Охотник с Земли. Том 2 (СИ) - Губарев Алексей - Страница 12

— Более чем. — ответил я, вспоминая детство, в котором мной было сыграно тысячи и тысячи подобных игр.

— Ну тогда слушай дальше. Среди мастей есть переподчинение, из-за чего некоторые масти могут бить не только себя, но и другие. Есть четыре младшие масти, стихийные — весна, лето, осень, зима. Тут всё просто — весна бьёт себя и зиму, в то время как лето бьёт себя и весну. И так со всеми мастями, определяющими время года. Ещё есть две старшие масти — свет и холод. Масть света помимо себя может бить осень и зиму. Масть холода бьёт весну и лето. И да, старшие масти бьют только сами себя. Всё понятно?

— Да. — кивнул я, а про себя подумал, что со встроенным искином играть в подобные игры — одно удовольствие. Я же могу приказать ему держать у меня перед глазами все карты, ушедшие в отбой, и поднятые противником. Этакий дурак на максималках — так я определил эту игру. Только непонятно, почему игру назвали босс?

— Тогда ещё немного углубимся в то, как и что отбивается. Низшие карты стихий не могут бить высшие карты стихий, даже если это переподчинение. То есть единица весны может побить Все низшие карты зимы. А вот воин весны может побить любую карту зимы. То же самое и со старшими мастями. Понятно?

— Да.

— Тогда перейдём к раздаче. Из колоды каждому выдаётся десять карт. Первым ходит тот, у кого самая низшая карта масти тепла или холода. После каждого хода каждый дополняет свои карты из колоды, доводя численность до десяти. Первым делает дополнение тот, кто ходил. Если не можешь отбить карты, которыми под тебя пошли, то ты берёшь их все. Ушедшие в отбой карты тут же убираются со стола. Всё понятно, или вопросы имеются?

— Кто победитель? — притворился я валенком.

— Тот, у кого не останется на руках карт.

— Тогда ещё такой вопрос. Что, если произошла ничья? Ну, карт на руках вообще не осталось ни у кого.

— Это крайне редкий случай. — улыбнулся старик, показав свои золотые протезы, заменяющие ему зубы. — Но при таком раскладе считается, что победителя нет, и каждый останется при своём.

— Хорошо. — принял я пояснения.

— Что ж, тогда начинайте. — дал добро старик, и уселся во главу стола. — А я буду следить, чтобы никто не жульничал.- Я тоже буду следить. — раздался от входа знакомый голос. Повернувшись, я неожиданно для себя увидел Болана.

— А твой какой интерес? — нахмурился старик, имя которого мне никто не удосужился озвучить.

— Вакаан, я позже тебе с глазу на глаз всё объясню. — ответил охранник.

— Что ж, игра начинается. — махнул рукой старик. — Раздаю я.

— Колоду дай, я её перетасую. — потребовал Болан. Старик поморщился, словно от оплеухи, но просьбу выполнил. Я же с интересом наблюдал, как карл ловко перетасовывает карты, по длине ничуть не уступающие нашим игральным, но сильно уступающие в ширине.

Наконец карты были перемешаны, и розданы. Я, взглянув на свои, усмехнулся — два лейтенанта — осень и лето, один генерал зимы, тройка холода. Ещё единица, двойка и четвёрка весны. И самое мощное — четвёрка, пятёрка и майор света.

— Двойка света. — заявил мой противник, и показал карту, подтверждая свои слова.

— Ходи. — пожал я плечами.

— Ты должен показать свою низшую карту из старших мастей. — потребовал карл.

— Кому должен? — усмехнулся я. мысленным приказом заставляя искин подсветить мне показанную карту. — Нет такого в правилах. Ходи.

И игра началась. Мой противник сходу зашёл тремя низшими картами от зимы. которые я отбил мелочёвкой от весны. Подкидывать в этой игре не разрешалось, так что карты тут же ушли в отбой, и их убрал со стола Вакаан.

Я взял из колоды карты — забавно, поднял подряд три зимы — две низшие, и одна высшая. Неплохо, неплохо. Тут же зашёл одной низшей, ещё одну оставив на случай, если мне придётся бить мелочёвку осени. И правильно сделал — следующим встречным ходом на меня вывалили аж четыре осени — от единицы до четвёрки. Пришлось бить их зимой, потратив всё под ноль, тратить тройку холода. Противник, увидев, как я уверенно действую, не выдержал и стукнул кулаком по столу:

— Ему кто-то подсказывает!

— И каким же образом? — нахмурился я. — Слушай, ты если решил сдаться, то так и скажи, не нужно устраивать мне вот эту показуху.

— Всё в рамках правил, нарушений не фиксирую. — произнёс Болан, а Вакаан тут же подтвердил слова охранника многозначительным кивком.

Со следующей взяткой мне пришли аж четыре лейтенанта, и тут я слегка даже растерялся — чем ходить? Скинул последнюю мелочевку весны, которую мой противник отбил так же весной, но аж целым генералом. Из колоды пришёл другой генерал — холод, и я понял, что я, похоже, сейчас в гораздо лучшей позиции.

Теперь карл действовал осторожно — ходил по одной карте, и я легко отбился. Стало ясно, что крепыш что-то задумал. Ну что ж устроим ему неприятность. Держи четыре лейтенанта, парень. Ох-ты ж, как у него лицо сморщилось! Нельзя так в карты играть, это ж как открытая книга — всё легко прочесть.

Противник отбился, но ему, похоже, пришлось потратить все свои запасы старших карт, причём из разряда света и холода. Улыбнувшись, я пополнился из колоды, про себя отметив, что это просто праздник какой-то. Вновь пришли старшие масти, из мелких карт.

В этот раз карл решил пойти ва-банк. и зашёл с двух сержантов, которых я тут же принял. Хорошая карта, а у нас ещё треть колоды нетронутой лежит. следующий ход был мелочью — двумя картами, и мне пришлось побить их, использовав низшие из масти света. А потом я вернул моему противнику его сержантов, которые ему пришлось поднять.

Следующие три хода были по очереди отбиты, и я расстался с двумя лейтенантами из старших мастей. А затем я поднял очередные крупные карты, и неожиданно для себя понял, что имею на руках очень мощный набор. В то время как в колоде осталось совсем немного карт.

Противник явно что-то задумал, и следующим ходом выбросил воинов — аж трёх. Я их шутя побил собранными сержантами, и поднял с колоды последнюю карту — генерала. Ох, не повезло тебе, парень. Ишь, смотри, как он волнуется. Глупец, у меня сейчас перед глазами полный расклад, и я вижу все твои карты, как свои — спасибо искину. Так что лови!

В ход пошла мелочь из старших мастей, и карлу пришлось поднят карты. Затем я сбросил мелочёвку, в надежде, что верно прочитал своего противника. Иначе велик шанс, что мы просто будем ходить туда-сюда своими картами, превратив партию в ничью.

Сработало! Карл отбился старшей мастью, и зашёл ко мне повисшими у него лейтенантами. Их я отбил, после чего у меня на руках осталось всего две карты — однёрка и генерал, тоже старшей масти.

— Держи. — произнёс я, и кинул на стол генерала. Мой противник дёрнулся, собираясь отбить, но куда там — ему считай козырного туза кинули, если сравнивать с земными картами. Подняв карту, карл уставился на меня с растерянным выражением. Ну что ж, пора поставить точку. Я бросил на стол единицу из старшей масти, и произнёс: — Ты проиграл.

Повисла тишина. Гнетущая, напряжённая. Нарушил её Вакаан:

— Негласное правило — если на последнем ходу карта была единицей, проигравший обязан выполнить не одно, а три условия победителя. Человек, ты станешь требовать соблюдения этого условия?

— Ну ты брат и попал. — озвучил общее мнение Батыр. — И главное, справился в одиночку, нам даже помогать не пришлось.

— Я не понял, тебя что, женили? — уточнил Владимир.

— Получается, что да. — ответил я. — Поставили перед фактом, так сказать.

— Наянги — богатая на традиции раса. — произнесла Мара. — Их сектор галактики один из самых обжитых. Более тридцати населенных планет, если мне не врёт искин.

— Это то здесь при чём? — озвучил общее удивление Владимир. — Отсюда же почти не выбраться.

— Ну, если ты гражданин, без действующей судимости, то покинуть Антимату вполне допустимо. — улыбнулась зеленокожая. — А жить в Содружестве Миров, имея богатые связи, намного проще. Иначе можно остаться на какой-нибудь заштатной планетке с населением в несколько тысяч жителей, и там прожить оставшиеся годы, постепенно погружаясь в нищету. А если учесть, что мы, носители мутаций, не в состоянии создать семью с обычными людьми, перспектива так себе. Одиночки долго не живут.