Отвергнутая истинная дракона. Хозяйка проклятого поместья (СИ) - Белильщикова Елена - Страница 5

В общем, на утренней пробежке, среди просыпающегося города, я часто чувствовала себя тенью, невидимкой для этого мира. Но настоящее одиночество я прочувствовала сейчас. Сидя на полу в запертой камере.

Неожиданно за дверью раздались какие-то шорохи. Я подскочила на ноги, вся обратившись во слух.

– Кто здесь? – напряженно спросила я.

Как жаль, что под рукой у меня не было ничего тяжелого! А лучше меча, вполне характерного для этого мира! Я умела с этой штукой обращаться.

Дверь распахнулась. Вдалеке мерцал огонек свечи, и он позволил увидеть Ниэля, который на миг застыл на пороге.

– Ты… что-то нашел? – похолодев, спросила я. – Насчет того, как избавиться от меня?

Мое сердце оборвалось, когда Ниэль коротко ответил:

– Да.

Я отшатнулась, будто пытаясь скрыться в тени. Рука сама собой взлетела к горлу – стало трудно дышать от страха. Но следом пришла смесь обиды и ярости. Это придало мне сил. Я зло сверкнула глазами, сама шагнув к Ниэлю.

– Что же Вы медлите, Ваше Высочество? Или не так и соскучились по своей супруге? – выпалила я ему в лицо. – Это же не первая кровь на твоих руках, Ниэль!

В первую секунду Ниэль даже отшатнулся. Будто не ожидал от меня такого огня. А потом глаза сверкнули гневом, брови сдвинулись, сжались кулаки. Показалось, что Ниэль сейчас меня ударит! Но я лишь гордо вскинула подбородок, прожигая взглядом глаза в глаза. Мол, бей, пожалуйста, если совесть позволит!

Когда Ниэль качнулся вперед, я зажмурилась в ожидании удара. Но вместо этого лишь ощутила стальную хватку на своих плечах. Почти до боли. Ниэль толкнул меня к стене так, что я ударилась о нее лопатками. А наши лица оказались близко-близко. Полумрак, сбитое дыхание у обоих, его расширенные зрачки – если бы это была сцена из фильма, Ниэль точно поцеловал бы меня! Но вместо этого он лишь сильнее сжал мои плечи, выпалив:

– Считаешь меня просто хладнокровным убийцей?

– А разве нет? – жесткая, почти жестокая улыбка изогнула мои губы. – Я помню, как ты взял меня в заложницы на поле боя!

Ниэль не раз после просил за это прощения. Только Инга уже была не в состоянии ответить. Да и вообще, что-то почувствовать по этому поводу. А я, будто с наслаждением, прошлась по старой ране, сдирая корку. Мне хотелось сделать Ниэлю больно! За то, что он пришел убить меня, – это ведь малая плата?

Ниэль резко отпустил меня. Он ударил раскрытой ладонью по спине рядом с моей головой.

– Не тебя. Ингу, – рыкнул Ниэль, отворачиваясь. – И никогда ей не навредил бы!

Он отошел на несколько шагов. Уставился куда-то в стену, слегка запрокинув голову, будто собираясь с силами.

– Но мне навредишь, – закрыв глаза, тихо выдохнула я, а потом подошла к нему со спины. – Так что ты выяснил?

Я провела ладонью по плечу Ниэля и вниз, по руке, чувствуя контуры мускулов через ткань рубашки. Он пришел ко мне, одетый просто. Брюки да рубашка, без жилета, без камзола. Так, как приходил к Инге. Ниэль напрягся, собираясь отстраниться, будто мои касания жгли его каленым железом. Но я вцепилась в его ладонь, переплетая наши пальцы. И обойдя Ниэля, посмотрела ему в глаза. В моих горел мстительный огонь. Если он убьет меня, то пусть помнит до конца своих дней, как его касалась не мертвая внутри пустышка, а живая, живая я!

«И почему мне так обидно? Я ведь ему никто. Он не обязан меня любить», – заговорил во мне голос разума.

«В этом и дело!» – огрызнулась я мысленно.

Может, на самом деле затаенно мне хотелось украть у Инги не только тело, но и ее жизнь. В которой она пусть и пленница, но нужна и любима.

– Ну, так что? – подтолкнула я Ниэля и горько улыбнулась. – Я имею право знать, как ты меня убьешь.

Он кивнул, и мне показалось, что я улетаю в какую-то черную пропасть.

«Вот и все, это конец?» – обреченно подумала я.

Я смотрела в глаза Ниэлю с горечью, с ожиданием. А он… почему-то застыл, глядя на меня. С такой мукой, что даже у меня защемило сердце. Будто за эти несколько долгих секунд я ощутила всю его потерю. А потом Ниэль резко отдернул ладонь. Глаза сверкнули яростью. На меня? Или на себя самого, что не отбросил меня в первую же секунду от себя, как гадюку?

– Никак, – Ниэль с досадой качнул головой. – Все древние книги твердят в один голос, что процесс необратимый. Единственный способ избавиться от тебя – убить вместе с телом.

Холодок побежал у меня по спине. Настолько спокойно Ниэль говорил об этом.

– Но ты этого не сделаешь, – кивнула я, криво улыбаясь с комом в горле. – Слишком любишь мордашку своей жены. Что готов убить меня и держать ее при себе и дальше безмозглой куколкой…

«Так себе пощада», – подумала я.

Ниэль налетел на меня, перехватывая мои запястья в свои сильные руки.

– Да что ты понимаешь?! Что ты, вообще, можешь понимать?! – взревел он, встряхивая меня без жалости. – Я день за днем, месяц за месяцем смотрел на нее, думая, что потерял навсегда! Что больше никогда не услышу ее голос! Все это время не смел даже толком прикоснуться, поцеловать, потому что… это казалось грязным, подлым к ней. При ее состоянии. А теперь ты! Улыбаешься, говоришь, прикасаешься… совсем как Инга, но не она!

Ниэль все говорил, говорил. Его пальцы сжимали мои запястья до синяков. А глаза пылали ненавистью. Ко мне. Просто за то, что я существую. И мне было одновременно обидно и… жаль его?

Я сама не поняла, что на меня нашло. Хотелось бы думать, что память тела! Когда я подалась вперед и слегка приподнялась на носочки, а мои губы коснулись его. Не напористо, не нагло, а мягко, будто врачуя этим поцелуем.

Ниэль замер на секунду, а потом выдохнул мне в губы. Рвано, жадно. Так, будто допался до родника в пустыне. Ниэль обхватил мое лицо руками, и казалось, они почти дрожали от притяжения между нами. Он впился в мои губы горячо и жестко, ненасытно. Так, что я не выдержала и выдохнула тихий стон. У меня едва не подогнулись ноги, и я схватилась за плечи Ниэля, беспомощно комкая его рубашку. Нет, нет, нет… Я же не собиралась таять в руках того, кто мечтает меня убить! Но чувствовала, как Ниэль нуждается в этом поцелуе, и это притягивало, как магнитом. Прижаться к нему всем телом, разомкнуть губы навстречу.

Опомнившись, Ниэль отстранил меня за плечи.

– Что ты делаешь? – выпалил он со сбитым дыханием.

– Прошел почти год, Ниэль. Признайся себе, – грустно улыбнулась я. – Ты уже похоронил ее. Не нужно хоронить еще и себя!

«И меня заодно», – подумала я обреченно.

Ниэль вздрогнул от этих слов, как от удара. И отшвырнул меня от себя. С такой силой, что я покачнулась и упала на пол. К его ногам. На глаза навернулись слезы. Еще никогда я не чувствовала себя такой униженной! А он отвернулся, в два шага вылетая в коридор.

– Я еще найду способ вернуть ее! А ты, попаданка, останешься здесь! Пока я не придумаю, как вышвырнуть тебя из этого мира!

И дверь с грохотом захлопнулась, снова оставляя меня в темноте. Неужели уже… навсегда?

Я сидела на полу, подтянув колени к подбородку. Здесь, в этом мрачном каменном мешке, даже мышей не было. Даже паутины по углам: обратила внимание, когда меня сюда заводили. Полная темнота и тишина. Собственное дыхание и сердцебиение казалось в ней таким громким и отчетливым, что хотелось зажать уши.

«Сколько прошло времени? Меня же должны кормить… Значит, по этому можно будет отсчитывать дни, – подумала я и тут же хмыкнула. – Хотя мне никто не обещал трехразовую кормежку!»

Стоило подумать об этом, как вдалеке раздался звук шагов. Я подорвалась на ноги и бросилась к двери. На инстинкте. Ведь прорваться мимо стражи – шансы нулевые.

Дверь распахнулась. На пороге стоял крепкий стражник с мечом на поясе. В руках – серебряный поднос с фарфоровой посудой. Это так нелепо смотрелось в подземелье! Но я не стала язвить. Слишком аппетитно пахло. В тарелке исходил паром сытный суп-пюре, рядом лежала еще теплая булочка, присыпанная дроблеными орехами, а в чашке ждал своего часа ароматный травяной чай. Стражник принес свечу, поставив ее в небольшую нишу в каменной кладке.