Губернатор мусорного острова 2 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 18

Вот уж действительно шутка судьбы. Дядю Гришу на протяжении многих лет методично выпихивали из комбинатской иерархии, а когда выпихнули окончательно, он устроился к первому попавшемуся работодателю, которым оказался я, и рассказал мне то, чего я знать не должен.

Даже вездесущий резидент Коннор Кайман ошибочно полагает, что АД-объект находится на территории комбината. Он прав, но лишь частично. АД-объект в самом деле юридически находится на территории, принадлежащей комбинату, географически же он припрятан в Севастопольском порту.

— Дядя Гриша, откуда у него такое дурацкое прозвище: Лаборант?

— Так он и работал здесь лаборантом при химлаборатории. Потом связался с Соломоном Огибейлом, резко пошел в гору. Но прозвище приклеилось.

Оставив дядю Гришу гонять чаи, я ушел с комбината и на дороге поймал тачку.

— Шеф, мне нужно сгонять до Севастопольского порта и обратно.

Водитель задумчиво потер небритый подбородок.

— За пятеру свожу. Только близко подъезжать не буду.

— Ладно, поехали.

Дорога до порта заняла больше часа. Наступал вечер, сгущались сумерки, но мне сумерки не помеха. Я попросил водителя заехать на холм повыше, чтобы с его высоты увидеть панорамную картину. Водитель загнал машину настолько высоко, насколько мог, и остановился.

— Выше не заехать, — сказал он, — Пешком поднимитесь.

— Хорошо. Я недолго, — согласился я, выходя, — Не переживайте, без оплаты не сбегу.

— Знаю, что не сбежите, — водитель улыбнулся, — Вы — зерг с побережья. Весь пригород вас уважает.

О как! Я, оказывается, известная личность с положительной репутацией. Меня бомбилы знают в лицо: «Я вам не скажу за всю Одессу… но пригород, Ривьера и Пересыпь уважают зерга с побережья…»

С вершины холма открылся вид на порт и море. Первое, что бросилось в глаза, территория, огороженная тройным забором, просто огромна. На глаз — не один десяток квадратных километров. Зона отчуждения простерлась далеко за пределы портовой инфраструктуры. Похоже, сюда годами, а то и десятилетиями свозили мусор со всего мира.

Город Севастополь, когда-то густонаселенный, теперь выглядит мертвым. Невозможно жить по соседству с ядовитой свалкой таких размеров. Как и говорил дядя Гриша, автоматчики на вышках все поголовно с ног до головы затянуты в резиновые костюмы и бликуют в красных заходящих лучах круглыми противогазными стеклами.

А еще с удивлением обнаружил, что на территории свалки работала техника. Бульдозеры и экскаваторы гребли мусор. Между завалами мелькали фигуры в защитных костюмах, делающие какие-то замеры, берущие какие-то пробы.

Странно, вроде бы дядя Гриша говорил, что от намерений очистить порт комбинат давно отказался. И сам Лаборант не похож на человека, которому есть дело до свалки и мертвого города. Он хапуга и гребет только под себя, на окружающих ему плевать. Что за деятельность он здесь развел?

Остается только одно предположение: Лаборант ищет то же, что ищет английская разведка, русская разведка и я, — он ищет АД-объект. Лаборант — не дурак, он работал в лаборатории, куда Севрюгин отдавал свой кусок корабля на исследование. Вряд ли Лаборант был причастен к этим исследованиям, скорее всего пришел работать на комбинат позже, но наверняка что-то слышал, о чем-то догадывался. Этим объясняется, почему он оплачивает охрану зоны, не доверяя ментам. Он хочет найти АД-объект для себя любимого, а не для государства.

Возможно, Лаборант даже знает, как выглядит АД-объект. Вот только он не имеет режима кайлоходца, как я. Даже мне с моим кайлом придется потратить не дни, а недели, чтобы просканировать всю территорию. А Лаборанту остается только просеивать весь мусор подряд. Поиски происходят наугад, на такой территории найти кусок железа намного сложнее, чем иголку в стоге сена, только мне от этого не легче.

Итоговый вывод из увиденного неутешителен. Лаборант прекрасно осведомлен, какой приз содержит в себе эта мегасвалка. Даже если раздобуду Общевойсковой Защитный Костюм, прогуливаться мне здесь не позволят. Частная охрана задерживать не станет, просто пристрелит к чертовой бабушке. Привлечь госструктуры я тоже не могу, в госструктурах тоже не дураки. Никто не даст мне присвоить АД-объект. Это чертов тупик!

Спустившись с холма, сел в машину и поехал обратно. Водитель высадил меня возле Ривьеры, получив пять тысяч рублей. Я направился к временному лагерю, чтобы найти Кусю. Надо сообщить ей про бесплатный «социальный» суп, обещанный Малинославскому. На пути мне попался Мотька.

— Дядь Вик, там крутые дядьки прикатили, ходят по нашему поселку.

— Что еще за дядьки?

— А я знаю? С ними Аристотель разговаривает. Пойдем, покажу. Сам увидишь

Я прошел вслед за Мотькой к развалинам Ривьерских трущоб. Там в самом деле при свете фонарей топталась целая делегация. Аристотель стоял немного в сторонке с кислым видом. Я подошел к нему.

— Аристотель, что тут за митинг?

Аристотель скривился.

— Малинославский делит наши коттеджи, — ответил он негромко.

— Что значит делит⁈

Аристотель тяжко вздохнул и ничего не сказал. Среди прибывших я увидел престарелого купидончика, живописующего предстоящую стройку в присутствии журналистов.

— Поселок Ривьера скоро станет комфортабельным местом для жилья, — разливался он, — Как видите, проделана огромная работа по очистке побережья от мусора. Здесь снова можно приходить на пляж и загорать.

— Очистка пляжа — это одна из ваших социальных программ? — спросила репортерша, поднося микрофон к купидонскому носу.

— Больше скажу, очистка прибрежной зоны — один из основных приоритетов моей социальной программы, — не моргнув глазом, продолжал врать Малинославский, — Я очень надеюсь, что жизнь возле моря вскоре станет не уделом бедных, а привилегией состоятельных.

— Эти коттеджи будут продаваться? — репортерша подала знак оператору, чтобы тот взял крупным планом развалины, на которых вскоре будет возведен коттеджный поселок.

— Будут, — подтвердил купидончик, — И цены будут очень доступными. Когда я стану мэром, работники бюджетной сферы будут иметь льготы на приобретение жилья.

На этих словах я не выдержал и подошел к Малинославскому, грубо бортонув оператора с камерой.

— Ты что несешь, Малинославский? — тихо спросил я, приблизив лицо к купидонской морде, — Какие еще бюджетники? Эти коттеджи для жителей Ривьеры.

— Одну минутку, — Малинославский, стараясь не терять лица, улыбнулся репортерше, — Сделайте пятиминутный перерыв… или нет, поснимайте пока сам пляж, настоящий галечный пляж при свете звезд. Картинка будет отличная.

Репортерша понятливо кивнула и умотала вместе с оператором в сторону старого цеха.

— Вик, ты мешаешь мне работаешь, — прошипел Малинославский с угрозой, — Ты получишь четвертую часть коттеджей.

— Четвертую?

— Половина отойдет мэрии. Еще четверть — Лаборанту. Ну и четверть твоя. Разве мы не договорились?

— А Лаборант на каких щах тянет лапы к коттеджам?

— Сам виноват. Не надо было руки распускать, — зло прошипел купидончик, — Либо так, либо без тебя построим. Вообще ничего не получишь.

Я долго себя сдерживал, но терпение мое закончилось. Количества запланированных коттеджей и так катастрофически не хватало, теперь оказывается, Ривьерским достанется только четверть.

— Вот что, Малинославский, на этом районе — я смотрящий! Без моего одобрения ты здесь ничего не построишь, даже если станешь губернатором. Вали отсюда вместе со своим Лаборантом.

— Да пожалуйста, — купидончик криво ухмыльнулся, — Смотри, потом пожалеешь. Прибежишь просить, но прежних условий уже не будет.

Горделиво задрав пухлый подбородок, Малинославский двинулся прочь. Следом за ним потянулась остальная его команда. Когда они ушли, ко мне подошел Аристотель.

— Знаешь, Вик. Ты правильно поступил. Нам бы все равно не позволили жить в нормальных условиях. А так хотя бы земля за нами останется.

Я молча направился к старому цеху. Хотелось побыть одному. Возле цеха мне попалась репортерше с оператором. Они зачем-то снимали сам цех.