Год 1995-й. Русский Ренессанс (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 35

На встречу с господами генералами, а прибыл не через портал, а на личном императорском челноке. Первый визит можно считать официальным, а потому все требуется делать «как положено» и лишь потом можно будет шастать туда-сюда через портал, по принципу одна нога здесь, другая там. Когда мы вошли туда вместе с Коброй и генералом Бережным, совещание только-только должно было начаться и его припозднившиеся участники еще рассаживались на своих местах. Однако полной неожиданности не получилось.

Приземляющийся во внутреннем дворе императорский челнок наделал переполоха у гарнизона, правда, дальше возбужденных возгласов дело не пошло. Империя тут воспринимается как могущественная сила, безусловно дружественная как русским солдатам и офицерам, так и Российской Федерации в целом и этого настроя не портит даже арест в Моздоке Грачева, Квашнина и всех их прихвостней. Мол, так с этими тыловыми хмырьками, загнавшими войска в ловушку, поступать и требуется. Вот если бы во двор консервного завода зарулил кортеж черных членовозов с мигалками, настроения в солдатско-офицерской массе были бы совсем другими.

Поэтому когда мы вошли, только что рассевшиеся генералы и их приближенные вскочили как по команде «смирно».

— Вольно, товарищи, — сказал я. — Садитесь, и поговорим о том, как нам жить дальше, в новом девяносто пятом году. Сразу надо сказать, что Мы не ищем в вашем мире себе ни новых уделов, ни каких-либо материальных выгод, поэтому отношения между Нашей Галактической Империей и Российской Федерацией, после того как ваше государство закончит свою внутреннюю трансформацию, выйдут на уровень равноправного союзничества и не будут описываться в терминах подчинения и доминирования. То что случилось в Грозном это была только разовая акция, в дальнейшем со всеми своими проблемами и задачами вы должны справляться сами, а я только сделаю так, чтобы ни изнутри России, ни извне ее вам никто не смог помешать. Защищать вас, дорогие россияне, нужно не столько от внешнего врага, что как раз таки проще всего, один удар с орбиты и никто никуда не идет, сколько от последствий второй за двадцатый век величайшей геополитической катастрофы. Библейская истина, что «царство разделившееся внутри себя не устоит» не утратила своей актуальности и в двадцатом веке. И самое главное разделение проходило не между союзными и национальными автономными республиками, ощущавшими себя зачатками независимых государств, а в противопоставлении номенклатурной элиты и широких народных масс. Небожителям, получавшим снабжение из спецраспределителей, было безразлично, чем дышит (в смысле экологии*), как питается и одевается простой народ, ведь у них были чистый воздух, продукты и импортные товары без всяких очередей, за которые они платили по любым меркам смешные деньги.

Примечание авторов: * нам довелось пожить в городе, который при неблагоприятном направлении ветра регулярно накрывало сернистым смогом со стороны градообразующего медеплавильного комбината.

Я обвел присутствующих Истинным Взглядом и убедившись, что слушают меня очень внимательно, продолжил:

— Когда старую власть свергли, вместе с тем вогнав Россию в границы шестнадцатого века, легче все равно не стало, потому что на самый верх выбрались люди, воспитанные во втором-третьем эшелоне той же системы. Им также были безразличны обнищание народных масс, вместо обещанного демократического процветания, стремительный рост цен и многомесячные задержки зарплат. И в армии то же самое. Генералу Грачеву было безразлично, что до начала операции в Грозном войска не прошли боевого слаживания, исправность техники была далека от нормативных показателей, а разведка оперировала не объективными данными, а догадками и предположениями о силах и намерениях противника. Поэтому и получилось у него то, что получилось, план новогоднего штурма, как говорил присутствующий здесь генерал-лейтенант Рохлин, оказался планом разгрома и гибели российских войск. Бронетехнику колоннами, в занятый противником город, ввести мог только идиот или предатель. И только он же мог приказать бомбить и обстреливать территорию по кварталам, имея только самое приблизительное представление о расположении своих и вражеских частей. Отдельный состав преступления это слив командованию боевиков радиочастот и позывных, что позволяло чехам не только вести пораженческую агитацию, предлагая сдаться вместе с техникой, но и врезать в каналы артиллерийских корректировщиков и авианаводчиков, внося в их данные маленькие, но существенные для себя поправки. В Основном Потоке истории, там где не было Нашего вмешательства, армия в Грозном умылась кровью, понесла тяжелые потери и при значительном наращивании сил смогла выдавить боевиков из города только после двух месяцев ожесточенных боев и нескольких дурацких перемирий, использованных дудаевскими формированиями для перегруппировки и подтягивания резервов. Однако, здесь и сейчас у вас боевики не вытеснены, а уничтожены, их верхушка у меня в плену, вести переговоры о перемирии не с кем и незачем. И еще, если кому то из вас безразличны условия службы и судьба подчиненных, как нижестоящих офицеров, так и солдат срочной службы, то ему лучше всего в ближайшее время написать рапорт с просьбой об отставке. Иначе в итоге может получиться нехорошо. На этом у Нас все, а теперь, если кому что непонятно, можете задавать вопросы.

Ответом мне была гробовая тишина. Ах да. После моих последних слов архангел решил хотя бы одним глазком глянуть на генеральскую публику, чтобы понять, кому и чего там безразлично, отчего мои атрибуты на мгновение засияли как лампочки на новогодней елке. Отсюда и генеральский ступор.

— Значит так, — вздохнул я, — придется действовать в директивном порядке. Лев Яковлевич (генерал Рохлин), сейчас вы после ареста Грачева и Квашнина в порядке вещей оказались здесь самым старшим воинским начальником в силу своего звания и боевого опыта, но только это положение ненадолго. В самое ближайшее время в Москве произойдет смена караула, после которой царь Борис будет царствовать, но не править, после чего вас ждет должность министра обороны, на которой вам придется разгребать все то, что было наворочено предыдущим руководством. Уж мне-то прекрасно известно, что вам ничего не безразлично, поэтому вы и действовали в тот день так, как велел вам боевой опыт, игнорируя истеричные вопли из Моздока. Ну и запасной вариант, если господин Ельцин все же вздумает заупрямиться, что вряд ли, вы у нас потенциальный военный диктатор, лидер всех патриотических сил.

— Э-э-э, господин Сергий, а разве военная диктатура сейчас в России вообще возможна? — спросил ошарашенный Рохлин, под удивленное гудение прочих присутствующих.

— После расстрела Верховного Совета из танков у вас стало возможным все, — отрезал я. — Нам хотелось бы избежать такого исхода, но если это понадобится, Мы, не моргнув глазом, пустим в ход и этот вроде бы запрещенный прием, потому что не Мы начали грязную игру. И только двух вещей Мы делать не будем: не полезем в Кремль сами и не станем назначать правителем России кого-то из своих людей. Спасение утопающих должно быть делом их собственных рук, а мы можем только бросить им спасательный круг и помочь отвязать от ноги рояль. Иначе все будет не впрок. Потом народ сам решит, хорошим вы были правителем или плохим. Хотя последнее вряд ли, Мы видим, что сами вы к власти не рветесь ни в каком виде, а только таких людей и можно до нее допускать.

— Ну вот, Лев Яковлевич, — сказал генерал Трошев, который тоже находился среди присутствующих, — хотел определенности, получи и распишись. Информация определенней некуда.

— А вы, Геннадий Николаевич, не торопитесь радоваться, — сказал я. — Для вас тоже имеется подходящая работа по специальности. После убытия Льва Яковлевича в Москву, именно вы займете должность командующего объединенной группировкой в Чеченской республике. При этом вашим первым заместителем станет генерал-майор Иван Бабичев, а должность второго заместителя займет генерал милиции Виктор Воробьев. Один заместитель, кстати, с боевым опытом и тактическими талантами вместе с вами будет громить пока еще уцелевшие и отступившие от столицы банды мятежников, а другой займется наведением порядка в тылу, патрулированием и выставлением блокпостов, фильтрацией населения в целях обнаружения ушедших в подполье участников незаконных вооруженных формирований, а также их пособников. Каждый должен заниматься своим делом в соответствии со специализацией, чтобы не получилось, что пироги печет сапожник, а сапоги чинит пирожник.