Остаётся только надеяться - Пирс Блейк - Страница 3

– Что ты находишь? – спросил он. Теперь в его голосе тоже прозвучала тревога. Это касалось и его. Он говорил, что на Итана уже покушались. Пару месяцев назад в него стреляли, когда он шёл вместе с Кираном.

Они оба могли быть мишенями. Кто знает, что будет дальше?

– Ищу скрытые почтовые папки, – ответила она. – Думаю, Лиам навесил на этот компьютер много уровней защиты. В некоторые я пробралась, но сейчас вижу следы того, что там может быть ещё – спрятано глубже и лучше. Я пробиваюсь вниз программой, которой пользуюсь: она отлично находит скрытые файлы, но её нужно направить в правильную сторону. И это требует времени.

– Я смотрел новости, – сказал Киран. – Там почти ничего нет… про то, что случилось с Лиамом. По тому, что я видел, они считают это неудачным ограблением. Думают, кто-то вломился, чтобы что-то украсть. Кажется, кое-что пропало. Пара ценностей.

Ками кивнула. Её это не удивило. Тот, кто за этим стоял, был умён. Но она была уверена: это не ограбление.

– Я думаю, это неправда, – сказала она.

– Я тоже, – кивнул он.

И тут компьютер подал сигнал, и её внимание стало острым, как лезвие.

– Смотри, – сказала она, указывая на экран. – Есть! Нашло то, что было спрятано, Киран!

– Это ведь наверняка должно нам что-то сказать! – Ками не удержалась, уставившись на папку. Она была зарыта в подпапке, в таком участке архивов компьютера, где Ками ни за что не подумала бы искать что-то спрятанное.

Лиам запрятал её тщательно, с глаз долой – как человек, которому нужно скрыть это любой ценой.

Осторожный человек.

Или, возможно, нет. Возможно, испуганный.

Она резко втянула воздух, увидев, что внутри.

– Киран, смотри. Это серия писем, которые он отправлял самому себе. Как резервная копия его работы.

Киран наклонился ближе к экрану, пробегая взглядом содержимое папки. – Тут определённо что-то есть. Но что именно? На вид – будто там вообще ничего нет.

Его волосы щекотнули Камии щёку. Она быстро отстранилась, уходя от этого лёгкого, порхающего прикосновения.

Письма были датированы месяцем после исчезновения Дженны. И тянулись вплоть до позапрошлого года. Это было уже вскоре после того, как Лиам ушёл из ФБР.

– Он отправлял себе резервные письма после дела Дженны и даже после того, как ушёл из ФБР, – объяснила она.

– Ты говорила, он ушёл со скандалом?

– Да. Во всей процедуре было что-то очень странное. Думаю, его просто выдавили, – сказала Камии. – Вопрос в том, зачем?

– Никакого дисциплинарного разбирательства? Ничего такого?

Она покачала головой. – Я раньше, когда искала в интернете, наткнулась на заметки, где говорилось, что он «опозорен». Но я так и не смогла понять почему. – Она повернулась и посмотрела на Кирана, чувствуя, как внутри поднимается надежда: может, они наконец-то подбираются ближе к разгадке этой смертельной и разрывающей сердце головоломки.

– Может, тогда он и не был опозорен? Это самое простое. Может, кто-то просто хотел, чтобы так выглядело.

– Может, у него не было выбора, – задумчиво сказала Камии. – Потому что если его несправедливо вышвырнули, почему он не стал бороться? Так бы поступил любой, верно? Если тебя без вины увольняют из большой организации после того, как ты делал свою работу на совесть, почему бы не дать им отпор?

Глядя на него, она видела: он пришёл ровно к тому же выводу, что и она.

– Не станешь бороться, если тебе угрожали. Если сказали: «Отступись – иначе…», – произнёс Киран. – А что в этих письмах?

– Содержимое ещё подгружается, – объяснила Камии. – Всё очень фрагментарно. Лиам отлично постарался, чтобы папка была спрятана, и, возможно, потом даже сделал базовое удаление. Я не знаю, сколько реального текста мы вытащим. Часть может пропасть.

Она ждала, наблюдая, как список пополняется – бесконечно, неуловимо медленно.

Несколько мгновений единственным звуком было их тихое дыхание.

– Ты спрашивала об этом кого-нибудь в ФБР? – сказал Киран.

Камии покачала головой. – Я обещала своему начальнику, Коннору, что спрошу. Он сказал, что я должна поговорить со своим инспектором по условно-досрочному освобождению, Джасинтой.

– Инспектором по условно-досрочному? – в голосе Кирана прозвучало изумление.

– Я тоже удивилась, – призналась она. – Оказывается, его назначают после того, как тебя ловят на взломе главной страницы сайта ФБР. Но в общем, Коннор сказал, что она сможет посоветовать мне конфиденциально. Так, чтобы это было не опасно для меня, потому что если тут что-то происходит и об этом услышит не тот человек…

Она покачала головой – и то кровавое зрелище снова вспыхнуло в памяти, впечатываясь в неё заново.

Лицо Лиама, эти распахнутые глаза, кровь, расползающаяся по белым простыням, пропитывающая их.

Сначала она ненавидела Лиама – когда узнала, кто он, и поверила, что он запорол дело. Теперь она понимала: правда совсем иная – и куда более тёмная. Лиам был из хороших. Во всяком случае, он точно не был из плохих, и ей хотелось бы понять это раньше.

– Так ты говорила с Джасинтой?

Камии покачала головой. – Такое по телефону не обсуждают. Я хочу встретиться с ней лично, где-нибудь. На всякий случай. Так безопаснее.

Он кивнул. – Согласен.

– Я… я была слишком травмирована после того, что увидела, пару дней. Потом была занята – писала выпускной экзамен. Потом переезжала. Отличное совпадение, да. Зато у меня есть где жить – благодаря тебе.

Улыбка на миг согрела серьёзное выражение его лица.

– Я позвонила ей несколько дней назад, а она в отпуске. Завтра возвращается, и как только выйдет, мы встретимся.

Ками отчетливо видела у себя в мыслях темноволосую, темноглазую женщину, которая в ее нередко непростые времена в ФБР стала для нее опорой и источником советов. Хасинта была настоящей скалой. Острая на язык, хваткая, толковая – Ками безмерно ее уважала. Она надеялась, что за эти месяцы Хасинта стала относиться к ней иначе, потому что вначале Ками казалась ей наглой выскочкой и смутьяном – человеком, который принесет больше проблем, чем решит.

Она изо всех сил старалась заслужить хоть немного уважения и дружбы – пожалуй, даже больше, чем ей полагалось после такого неровного старта.

– Вот одно. Смотри, первое нашлось, – сказала она.

Ками подалась вперед, щелкнула по письму и начала читать.

– «Мне приказали свернуть дело», – прочла она.

По спине пробежал холодок. Это было то, что Лиам написал несколько лет назад, когда изо всех сил пытался выяснить, что случилось с ее старшей сестрой и почему та исчезла. Отец, властный и вечно недовольный, всегда считал, что Дженна просто сбежала. А Ками верила – горячо, всем сердцем, – что даже если Дженна и ушла сама, она бы сначала попрощалась.

– Кому он это пишет?

– Похоже, это официальное письмо его начальнику. Какому-то Биллу. Больше из этого я пока не понимаю, – сказала Ками и продолжила читать. – «Мне приказали свернуть дело, и я хочу понять почему. Я продвигаюсь вперед и выяснил, что Дженну Ларк видели за день до исчезновения: она разговаривала с мужчиной, которого свидетель может описать. Высокий, темноволосый, коротко стриженный, с пистолетом в кобуре».

Ками оборвала чтение, глаза ее распахнулись еще шире, и она резко повернулась к Кирану.

– Тебе это не напоминает сотрудников ФБР?

– Похоже на то, – согласился Киран.

– Дальше он пишет, что хочет разрабатывать эту ниточку, что это очень важно и что такого человека можно вычислить. И видно, что он тоже чувствовал: здесь что-то неладно. По словам слышно. Будто он уже понимает, что его прижали к стенке, потому что происходит нечто неправильное.

Ками не терпелось прочесть дальше. Что ответил начальник? Кто вообще этот Билл и как о нем узнать?

– Опять все тормозит. Надо дать системе пару часов. Тут провал, – разочарованно сказала она. – Но если поиск продолжится, он может заполнить этот пробел. Очень надеюсь. Нам нужно это выяснить.