Желанная варвара (ЛП) - Диксон Руби - Страница 7

— Еще один резонанс, — говорю я Ар-и, когда мы наблюдаем, как новая пара, взявшись за руки, мчится по заснеженной равнине в поисках уединения. Я завидую Пашову и его вновь обретенному счастью. Мой кхай молчит, как будто он все еще выбирает или решил отказаться.

— Это обычное дело? — спрашивает она, и я вижу, что ее страх снова растет. Пока она говорит, другая самка с темно-черной гривой и бледной кожей встает на ноги и хватает Зэннека за ворот туники, а затем прижимает его лицо к своему. Затем еще одна самка.

Я сдерживаю ревнивый рык. Все ли охотники, кроме меня, найдут отклик сегодня?

— Не так уж часто, — говорю я ей. — До твоего появления в нашем племени было всего несколько самок. — В свое время я видел не так уж много откликов. Женщины встречаются слишком редко. Я должен быть рад, что мои друзья получают то, чего желают их сердца, но я не могу не думать о себе эгоистично.

Ар-и облизывает губы и оглядывается на меня.

— Я ценю твою компанию, Золай.

— Зо, — напоминаю я ей, мне нравится это прозвище.

— Да, — соглашается она, ее маленькое личико все еще такое грустное и обеспокоенное. — Но, может быть, тебе стоит побыть с другими, а не со мной, если ты хочешь найти себе пару?

Я потираю подбородок, печально улыбаясь.

— Это так очевидно?

Она почти сжимает большой и указательный пальцы вместе.

— Немного.

Я пожимаю плечами и делаю вид, что мне все равно.

— Если это случится, это случится независимо от того, где я буду находиться. Я могу сидеть здесь и ждать, пока мой кхай не заявит о своей нужде. Как только он найдет свою самку, его уже не утихомирить.

Рука Ар-и снова сжимает ее тунику.

— Что, если ты не хочешь, чтобы это случилось?

— Выбирает всегда резонанс, — говорю я ей, но в груди у меня возникает странное чувство. Сначала дрожь, а затем тихое, звенящее чувство, которое усиливается с каждым мгновением. Я потрясен, а затем меня охватывает радость, заставляя вскочить на ноги. Я оглядываю группу женщин, но, кажется, ни одна из них не привлекает моего внимания…

Пока я снова не перевожу взгляд на Ар-и, скорчившуюся в снегу. Затем мой кхай громко и восторженно поет.

— Но что, если ты этого не захочешь? — шепчет она и в отчаянии хватается за свою тунику, глядя на меня снизу вверх.

Глава 4

ЗОЛАЙ

Как и все мужчины ша-кхай, я никогда не думал, что найду отклик… и моя женщина не будет заинтересована. Каждый мужчина мечтает найти свою идеальную женщину в паре, и я никогда не думал, что эта мечта осуществится для меня, поскольку наше племя сужалось от сезона к сезону, пока не осталось ни одной неспаренной женщины. Я думал, что буду таким же, как старый Вадрен, который провел свою жизнь в странствиях, служа племени своими охотничьими навыками и никогда не заводя собственной семьи. Только когда я увидел человеческих женщин, я понял, что у меня может быть другой путь.

И я отчаянно этого хотел.

Я не против того, чтобы Ар-и была моей парой. Хотя ее имя длинное и у нее заплетается язык, ее личико милое, несмотря на свою невыразительность, а голос приятный. Я восхищен тем, как покачиваются ее большие груди, и изяществом ее маленького человеческого тела.

Но она в ужасе. Ей не нужна пара.

Я слышу, как мой кхай поет напрасно. Я слышу, как новый кхай Ар-и отвечает мне пением, и этот звук — самое прекрасное, что я когда-либо слышал.

Хотя я наслаждаюсь песнями, я вижу, как ее глаза наполняются слезами. Я вижу отчаяние на ее лице.

Она все еще напугана. И я не знаю, что сказать, чтобы утешить ее. Она смотрит на меня со страданием в глазах, и я делаю единственное, что приходит в голову, — неловко похлопываю ее по плечу, а затем встаю и ухожу, чтобы у нее было свободное пространство.

Это самое трудное, что я когда-либо делал. Каждый инстинкт моего тела подсказывает мне заключить мою вторую половинку в объятия и прижать ее к себе, утешать ее, пока ее печаль не сменится радостью. Прикасаться к ней, пока она не прикоснется ко мне в ответ, и не возникнет резонанс.

Но Ар-и этого не хочет. Не сейчас. Так что я подожду, хотя это и ранит мой дух. Ей нужно время, чтобы понять, что произошло, и если я не могу дать ей ничего другого, я могу дать ей время.

Поэтому я заставляю себя уйти, переставляя ноги. Мне кажется, что мои легкие вот-вот разорвутся, а член в набедренной повязке болит, как сосулька. Я незаметно поправляю длину, чтобы это не было заметно, и натягиваю поверх нее кожу в надежде скрыть тот факт, что у меня стоит. Будто я не думаю о ее мягкой каштановой гриве, или о ее странно бледной коже, или о крошечном носике, который кажется чем-то слишком маленьким. Розовая пухлость ее губ и…

И это не помогает. Я встряхиваю головой, чтобы прояснить ее, и прохаживаюсь по краю лагеря, наблюдая за остальными и пытаясь заглушить песню кхай, которая заставляет всю мою грудь вибрировать от желания. Думаю, мне нужно отвлечься. Тот, который не принадлежит ни женщине, ни человеку и который откликается во мне. Во время следующего обхода лагеря я вижу, как мой вождь разговаривает с несколькими другими охотниками, и подхожу к ним, чтобы послушать. Возможно, он распределяет задания. Мне бы не помешало что-нибудь, чтобы отвлечься от мыслей о Ар-и и ее грустных, влажных глазах.

Вэктал кивает мне, когда я подхожу, и мне сразу кажется, что это какая-то ошибка. У моего вождя такое довольное выражение лица, какого я никогда раньше не видел. А еще от него разит спариванием, что только усиливает боль внутри меня.

— Остальные вернутся, как только добьются успеха, — говорит Вэктал. — Но это неподходящее место для лагеря. Мы должны двигаться дальше и увести самок подальше от мертвого са-кoхчка, чтобы запах крови не привлек хищников.

— Сегодня вечером? — спрашивает Салух. — Или мы подождем до утра и выставим охрану на вечер?

Вэктал качает головой, скрестив руки на груди.

— Сегодня вечером. Я знаю, что женщины устали, но им будет полезно немного прогуляться. До захода солнца осталось несколько часов, и мы сможем немного отдалиться от са-кoхчка. — Он делает паузу, а затем добавляет: — Я хочу убедиться, что люди будут далеко от этого места, если другие инопланетяне, которые привезли их сюда, вернутся.

Я киваю, потому что это имеет смысл. Это небезопасное место. Здесь нет ни укрытия, ни навеса, и если погода испортится, мы окажемся под открытым небом.

— А что с остальными? — с кислым видом спрашивает Хэйден. — Зэннек, Пашов и Дагеш? Рáхош? Они забрали своих самок, чтобы найти уединение.

— Они вернутся, — говорит Вэктал. — Кроме Рáхоша, я подозреваю. Он не вернется, пока его женщина не будет принадлежать ему, и я подозреваю, что это произойдет не скоро.

Хэйден только фыркает, как будто мысль о сопротивлении женщины нелепа.

— Мы можем оставить нескольких одиноких охотников в этом месте, чтобы встретиться с ними, когда они вернутся, и проинструктировать их отправиться в пещеру Старейшин. Мы отведем туда самок и будем укрываться в ее стенах до тех пор, пока не вернутся все спаривающиеся пары и самки не научатся языку с помощью компьютера.

Я бурчу в знак согласия, потому что его план разумен. Пещера Старейшин естественное место для посещения. Для охотника это место занимает менее половины дня пешего пути, а благодаря прочным стенам и просторному внутреннему помещению в нем сможет разместиться весь наш отряд, пока люди не оправятся настолько, что смогут вернуться в родную пещеру. Я думаю о странных огнях, которые загорались на стенах, и о том, как пещера разговаривала — и о красном свете, который она излучала нам в глаза, чтобы мы могли слышать человеческие слова. Испугается ли этого моя малышка? Или она поймет это и успокоится? Мне любопытно узнать.

Еще больше мне любопытно услышать, как она говорит на языке ша-кхай. Мне нравится представлять, как ее мягкий, хрипловатый голос обволакивает слова моего народа… и моему члену тоже нравится эта идея.