Водяной 5 (СИ) - Паули Константин - Страница 34

— И что? Мне нужно это выпить? — серб скептически посмотрел на жидкость, в которой роем плавало обломки травы.

— Уж напрягись, добрый молодец, сделай пару глотков, никто от тебя особых подвигов не ждёт.

После этих слов Ядвига принялась кружить вокруг котла, вскрывая свои запасы. В ход шли неясные алхимические штуки, извлекаемые из пластиковых судков и баночек. Всё добавлялось в котёл. Это не вызывало никаких визуальных эффектов. Пространство не взрывалось искрами, не источало густой дым. Всё это варево пока что выглядело как кипяток, в котором мирно плавали с десяток трав, да на дне покачивалось несколько бесформенных объектов потяжелее. Однако я понимал, что несмотря на обманчиво обыденную внешность, в котле происходит истинное древнее колдовство.

— Глаз жабы, шерсть с задницы горного козла, пыль с дороги на кладбище? — спросил я Ядвигу.

— Мне вот сейчас в твоём голосе слышатся некий скепсис и злой сарказм, — недовольно проворчала ведьма.

— Ни в коем случае. Но, смею заметить, у Вас колоссальная коллекция.

Ядвига засияла, как девушка, которой сделали комплимент по поводу идеально подобранного платья.

— Собирала по крупицам, — польщённо улыбнулась Ядвига. — У нас ведь как: фундамент — это дом, сердце — это котёл, а кровь — вот эти самые ингредиенты. Когда всё это работает вместе, открываются любые двери. Захочу — даже в Навь шагну, — она прищурила глаза и посмотрела на котёл. — Ладно, заболталась я, отвлекаешь только.

Ядвига повернулась к сербу, который сделал над собой усилие и преодолев некоторое хорошо заметное сомнение, смог выпить несколько мелких глотков из термокружки.

Ведьма подняла правую руку, выставив вверх указательный палец.

— Да снидет дрёма… — протянула она.

Ведьма качнула пальцем, и серб обмяк, развалившись на кресле, голова свалилась набок, термокружка выпала из ослабевших пальцев.

— А зачем сон? — не понял я, поднимая термокружку и пристраивая её на полке одного из стеллажей.

— Так удобнее и нужно для моей практики, — ответила Ядвига. — Двадцать два ингредиента, почти всё готово… Три нужных, остальные для стабилизации процесса и как катализаторы. Вы знали, что химию основали и развивали ведьмы? Не зря церковники алхимиков гоняли в средневековье, ох не зря… Ладно, что-то я отвлеклась. Значит, говорите, дед сам к нему приходит?

— Мы так не говорили, — ответил я. — По словам Милоша, дед приходит к нему во снах и пытается поговорить.

— Это одно и то же. Но это несколько упрощает, не придётся настраиваться на нужную душу. Просто создадим условия…

Ядвига взяла со стеллажа узкий флакон с тёмной жидкостью, открыла, понюхала и добавила в чан всего каплю.

От этой капли вода, которая до этого момента была почти спокойной — вскипела и стала заметно темнее.

— Кстати, пока не забыла, — Ядвига вернула флакон и задумчиво посмотрела на слабо кипящий чан, от которого вопреки стереотипам пахло вполне прилично, чем-то вроде лаванды и лимона. — Что там Аспид, удалось его найти?

— Удалось, — со вздохом ответила Василиса. — Мы даже пообщались. Только он отказал.

— Чего так? Он же вроде аскетичный змей, к тому же сам был стражем на границе миров? — удивилась Ядвига.

— Говорит, что мир Навь ему опостылел, быть охранником, как в «Пятёрочке», ему тоже обрыдло, к тому же терпеть не может род людской, — обобщил я. — Словом, мотивации у него нет.

— М-да. Действительно, людей он не любит. Я-то, грешным делом, думала, наоборот, так он будет подальше от живых, попроще, — искренне расстроилась Ядвига. — А он вот какой. Ну, хоть не напал на вас?

— Нет, он очень цивилизованный и даже гостеприимный человек, накормил, напоил, спать уложил, — поспешила реабилитировать Аспида Василиса. — К тому же, предложил нам спросить Василиска. Единственная проблема, что тот живёт в Санкт-Петербурге.

— Ну, тут я вам не помощница, — развела руками Ядвига. — Я ведь сама-то Василиска никогда и не видела, не доводилось. Ясно, что он в дальнем родстве с Горынычем, как и Аспид, хотя сам и не дракон. Но вот каков он характером и захочет ли мировому порядку послужить… Трудно сказать.

— Мы решили попробовать, Ядвига Дорофеевна, — ответил я. — В любом случае спасибо, что помогаете.

— Чем могу, Водяной, чем могу, — закивала она. — Покумекаю, может, ещё какие мысли будут. Ой, глядите, пошла водичка тёплая!

Неожиданно от котла к сербу скользнула струйка слегка синеватого тумана. Милош зашевелился и открыл глаза. Причем глаза эти были подёрнуты белой пеленой, на лице бледность, как если бы Милош был стариком.

— А почему он? — начал было говорить я, но Ядвига на меня шикнула.

— Да я только хотел, — попытался извиниться я, но в ту же секунду на меня шикнули уже вдвоём Василиса и Ядвига.

Леший, который до этого стоял в дверях, понимающе хмыкнул и ушёл. Беззвучно пришёл кот, осмотрелся, мелко подёргивая хвостом, бесшумно вспрыгнул на пустое пространство одной из полок стеллажа. Покрутился там и с комфортом устроился между контейнеров, выбрав место, с которого ему был хорошо виден котёл, мы и обмякший в кресле серб.

Кот вальяжно развалился, принявшись за умывание. Впрочем, наведение чистоты не мешало ему приоткрыть один глаз и с ленивым интересом наблюдать за разворачивающимся внизу «шоу».

Серб попытался приподняться, но сразу же осел обратно:

— Унуке! Одговори!

Милош дёрнулся и ответил сам себе, но тональность голоса была другая.

— Деда! Где си?

— Унук⁈ Чуйеш ли ме? Чуйеш ли? Милош, ти си посебан!

Я медленно перевёл взгляд с Милоша на Ядвигу, на кота, который хитро смотрел на происходящее, потом на Василису.

У Василисы был тоже непонимающий вид. Ну, то есть, мы с ней понимали, что дед вышел на связь. Что всё получилось, Ядвига — вот так запросто, среди бела дня запустила ритуал, который позволил мёртвому поговорить с живым. Да, метод коммуникации у них специфический.

Однако я был уверен в том, что на свете полно людей, готовых выложить целое состояние за шанс пообщаться, хотя бы раз, с давно ушедшим человеком. Услышать голос того, кого уже нет среди живых.

Ядвига, конечно, любила комфорт и не чуралась материальных благ, но слепой алчностью точно не страдала. Играть в салонную гадалку, встав в один ряд с шарлатанами, торгуя разговорами с мёртвыми предками, было бы слишком глупо и опасно. Всё упиралось в непреложный закон Маскарада. В наши дела мы людей не посвящали — себе дороже.

Кстати, о непосвящённости. Ни я, ни Василиса не понимали, о чём сейчас говорили Милош и его дед Душан. Ну, со стороны было по меньшей мере странно, один и тот же человек, говорил, потом замолкал и переключался, как рация, на режим приём/передача, снова говорил, снова слушал. Но было ясно одно, Милош общался с дедом. А мы с Василисой даже приблизительно не понимали, о чём речь.

— Что, не знаете сербского, да? — с заметным чувством превосходства спросила Ядвига нас. — Не понимаете?

— Ну, да, хотелось бы, так сказать, в общих чертах понять, что ему нужно, — процитировал я Ивана Васильевича.

Ядвига, удовлетворившись своим преимуществом, ответила:

— Перевести, да? Ну, в двух словах, дедуся Душан умер.

— Это мы знаем.

— Дед двоедушником был, — между тем невозмутимо продолжила Ядвига. — И он сейчас это ему рассказывает, объясняет. Милош тебе, Вадим, не особо поверил, а вот деду… Ну, тут другое.

— И что он за двоедушник? — спросила любознательная Василиса.

— Это не наш типичный класс. Сербский, — пояснила Ядвига. — Здухач. Он как раз на сербском говорит: Здухач защищает род, село, землю, контролирует погоду, животных защищает.

— Защищает, как же. Своих защищает, чужих — губит? — нахмурившись, спросил я.

— Вадим, я тебе не Википедия. Наверное, и губить может. Он связан с защитой, но также это значит, что может и навредить. Здухач — стихийное существо. Стихия может делать и добро, и зло. Ну, это моё мнение. А вообще, я в исследователи не нанималась, это тебе надо просить профессора Платона Аркадьевича.