Водяной 5 (СИ) - Паули Константин - Страница 37

— Вот тебе бабушка и Юрьев день, — только и сказал я.

Существо взревело. Видимо, от боли — мост под ним был раскалённым металлом, и каждый шаг явно причинял страдания. Но оно шло. Шло к нам.

— Не знаешь, что за тварь такая? — коротко спросил я.

— Не знаю, — Василиса уже готовила следующее заклинание. — Давай убьём, потом разберёмся.

— Толковая идея.

Тварь миновала мост и рванула к нам, с каждым шагом набирая скорость. Своими длинными многосуставчатыми руками она на ходу подхватывала булыжники и швыряла их в нас. Мы уворачивались, как бойкие школьники во время игры в «охотников и уток», вот только летящие снаряды были размером с телевизор, так что весельем тут и не пахло.

— Может, договоримся? — крикнул я, уклоняясь от очередного снаряда.

И тут оно прыгнуло.

Изначально существо было на расстоянии нескольких метров, но преодолело эту дистанцию до меня мгновенно. Я даже среагировать не успел, длинные руки оплели меня, как лианы, и мы рухнули на камни. Я попытался высвободиться, но тварь была сильнее, а её руки, казалось, были везде. К тому же тварь навалилась сверху и жарко дохнула на меня зловонным ртом.

— Я не целуюсь на первом свидании! — прохрипел я, энергично дёргаясь в попытке его стряхнуть или хотя бы оттолкнуть зубастую голову подальше от своего лица.

Зубы у него были длинные, росли во все стороны, некоторые даже двигались сами по себе, словно жили отдельной жизнью. Оно продвинулось вперёд, наклонилось, клацнуло челюстями и содрало с меня респиратор-маску одним движением.

Я вдохнул воздух Нави. Я уже пробовал тут снимать респиратор — дышать можно, хотя и мерзко. Запах меня не убьёт, а вот тварь — возможно.

— Ты не дёргайся только, — раздался спокойный голос Василисы. — Это, кажется, «оплетай». Редкий экземпляр. Сейчас я кое-что сделаю. Лежи смирно!

— Я пытаюсь, — выдавил я, чувствуя, как руки твари сжимаются сильнее, а зубы всё ближе.

Краем глаза я увидел, как Василиса магией подняла с земли треугольный камень. Большой, острый и плоский. Он завис в воздухе примеряясь.

Тварь ничего не замечала. Её впалые глаза смотрели только на меня. Голова наклонилась, раскрывая пасть…

Василиса двинула камень, разогнав до скорости летящего копья.

Камень пронёсся горизонтально и вошёл точно в цель, с хрустом отсекая голову существа. Голова упала рядом со мной, всё ещё клацая зубами. Хватка ослабла. Многосуставчатые пальцы безвольно разжались, и на меня всей своей пугающей тяжестью рухнула эта огромная туша. Всплеск адреналина ударил по нервам, и я рванулся изо всех сил, бешено суча локтями и сдирая кожу о камни. Извиваясь всем телом, я выскребся из-под навалившегося урода, как дождевой червяк из-под лопаты. Вырвавшись наружу, я на четвереньках отполз подальше от этой горы мяса и завалился на бок, судорожно глотая вонючий воздух под бешеный стук сердца в висках.

— Что-то крупные монстры попёрли, — выдохнул я, поднимаясь на ноги. — Хотя, наверняка, в Нави бывают и побольше.

Василиса помогла мне встать. Я оглянулся на тушу. Ишь ты… «Оплетай».

— Маска, — я подобрал респиратор. Он был прокушен насквозь, изуродован, пластик даже оплавился по краям. Я закашлялся и выдал со всей театральностью, которую был способен изобразить. — «Маски сброшены, господа присяжные заседатели».

Это я так попытался изобразить Остапа Бендера.

Сказав это, я зашёлся глухим кашлем. Воздух в этой части Нави — удовольствие сильно ниже среднего. Неудивительно, что Аспид предпочитал местным миазмам холодный дагестанский ветер.

— Пойдём, — Василиса взяла меня за руку и потащила к выходу. — Маску новую купим. На недельку мы зачистку произвели, теперь можно и в Санкт-Петербург лететь.

— Ага, — я оглянулся на мост. По ту сторону было спокойно.

Мы шагнули обратно в проход.

Воздух в Колдухине показался мне самым чистым из всех, которым я когда-либо дышал. Туман, поля, лёгкий ветерок. Лепота!

— Знаешь, — сказал я, — иногда мне кажется, что я выбрал не ту профессию. Почтальон не должен ходить в мир мёртвых по выходным.

* * *

Аэропорт Краснодара встретил нас тишиной. Конец февраля — не сезон. Туристы ещё не проснулись от зимней спячки, сейчас летают только по делу.

Машину я оставил на платной стоянке в Краснодаре, сюда мы втроём добрались на маршрутке в толпе таких же странников.

Василиса как заправская путешественница: с чемоданом, переливающимся перламутром. А мы с Милошем — как настоящие советские туристы, с рюкзаками за плечами.

К счастью, она предусмотрительно посмотрела прогноз погоды, как для точки отправления, так и прибытия. Поэтому я надел куртку потеплее. Когда живёшь в Краснодаре, может родиться ложное ощущение, что февраль — это терпимая погода, зима отступила, вот-вот перейдём на футболки.

Однако в Санкт-Петербурге обещали снегопад и минус девять.

Мы остановились посреди уходящего в обе стороны зала терминала. Повсюду кресла для ожидания, торговые автоматы, киоски, множество экранов и реклам.

Пока мы стояли, и что называется, никого не трогали, к нам буквально протиснулся, чуть ли не расталкивая плечами, невысокий, полноватый и очень подвижный живчик в жёлтой кожаной куртке.

— Ребята, вы Краснодар? Давайте отвезу. Комфортно, быстро. Девять тыщ рублей — и вы на месте. Это со скидкой, вы дешевле десяти-двенадцати не уедите.

Я моргнул и переглянулся с Василисой.

Милош нахмурился, он вообще не до конца понял, что происходит.

— Отойди, иго половецкое, не буди во мне гнев, — распевно ответил я на коммерческое предложение.

Таксист опешил.

— Во-первых, — начал загибать пальцы я, — мы оттуда только что приехали, и обратно нам не надо. А во-вторых, за такой конский ценник ты нас должен полдороги до Белграда довезти и по дороге развлекать народными песнями.

— Можно было просто сказать «спасибо, не надо», — проворчал таксист.

— Можно было просто не приставать к людям, стоящим в зоне регистрации на вылет.

Таксист нахмурился, окинул взглядом Милоша и отошёл.

— Нет, правда, Вадим, ты чего завёлся? — спросила Василиса.

— Не знаю. Наверное, после вчерашних процедур очищения слегка на взводе.

В этот момент по громкой связи объявили:

— Выполняется регистрация на рейс SU 6350 сообщением Краснодар — Белград. Просим пройти на стойку номер семь.

— Это твой, — сказал я Милошу.

Мы сопроводили его к зоне регистрации.

Здесь была своя суета. Семья с детьми укладывала чемоданы, бизнесмен в дорогом костюме нервно расхаживал из стороны в сторону, бабушка с клетчатой сумкой спорила с сотрудницей авиакомпании о весе багажа.

После объявления моментально образовалась очередь, но все старались вести себя сдержанно и уважительно.

Милош поставил рюкзак на пол и повернулся к нам. Пришло время прощаться.

— Спасибо вам, — сказал он просто.

— Ты как вернёшься в Колдухин, заходи, если что, — я хлопнул его по плечу. — Мы тебе всегда рады.

Милош улыбнулся.

— В Колдухине моя жизнь разделилась на «до» и «после», — сказал он задумчиво. — Мне нужно привыкнуть к новой… жизни. К новому себе. Раньше, я мечтал накопить денег, купить квартиру на бульваре Черноевича в Белграде. Открыть там магазин автозапчастей. Спокойная жизнь. А теперь?

— То же самое, — сказал я. — То же самое, Милош. Только ты теперь ещё и Здухач. Вторая душа — не причина отказываться от своей мечты.

Глава 17

Метро

Багажная лента крутилась, крутилась, крутилась. Монотонный механический ритм, как движение огромной железной змеи, только украшенной чужими чемоданами и сумками.

Чемодан Василисы приехал сразу — яркий, красивый, с перламутровым блеском, как у драгоценности непристойно большого размера.

Я снял его с ленты одним плавным движением, отдал и стал ждать свой багаж.