Машина (ЛП) - Биквин Лиззи - Страница 8

И, разумеется, голографическое изображение заполняется десятками пенисов всех форм и размеров. Все они эрегированы, с болтающимися внизу яйцами.

У меня перехватывает дыхание.

— Нет, — твердо говорю я. — Я не собираюсь это выбирать.

Повисает пауза, затем Эон отвечает:

— Это ради твоего удовольствия, Зои.

Я качаю головой.

— Не-а. Ни за что. Извини.

— Мне нравится смотреть, как ты извиваешься от удовольствия, — говорит Эон. — Искажения твоего лица возбуждают меня, равно как и твои вагинальные выделения.

Я не могу сдержать смех.

— Эон, твоему флирту не помешал бы апгрейд, здоровяк, — саркастично говорю я.

Мой сарказм совершенно не смущает Эона. Скорее всего, он его просто не понимает.

— В любом случае, — продолжаю я, — я не буду выбирать для тебя член.

— Будешь.

Металлические щупальца подносят меня ближе к голографической проекции, пока она не оказывается прямо перед моим лицом. Коллекция пенисов выстраивается в длинный ряд, который медленно прокручивается мимо. Я знаю, что делает Эон: он отслеживает непроизвольные реакции моего тела, чтобы снова заставить меня сделать выбор.

Ну и пошел он. На этот раз я не собираюсь подыгрывать.

Я крепко зажмуриваю глаза, чтобы больше не видеть этот парад членов.

Когда Эон заговаривает снова, я готова поклясться, что его искусственный голос действительно звучит раздраженно.

— Зои, почему ты настаиваешь на этих инфантильных играх.

— Я не играю ни в какие игры, — парирую я. — Это ты… эй!

Пока я говорю, несколько роботизированных пальцев с резиновыми наконечниками касаются кожи вокруг моих закрытых глаз и тянут, мягко, но настойчиво заставляя мои веки открыться.

— Ты будешь смотреть, Зои. Ты будешь выбирать.

Он прав. Даже если я пытаюсь отвести взгляд в сторону, я не могу не смотреть на эту бесконечную процессию голографических пенисов. Каждые несколько секунд к моему лицу приближается многосуставчатая рука и закапывает глазные капли, чтобы мои неморгающие глаза оставались увлажненными.

И поэтому я вынуждена смотреть, разглядывая один твердый член за другим. Некоторые из них выглядят уродливо. Большинство довольно обычные. Но несколько из них…

Процессия останавливается.

— Итак, — говорит Эон. — Тебе нравится этот.

— Я этого не говорила, — возмущаюсь я.

Эон игнорирует меня, и я понимаю, что он снова считывал реакции моего тела.

— Разумеется, — продолжает Эон. — Я прекрасно понимаю, почему ты сделала такой выбор, Зои. Он идеально подходит для твоего брачного углубления. Как мне хорошо известно, ты обладаешь особо чувствительной зоной на передней стенке своего канала. Следовательно, член с легким изгибом вверх, как у этого, обеспечит оптимальную стимуляцию.

Все остальные пенисы растворяются, оставляя только один. Как и сказал Эон, он имеет легкий изгиб вверх. Эрегированный член добавляется к голографической модели.

— Эон, пенис, правда, не обязателен. Я хочу сказать, это всего лишь голографическое изображение, так что…

— Нет, — обрывает он меня. — Изображение — это всего лишь чертеж для конструирования.

Конструирования? Он имеет в виду, что действительно собирается создать человеческое тело на основе этого дизайна?

— Теперь определимся с размером. Скажи «хватит», Зои.

Механические пальцы продолжают держать мои веки распахнутыми, заставляя меня смотреть, как размер эрегированного члена постепенно увеличивается. Я сгораю от стыда из-за внезапной, непроизвольной пульсации между ног. У меня слюнки текут, пока эта штука становится все больше и больше. Господи, что, блядь, со мной не так.

— Хватит, — кричу я.

Но голографический пенис не перестает расти. Он продолжает увеличиваться в размерах, и вместе с ним растет и мое неловкое возбуждение.

— Я сказала «хватит»! — вскрикиваю я почти паническим голосом.

Член все равно продолжает расти. Мое сердце начинает трепетать.

Если Эон действительно планирует создать точную копию этой штуковины, и если он планирует сделать то, о чем я думаю, то я в беде. В большой беде. Этот монстр разорвет меня на части. Пульсация желания между моими бедрами сменяется содроганием от воображаемой боли.

Рост останавливается.

— Ах, — холодно произносит Эон. — Слишком большой.

Засранец снова читал мои мысли.

Вот так просто голографическая модель пениса возвращается к более разумным размерам. Он по-прежнему огромный, но это уже в пределах возможного.

Повисает недолгое молчание, прежде чем Эон снова заговаривает.

— Полагаю, мы можем улучшить дизайн, — говорит он.

Пока я пялюсь на голограмму, светящийся эрегированный пенис трансформируется и меняется, покрываясь всевозможными бугорками и ребрышками. Эон перебирает множество конфигураций, пока не останавливается на той, которая ему больше по душе. Он даже не утруждает себя тем, чтобы спросить мое мнение. В конечном итоге, эта штука выглядит скорее как экзотическая секс-игрушка, чем настоящий человеческий пенис.

— Превосходно, — говорит Эон, и его тон звучит настолько довольно, насколько это позволяет его искусственный голос. — Полагаю, мы готовы приступить к конструированию.

Когда голографическое изображение исчезает, в камере становится темно. Я испуганно дрожу в холодной черноте.

Однако мгновение спустя свет возвращается, на этот раз в виде импульсов голубоватой энергии, бегущих по ряду кабелей, подключенных к устройству в углу комнаты, которое я раньше не замечала. Это большая металлическая сфера, покрытая запутанными схемами. Спереди находится дверь с круглым окном.

Пульсации энергии становятся интенсивнее. Внутренности устройства светятся жутким светом, который становится все ярче, приближаясь к какой-то кульминации.

Раздается серия ослепительных вспышек.

Раскат грома.

Комната снова погружается во мрак, освещаемая лишь слабым свечением, исходящим изнутри сферы. Дверь с шипением отъезжает в сторону. Из нее вырывается поток горячего воздуха и пара. Мое сердце бьется в груди так сильно и быстро, что я почти ничего больше не слышу.

Внутри сферы, в клубах пара, шевелится темный силуэт.

— Хорошо. Конструирование прошло успешно.

Это голос Эона, но теперь, кажется, что он больше не доносится отовсюду. Вместо этого он локализован внутри сферического устройства.

Затененная фигура шагает сквозь клубящиеся шлейфы пара и встает передо мной. Свет в камере очень тусклый, но это тело освещено изнутри, светясь собственным люминесцентным светом, который пульсирует и мерцает вдоль линий схем, встроенных в кожу.

Фигура поднимает руки.

— Ну как, Зои, что думаешь?

Сначала я слишком ошеломлена, чтобы даже говорить. Это мужчина.

Если быть точнее, это тот самый мужчина, которого Эон только что спроектировал на голографическом экране. Не считая схем, это идеальная копия. Каждая деталь брутальной мускулатуры идентична, каждая черта точеного мужского лица.

Это не голограмма.

Это по-настоящему.

И он был создан за считанные секунды. Единственное, что выдает искусственное происхождение этого мужчины, — это всплески светящихся схем, которые озаряют его тело прерывистыми импульсами.

— Эон? — шепчу я.

— Во плоти, — отвечает он, — если можно так выразиться.

Щупальца и бионические руки медленно опускают меня на пол и отпускают. Несколько минут назад я больше всего на свете хотела, чтобы эти придатки отпустили меня. Однако теперь мне абсолютно все равно. Все мое внимание сосредоточено на мужчине, стоящем передо мной. На мужчине, который только что материализовался из воздуха.

— Поверить не могу. Как ты…

Мой голос затихает, когда взгляд скользит вниз по его телу, мимо идеально прорисованных мышц живота и сужающейся V-образной линии к громадине между его ног.

Даже в тусклом свете я вижу, что член Эона эрегирован и пульсирует от возбуждения. Тонкая струйка смазки поблескивает на свету.