, загораживая обзор так, что нормально рассмотреть технику исполнения трюков, да и самих «русалок», толком не выходило. К тому же половину записи занимала сбивчивая, переполненная бюрократическими штампами речь густо накрашенной чиновницы, заместителя главы администрации. Она с упоением рассказывала о том, как они всё «расширят и углубят», и «жить станет лучше, жить станет веселее».

— Очень интересно, но ничего не понятно, — резюмировал я. — Давай искать видео в других источниках. И не обязательно с этого шоу.

Мы без труда нашли всех троих в списках на сайте того самого центра «Дельфа», к именам были прикреплены ссылки, которые перебрасывали в профили девушек в соцсетях.

— Ну, смотри, что нарыл, — я развернул к Василисе экран, показывая ролик, где Кристина Саркисян плавает с хвостом. Судя по антуражу, дело было не на городском шоу, а на каком-то детском празднике.

— Неплохо, — Василиса в ответ продемонстрировала результаты своих поисков. — А вот так тренируется Жанна Ключникова.

На странице Жанны были фотографии с профессиональной фотосессии и пара роликов, где она совершает грациозный заплыв в тридцатиметровом бассейне с кристально чистой водой.

Оценок мы не давали, пока не нашли третью — Марину. А вот когда мы посмотрели записи с её участием, вывод напрашивался сам собой.

— Она русалка, — от волнения я аж ткнул пальцем в монитор. — Она эти пятьдесят метров за пару секунд пролетела. Это, считай, уровень олимпийского рекорда. Если включить все три ролика одновременно, разница будет как между тракторами и гоночным болидом.

— Не надо, сама вижу, — Василиса несколько раз пересмотрела видео, съёмка велась с квадрокоптера, на видео Марина удалялась от пирса в русалочьем хвосте со скоростью, приличной даже для дельфина. — А почему она не превращается по-настоящему? В смысле, не меняет ноги на хвост? Как это вообще происходит? Ты лично пересекался с русалками?

— Конечно, — кивнул я. — Они, по сути, как оборотни. Только необычные, оборачиваются лишь наполовину, на нижнюю. Оборачиваются лишь в воде, процесс трансформации контролируют сами. Но проделывать такое на людях, да ещё и выкладывать в сеть… Это было бы грубейшим нарушением правил Маскарада.

— Согласна. Но пластмассовый хвост? Это наверняка неудобно.

— Видимо, при её манере плавания даже с накладным удобнее, чем просто с ногами, — пожал я плечами.

— А как плаваешь ты? — в глазах Василисы мелькнуло искреннее любопытство.

— Хочешь, покажу? — предложил я, кивнув в сторону озера. — У меня нет, конечно, такой пластики, я просто двигаю воду магией, и она сама перемещает меня, несёт под водой. Скорость приличная, но со стороны это выглядит как в той шутке «взгляд кошки, грация картошки», — я хмыкнул. — Зато я умею делать это скрытно, ни волн, ни единого всплеска, — притворным заговорщицким шёпотом добавил я.