Развод с генералом драконов. Хозяйка Снежной долины (СИ) - Холод Гелла - Страница 40

Мне не было выбора. Никогда и не было.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Я иду. Но только если ты оставишь их всех в покое. Никому больше не причинишь вреда.

— Условия ставишь? — в его голосе прозвучала холодная насмешка.

— Да.

Он подумал секунду. Кивнул огромной головой.

— Согласен. Пока они не лезут ко мне. И пока ты ведешь себя разумно. Садись на спину.

Я посмотрела на него. Потом обернулась, взглянула на дом, на людей, которые поднимались, стонали, но были живы. На Артема, который все еще не двигался.

Я сделала шаг вперед. Дракон помог мне сесть на его спину. Я передернула плечами и поджала губы. Чешуя была холодной и скользкой, что очень было неприятно, но я сдержала эмоции.

Каэль выдохнул, вокруг меня образовалось подобие клетки вокруг меня. Не тугой, но прочной. Потом расправил крылья.

— Нет! — кто-то крикнул. Это была Марта. Она выбежала вперед, ее лицо было в слезах. — Не отдавайте ее!

Каэль проигнорировал ее. Он оттолкнулся от земли. Ветер хлестнул меня по лицу. Я в последний раз увидела нашу долину сверху. Зеленую, живую, с бегущей рекой. И крошечные фигурки людей внизу. И неподвижное тело Артема у стены амбара.

Потом дракон набрал высоту, и долина скрылась из виду. Нас окружали только горы, облака и пронизывающий холод высокого неба.

Я сидела, крепко держась за шип на спине, и смотрела вперед. На его горную крепость, которая росла на горизонте. На мое новое будущее. На тюрьму.

Бывший летел быстро и уверенно. Ветер выл в ушах. Я закрыла глаза, борясь с тошнотой.

«Держись, малыш, - подумала я. - Мама все испортила. Но она постарается это исправить. Как сможет».

Потом я открыла глаза и смотрела прямо перед собой. На спину дракона, который уносил меня прочь от всего, что я любила.

Больше я не плакала. Слез не осталось. Осталась только холодная, твердая решимость. Выжить и вернуться во что бы то ни стало.

Каэль стоял у окна своей башни и смотрел на горы. Он сжал кулаки.

Эта женщина... Лея или Элина. Как ее там? Она обвела его вокруг пальца. Месяцами играла слабость, усталость, покорность. А сама тайком растила его ребенка и готовила переворот.

Он узнал об этом случайно. Вернее, не случайно, он всегда слушал. Подходил незаметно, когда они думали, что их никто не слышит. Лесник и она. Сидели у провала, обсуждали какие-то планы. И она сказала это.

— Ребенок толкается сильно. Будто чует, что скоро.

Каэль замер тогда за камнем. Ребенок. Ее живот, который она так умело прятала под широкими платьями и шубами. Ее бледность, ее усталость, ее отказы от магии. Все встало на свои места.

Она носила его наследника. И молчала. Прятала. Будто это был не его ребенок, а преступление.

Ярость поднялась в нем, как лава. Но он сдержался. Не вышел, не закричал. Он умел ждать. Драконы умеют ждать.

Сейчас он стоял у окна и прокручивал в голове все заново. Ее ложь. Ее улыбки. Ее «благодарность» за заботу. Все было игрой. Спектаклем для дурака.

— Я поверил, — прошептал он одними губами. — Поверил, что ты слабая. Что тебе нужна защита.

Он резко развернулся и ударил кулаком по каменному подоконнику. Кожа на костяшках лопнула, но боли он не почувствовал.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошел старый советник, лысый, сгорбленный, с цепкими глазами.

— Ваше высочество, пленница устроена в восточной башне. Врач осмотрел ее. Ребенок здоров, срок около семи месяцев.

Каэль кивнул. Семь месяцев. Значит, она забеременела почти буквально до развода. И все это время скрывала.

— Что прикажете делать дальше?

Каэль помолчал. Смотрел на свои разбитые костяшки.

— Ничего. Пусть живет. Кормить, поить, не обижать. Но не выпускать. Ни при каких обстоятельствах.

— А после родов?

После родов. Каэль подошел к карте на стене. Провел пальцем по линии гор, по долине, по границам своего королевства.

— После родов, — сказал он медленно, — Мы решим. У меня есть планы.

Советник ждал. Он знал своего господина. Не лез с вопросами, не советовал. Просто ждал.

— Иди, — бросил Каэль. — Следи, чтобы никто к ней не ходил без моего разрешения. И особенно, чтобы никаких записок, никаких вестей наружу.

Советник поклонился и вышел.

Каэль остался один. Он сел в кресло, откинул голову, закрыл глаза.

Мысли текли медленно, тяжело, как расплавленный металл.

Ребенок. Его кровь. Его наследник.

Драконы редко рождаются. У него самого не было детей. Он думал, что и не будет. И тут эта женщина. Которая его предала. Которая носит под сердцем его единственного сына или дочь.

Ребенок должен быть с ним. Это его право. Его долг перед родом.

Но мать... Мать проблема.

Он открыл глаза. Посмотрел на огонь в камине. Огонь лизал поленья, шипел, трещал.

Она не будет послушной. Он знал это. Она уже показала, на что способна. Месяцы лжи, игра, превращение его долины в болото. Если оставить ее здесь, она будет бунтовать. Убегать. Настраивать слуг против него. Рано или поздно, убьет его или сама погибнет.

А ребенок останется без матери.

Каэль встал, подошел к камину. Смотрел на огонь, но видел другое. Ее лицо. Когда она поняла, что проиграла. Когда стояла на площади перед ним, закрывая собой лесника. Глаза у нее были не испуганные. Злые. Как у загнанного зверя.

Такая мать, опасность. Для него. Для ребенка.

Но убивать ее нельзя. Во-первых, ребенок будет помнить. Дети чувствуют. Во-вторых, слуги. Они уже видели, как он ее забрал. Если она исчезнет, начнутся слухи. А слухи в горах разносятся быстро.

В-третьих... Он не хотел ее убивать. Это было странное, чужое чувство, которое он сам в себе не понимал. Она была врагом. Предателем. Но когда она сидела на его спине, чувствовал, как она дрожит, от холода, от страха. Что-то внутри дрогнуло.

Он выругался сквозь зубы. Слабость. Ненужная, дурацкая слабость.

Он отошел от камина. Снова уставился в окно. В голове начал складываться план.

Она родит. Он увидит ребенка. Своего ребенка. Первого. Единственного.

А потом…

Потом он ее выгонит.

Да. Это решение.

Выгнать, когда ребенок окрепнет. Когда можно будет отнять от груди.

Она будет кричать. Рваться. Проклинать. Но что она сделает? Без магии, без сил, без поддержки? Лесник? Его людишки? Они не сунутся в горы.

А ребенок останется с ним. Будет расти здесь, в крепости. Узнает, кто его настоящий отец. Станет драконом. Забудет эту женщину, которая носила его в животе, пока строила козни.

Каэль почти улыбнулся. Почти.

Оставалась одна проблема. Сам ребенок. Если родится девочка, наследница слабая. Девчонки не правят драконьими кланами. Придется искать другую женщину, пытаться зачать с ней снова. Но если мальчик…

Мальчик будет его гордостью. Его проектом. Он воспитает его сам. Без нытья, без сантиментов, без бабьих истерик. Настоящим драконом!

Каэль прошелся по комнате. План вырисовывался четкий, как чертеж.

Дождаться родов. Обеспечить ей лучший уход, врачей, еду. Пусть родит здорового.

Дать ей побыть с ребенком. Месяц, два. Чтобы окрепла связь. Это нужно для ребенка, первое время мать важна. Даже для драконов.

Забрать ребенка. Сказать ей, что она свободна. Может идти куда хочет. Обратно в долину, к своему леснику, к своим крестьянам. Жить там, в грязи, среди зелени. Без ребенка.

Если будет буйствовать, то запереть. Если угомонится и уйдет, то пусть идет. Если попытается вернуться или украсть ребенка, то убить.

Все просто.

В коридоре послышались шаги. Приближались к его двери. Три быстрых, нервных удара.

— Войдите.

Вошел молодой стражник, запыхавшийся.

— Господин! Там... там у ворот... люди из Каменного Хребта. Посольство. Требуют встречи.

Каэль нахмурился. Каменный Хребет. Горное королевство. Его соседи, с которыми у него был шаткий нейтралитет.