"Витязь". Провал во времени (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович - Страница 34

Пули. Ивана отбросило назад. Он почувствовал резкую боль. Сначала в одной ноге. Потом во второй. На секунду потемнело в глазах.

— Ранен…

Кровь быстро пропитывала комбинезон. Любой другой мог бы попытаться покинуть машину. Но до линии фронта было далеко, а внизу уже хозяйничал враг. Калабушкин продолжал бой. Стиснув зубы, он вновь вывел самолёт в атаку.

В тот день ему удалось уничтожить ещё несколько вражеских машин. В воздушных боях над Брестом он сбил четыре «Юнкерса», два «Мессершмитта» и «Хейнкель». Для первого дня войны это был почти невероятный результат.

Однако его собственный самолёт получил тяжёлые повреждения. Мотор работал с перебоями. Приборы выходили из строя. Кровь продолжала течь. Каждая минута могла стать последней.

— Только бы дотянуть…

Под ним проплывали леса и поля Белоруссии, уже охваченные войной. Горели деревни. Где-то внизу шли первые бои Великой Отечественной. Иван понимал: если потеряет сознание, всё закончится. Он разговаривал сам с собой, чтобы не отключиться.

— Держись, Ваня… ещё немного… ещё чуть-чуть…

Когда впереди наконец показался свой аэродром, ему показалось, что он видит его сквозь туман. На земле уже ждали. Самолёт шёл на посадку тяжело, с повреждённым двигателем. Колёса коснулись полосы. Машину повело. Но она остановилась. К самолёту сразу бросились механики и врачи. Когда открыли фонарь кабины, один из техников только покачал головой.

— Как же ты его посадил?..

Калабушкин попытался улыбнуться.

— А куда было деваться?

Потом потерял сознание. Так для него закончился первый день войны. Но не закончилась война.

Генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг, который командовал Вторым воздушным флотом группы армий «Центр» после семи утра прибыл к фон Клюге:

— Господин генерал-полковник! У меня ужасные сведения! Из девяти сотен бомбардировщиков на аэродромы после нападения на Советы вернулись лишь пять сотен, из них требуют ремонта почти половина! Всего из одной тысячи двухсот боевых самолетов мы потеряли больше половины! Неожиданности для русских не получилось, они будто знали о времени вылета моих пилотов. По словам моих выживших асов только над территорией Западного особого военного округа большевиков навстречу им обрушилось минимум восемь сотен истребителей. Самое интересное, что русские отказались от тактики полетов тройками и действовали только парами. В небе над советской территорией первые два часа был какой-то ад, сотни самолетов устроили карусели в небе, многие русские даже подбитые шли на таран, уничтожая моих лучших пилотов. Судя по радиосообщениям многим пришлось выброситься из подбитых самолетов над вражеской территорией. Русские конечно понесли тоже огромные потери, но с земли их самолеты были поддержаны хорошо замаскированными зенитными орудиями, от которых мой воздушный флот понес огромные потери. Похоже, что придется бросить в бой все наши резервы.

Фон Клюге лишь только стиснул зубы: поступившие сведения от командующих корпусов сразу после начала их наступления были не менее неутешительными. Так, во время попытки Сорок пятой дивизии переправиться через реку под Брестом, полки столкнулись с тем, что все мосты были уничтожены русскими сразу же после того, как их попытались захватить наступавшие войска. Кроме того, подразделения подверглись интенсивному обстрелу из русских крупнокалиберных гаубиц, в результате чего дивизия понесла значительные потери, и командование было вынуждено отвести её остатки в тыл. За пару часов были уничтожены около сотни танков.

Перед началом операции «Барбаросса» танковая группа действовала на правом фланге Четвертой армии русских, непосредственно у демаркационной линии (той, что разграничивала зоны действий Германии и СССР в Восточной Европе). Гудериан лично выезжал туда, чтобы на месте осмотреть части, должен был выйти на связь, но он будто как в воду канул вместе со своими пятью танками, которые он взял с собой для проверки исходных позиций для наступления и согласования взаимодействия с соседями. Русские отступали не так, как планировал вермахт — они не бежали, бросая оружие. А наоборот, оказывая жесточайшее сопротивление, действовали без паники, выдвигая постоянно новые свежие группы, грамотно прикрывающие отступление основной массы войск. Доты и другие земляные укрепления вдоль границы держались, не давая выйти на оперативный простор и благодаря им отход русских не превратился в бегство. Плюс отрытые противотанковые рвы. Все это остановило наступление. До сих пор военные действия шли вдоль новой границы, вермахту не удавалось продвинуться вглубь советской территории дальше трехсот-пятисот метров.

Степан Белов.

За ночь мы перешли границу и углубились на территорию захваченной Польши около двадцати пяти-тридцати километров. Двигаясь на юг, наша группа к рассвету выбралась из леса и мы залегли на опушке, наблюдая в бинокли за немцами, которых похоже здесь было не меньше двух полков. Немцы в полной боевой готовности сосредоточились около грузовиков. Чуть поодаль расположились около двадцати мотоциклов с колясками, в которых сидели пулеметчики. В небе появились самолеты, которые своим количеством поразили нас всех до глубины души. Вот теперь я понимаю что испытывали советские бойцы, когда на них вот такие армады сбрасывали тонны бомб.

Батя указал на небо:

— Смотрите, парни, смотрите! Мы с вами можем смотреть на этих фашистских стервятников, не боясь оказаться под бомбежкой. А вот там, куда они летят, наших граждан ждут смерть и ужас.

Командир погранцов Прим ошарашенно пробормотал:

— Это сколько же бомб они сбросят по ту сторону границы? — затем Прим указал на появившиеся танки — А эти что выстроились как в зрительном зале?

Батя навел свой мощный бинокль на танки и присвистнул:

— Да ладно! Такого не бывает. Чтоб вот так, и на расстояние выстрела сам быстроногий Хайнц Вильгельм Гудериан подставился! Это просто у нас сегодня день удач какой-то. Прим, ползи к свои, предупреди, чтобы сидели тихо как мыши под веником.

Змей оторвался от окуляра и пожал плечами:

— Ну то, что на этом хере, который стоит на броне танка генеральские регалии, это однозначно, но откуда ты, Батя его рожу знаешь? Это точно Гудериан?

— Врага нужно знать в лицо! Книжки читать нужно, а в них и фото интересные попадаются. Кстати, считается, что именно Гудериан изобрел тактику танкового «блицкрига». Кроме того, полно баек. Якобы он учился в Советском Союзе в танковой школе «Кама» и принимал участие в совместном параде советских и немецких войск в Польше. Большая часть общедоступной информации об этом человеке — мифы. Ну а что тут правда? А правда в том, что в тридцать втором году Гудериан действительно приезжал в советскую танковую школу «Кама» под Казанью, вот только к тому времени он исполнял обязанности начальника штаба при главном инспекторе автотранспортных войск Германии и никак не мог быть курсантом. Речь шла не об учебе, а об инспекции. Вообще, в школе «Кама» немцы скорее выполняли роль инструкторов, учитывая их колоссальный опыт танкостроения, а кроме того, там они «обкатывали» новые идеи в обход Версальского договора. Визит Гудериана стал одной из последних проверок «Камы» — вскоре после прихода к власти нацистов школу закрыли для немцев.

Никакого совместного парада РККА и вермахта никогда не было. Более того, во время Польской кампании случались стычки между немецкими и советскими войсками, так что невольные союзники друг друга едва терпели. Большинство же фотографий якобы советско-немецкого парада сделаны в Прибалтике, где местная армия активно использовала каски и униформу немецкого образца. Подлог легко распознается, но идиотам нет покоя.

Да и тактику блицкрига также придумали задолго до Гудериана, в частности, теоретиком схожей тактики был Владимир Триандафиллов. Заслуга «быстроходного Хайнца» в том, что он сумел применить ее на практике, порой весьма авантюрным образом. Его танки далеко отрывались от основных сил, захватывая штабы противника и громя его тылы. В этот момент стоило отрезать их от снабжения и писец! Танки без топлива не ездят. Риск был огромный, но во Франции он сработал в пользу немцев.