Рубеж (СИ) - Видум Инди - Страница 16

В поместье меня больше ничего не держало, поэтому я переместился в Камнеград и сразу нашел Маренина.

— Георгий Евгеньевич, у нас где-то в городе сидит шпион, сообщающий противнику о наших действиях, — сообщил я. — Румянцева мы допрашивали во внутреннем дворе особняка, больше на улице он не появлялся, тем не менее его опознали и сообщили бывшему, гм… «хозяину». И сделано это было практически мгновенно.

Кроме того, наверняка опознали и обоих охранников — или они не такие значимые лица? Про них в письме не было ни строчки.

— В Камнеград потихоньку возвращаются люди, и не все лояльные князю, — признал Маренин. — Но препятствовать приказа не было.

— Препятствовать и не надо, а вот выяснить, кто связан с Долгиным, желательно, потому что он наблюдает и может узнать о наших козырях.

— Я могу особняк прикрыть от чужого взора, — внезапно проявился Афанасий Степанович. — Но мне нужно больше энергии. С таким количеством не потяну.

— Может, запихнуть кого в Стража — и пусть кормится? — предложил Маренин.

— Это плохая энергия, — отрезал домовой. — Хорошая — та, что люди отдают добровольно.

— Не так уж добровольно, — возразил Маренин. — Часть людей, живущих в доме, даже не знает, что они отдают энергию.

— Зато те, что сидят в Каменных стражах, знают и не хотят, — возразил Афанасий Степанович. — Энергия получается грязная. Если ее поглощать как есть, дух-хранитель становится агрессивным.

Так нужно будет узнать у Хикари, не жрет ли она скверников без очистки. Вроде в поведении агрессии больше не стало, но кто знает.

— А чистить долго?

— Долго. Она висит, не впитывается, распирает. При этом эффективность духа-хранителя падает. На очистку ресурсы тратятся.

Выходит, бесполезный балласт эти скверники — никого ими нормально не усилишь. Хоть вытряхивай их всех в зоне — и пусть убиваются сами.

Я так и не решил давать ли дополнительную энергию домовому, потому что к Маренину прибежали с докладом. Оказалось, до нас неожиданно дотянули телефонную линию. И сразу выяснилось, почему столько запросили: участвовал в этом деле самый настоящий маг, потому что иначе с такой скоростью, да еще и в замерзшую землю столбов не натыкаешь. Поскольку договор у нас был на собственную подстанцию, туда и провели первым делом, подключили к уже установленной аппаратуре, а оттуда потащили по нужным мне адресам. И не только мне провели, но и в казарму, и в полицейский участок. Последний пока функционировал исключительно за счет моих дружинников, но подвижки были — приезжали уже провентилировать этот вопрос, и вскоре должен был появиться уже независимый от меня полицейский участок.

Также телефон был проведен в пожарную часть, которая пока была оснащена лишь телегой с бочкой, но в будущем я планировал эту бочку поставить уже на автомобиль — сделать нормальную пожарную машину. Конечно, пока пожарные простаивали, но и слава богу. Пускать такой вопрос на самотек было нельзя.

Еще провели кабель до здания, запланированного Даньшиной под лечебницу. Не знаю, поедут ли к нам ради консультации с ней, но нам и самим нужно иметь такое заведение в столице с филиалами в других крупных городах.

Хорошо было бы провести телефон еще до почты, но с ней было непонятно, когда она откроется и откроется ли. Эта структура четкого ответа не давала, занималась отписками, и я уже не первый раз подумал, не стоит ли создать параллельную структуру.

Что касается Собора, то я долго сомневался, но потом всё-таки решил провести и туда за свой счет. Остальные свои здания церковь будет телефонизировать сама, а связь с этим нужна мне.

Как ни странно, удалось найти барышень на подстанцию среди вернувшихся семей — работа им показалась хорошо оплачиваемой и необременительной. Разве что ночью могут разбудить и потребовать с кем-то соединить. Но это будет уже исключительный случай. Подозреваю, что обычно они будут прекрасно высыпаться по ночам на работе. Во всяком случае, в первые годы.

Наверное, с отлаживанием и проведением прекрасно обошлись бы без меня, но мне было и самому интересно посмотреть и пообщаться с приехавшими специалистами. Маг неимоверно важничал перед всеми, кроме меня, хотя уж его точно можно было заменить артелью землекопов. Основание для важничанья у него были. Навыки в области Земли у него были довольно прилично раскачаны — а как иначе, если столько практиковал.

За этими хлопотами я напрочь забыл, о чем еще хотел поговорить с Марениным, вспомнил только глубоко вечером, спохватился и спросил:

— Георгий Евгеньевич, а вы не знаете, был ли Лабиринт в моем княжестве?

— Как не быть, был, — ответил он. — В Камнеграде, к сожалению, не было, а вот в Боровске был.

— А сейчас?

— Затрудняюсь ответить, Петр Аркадьевич, — сказал Маренин. — Сам-то Лабиринт вроде пострадать не должен, разве что здание вокруг него. Но он был в зоне, как это всё отразилось на Лабиринте, я не знаю. В Боровск, кстати, несколько семей тоже вернулось. Можно съездить уточнить этот вопрос, заодно и проверить, как там жители. Послать кого, Петр Аркадьевич?

— Не надо, Георгий Евгеньевич. Я сам съезжу, но уже завтра.

С Румянцевым я поговорил утром, сразу после завтрака, до отлета. Показал ему письмо Долгина.

— Врет, — уверенно сказал он. — Если бы он мог, то непременно напал бы и уничтожил. Хотя меня, честно говоря, смущают эти фразы про игру и про преимущества, которые вы можете получить оба. О чем он?

— Об игре, которую проводят там. — Я указал пальцем вверх. — Так называемые божьи помощники. Одни играют за земли зоны, другие — за наши. И те, и другие вербуют людей, потому что у тварей для вербовки недостаточно мозгов.

И я рассказал Румянцеву всё, что знал по этому вопросу. Я не боялся, что в случае, если его опять захватят, эта информация уйдет к моим противникам — уж они-то знали наверняка куда больше меня. Поди, и знаниями обменивались. Или задачу на мое устранение давали всем скверникам?

— Но как же? — растерялся Румянцев. — Божьи помощники должны быть за нас. Это ерунда какая-то выходит, Петр Аркадьевич.

— Согласен, Иван Тимофеевич, — признал я. — Но фактически это никакие не божьи помощники, а самые натуральные боги, по моему восприятию, разумеется. Возможно, более слабые, чем тот, что главный в нашей Церкви. И тем не менее я уже встречал нескольких человек с клятвой богу: Саморядова и великого князя. Подозреваю, что таковая клятва есть и у Долгина. А еще он считает, что такая клятва есть и у меня. Только игроку другой команды. Вот и предлагает, так сказать, договорную игру, выгодную нам обоим.

Румянцев скептически хмыкнул.

— Долгин играет только в игры, выгодные ему. Обманет при первой возможности.

— Обманет, Иван Тимофеевич, — согласился я. — Но вот в чем дело: я понятия не имею, где он находится, а он знает обо мне всё. Точнее, не всё, но многое.

— Это неудивительно, Петр Аркадьевич, вы публичная личность, — ответил Румянцев.

— Дело не в том, что я публичная личность, а в том, что где-то рядом, прямо в Камнеграде, сидит его агент с прямой связью, — ответил я. — Иначе Долгин бы понятия не имел о вашем появлении. При этом агент вас знает в лицо. А вы никого знакомого не видели, Иван Тимофеевич?

Он задумчиво почесал за ухом.

— Да я и не видел здесь почти никого. Я и из дома не выходил.

А вне его был только во время допроса, когда я совершенно напрасно был уверен, что нас никто не видит. А ведь здесь вполне может быть обзор с крыш домов. Засел такой на чердаке, а может и не один — и несет информацию в клювике своему хозяину. А тот наверняка впечатлился возможностями Каменного стража, если ему пересказали и как удерживал жертву, и как потом жрал мертвое тело. Следовательно, нужно либо действительно закрывать с помощью домового всё, что делается на территории особняка, либо проводить допросы в поместье. Туда подобраться практически невозможно, а уж подобраться так, чтобы подсмотреть допрос, — точно из разряда невыполнимого. Значит, нужно отселять оттуда гражданских и делать полностью военную базу. Правда, у нее для этого нынче не слишком хорошее расположение, да и размер великоват. Продумать надо.