Абиссинец 1889. Том 4 (СИ) - Щербатых Сергей - Страница 52

От загона начинались кусты, но и там нельзя было подниматься. Мы проползли еще около двадцати шагов, затем по одному перебежали за высохшее русло. И начали отходить от гасяна, петляя между распадками и несколько раз останавливаясь, чтобы проверить тыл.

Только когда голоса стихли, а постройки окончательно скрылись, я позволил остановиться.

— До твоего дяди далеко? — спросил Рыжий.

— Не знаю. Его группа должна искать другие тропы. Когда мы на них выйдем, неизвестно. Может, через пару дней, а может, позже.

— Этого времени у нас нет, — сказал Илька.

До ближайшей станицы было не меньше суток тяжелого пути. И это только до станицы. Пока объясним, пока отправят вестового, уйдет еще время.

Мы замолчали.

— Тогда освободим людей сами, — сказал Илька. — А Савву я убью.

— Нет.

— Он убил Ойдо. И тех, кто заперт в де, тоже убьет. Они слишком много видели.

— Пленных постараемся вывести.

Рыжий присел возле дерева.

— Если устроить суматоху, я попробую подобраться к Домбровскому.

— Никто ни к кому не подбирается.

— Второго случая может не быть.

— Нам приказано наблюдать и вернуться. Тропу, груз и их замысел мы узнали. Теперь должны донести.

— Кому? — спросил Рыжий. — Исмаила еще найти надо, Андрюха. До станицы сутки хода, если ноги не переломаем.

— Приказ от этого не меняется, — упрямо ответил я.

— Зато через два дня изменится все остальное.

Возразить было нечем. Рыжий дело говорил. Илька смотрел в сторону гасяна, где в запертом де оставались гольды. Сема ждал моего решения.

Я медленно выдохнул.

— Если уничтожить склад, подготовка сорвется. Большую партию динамита и гранат быстро не заменят. Врагу придется переносить сроки и собирать все заново. Взрыв будет слышен на много верст. Если дядя или другие группы поблизости, они обратят внимание. В суматохе попробуем вывести пленных и уйти.

— А Домбровский? — спросил Рыжий.

— Взрыв и отход. Если бы здесь не было гольдов, можно было бы попробовать взять его. Но сейчас их на нас троих слишком много.

Мы обошли селение с востока и залегли на краю видимости. До темноты успели выяснить главное. У склада стоял один часовой, второй обходил сарай и соседнее де. Пленных охраняли трое, но после захода солнца одного отозвали. Между зимним де и берегом тянулась полоса кустарника. Если вывести людей туда, дальше они смогут спуститься к протоке, не показываясь между домами.

Со складом было хуже. Дверь выходила во двор, где почти постоянно находились хунхузы. Подобраться незаметно можно было только со стороны загона, через узкий проход между сараями.

— Сначала люди, — сказал Илька.

— Сначала подготовим им дорогу.

Мы дождались полной темноты. В гасяне зажгли несколько фонарей, и это было нам на руку. Внутри освещенного двора контрабандисты еще что-то видели, зато дальше начиналась тьма, а мы их силуэты различали хорошо.

К де с пленниками подошли со стороны протоки. Рыжий остался у кустов наблюдать. Мы с Илькой поползли вдоль стены. Один караульный сидел у двери с винтовкой на коленях, второй ходил до угла и обратно.

Когда он в очередной раз скрылся за постройкой, Илька бросил камешек к берегу. Тот стукнул по борту перевернутой лодки.

Сидевший поднял голову. Следом полетел еще один камень. Караульный взял винтовку и сделал несколько шагов к воде. Илька отступал, уводя его за кусты. Я дождался, пока тот пройдет мимо, и двинулся следом.

Раздался короткий шорох, затем все стихло. Мы оттащили тело в сторону.

Второй караульный вернулся к двери и остановился. Не увидев напарника, негромко окликнул его. Ответа не последовало.

Рыжий возник у него за спиной раньше, чем тот успел снять винтовку с плеча. Послышался короткий хрип, и караульный сполз на землю.

Мы оттащили обоих под кусты, убрали толстый брус, запиравший дверь, и заглянули внутрь.

В де было темно и душно. Люди отпрянули к дальней стене. Кто-то заслонил собой детей.

Илька тихо заговорил по-гольдски. Ему ответили сразу несколько человек. Он поднял ладонь, заставляя всех замолчать, и объяснил, куда идти.

Пленных оказалось семнадцать. Среди них были две женщины, трое стариков, несколько подростков и дети. Двое взрослых охотников сидели у стены со связанными руками. Рыжий перерезал путы.

Выходили по одному. Сначала дети, потом женщины и старики. Мы отводили их по два-три человека к кустам.

Когда последний пленник скрылся у протоки, брус вернули на место. Издали дверь по-прежнему казалась запертой. Тела караульных в темноте тоже не сразу найдут.

Мы вернулись к прежней засидке. Там Илька отвел двух охотников в сторону и быстро объяснил дорогу. Один указал на побратима, потом на уходящих людей. Видать, звал с собой.

— Я остаюсь, — ответил Илька.

На том и разошлись.

Вскоре жители Ульмы растворились среди деревьев. Теперь нам оставался склад.

Мы вернулись к загону. Люди во дворе еще не заметили исчезновения караульных, но это было лишь до их смены.

Рыжий проскользнул к лошадям. В темноте глухо стукнула жердь. Одна лошадь всхрапнула, другая шарахнулась в сторону. Семен выдернул запор, хлопнул ближайшую кобылу по крупу и отскочил к стене.

Лошади хлынули во двор.

Поднялся крик. Бандиты бросились наперерез, хватая поводья. Один конь опрокинул корзины, другой налетел на хунхуза. Тот выстрелил и окончательно перепугал табун.

Мы с Илькой тем временем добрались до склада.

На охране стояли трое. Двое рванули ловить лошадей, но одного оставили у дальней стены. Прижавшись к углу, мы дождались, пока он отвернется на крик. Я скользнул ему за спину и полоснул подаренным Архиповыми бебутом по горлу. Илька подхватил выпадающую из рук хунхуза винтовку.

Отворив дверь, мы втащили тело внутрь.

Я осмотрелся в темноте. Один ящик уже был вскрыт. Внутри, переложенные древесной стружкой, лежали чугунные гранаты. Запалы находились рядом, в жестяной коробке.

— Возьмем, — сказал Илька.

— Четыре. Больше не утащим.

Гранаты завернули в ветошь, чтобы не стучали друг о друга. Две я убрал в ранец, две передал Ильке. Коробку с запалами забрал целиком.

На полке нашлись капсюли-детонаторы и свернутый кольцами бикфордов шнур. В соседних ящиках лежал динамит. Кречет показывал нам, как с ним обращаться.

Я успел собрать заряд и отмерить шнур, когда снаружи раздались шаги и окрик:

— Чэн! Эй, Чэн!

Кто-то резко потянул створку. Дверь распахнулась, в проеме показалось лицо. Илька выскочил сбоку, схватил человека за грудки и попытался втянуть внутрь. Тот нажал на спуск.

Тишина была нарушена окончательно.

Я вогнал бебут ему в живот. Хунхуз обмяк и стал заваливаться в дверной проем. За его спиной появился еще один.

Нам пришлось отступить за ящики.

Пуля пробила доску и ударила в стену. Вторая расколола край дверного косяка. Снаружи заголосили сразу на нескольких языках, раздался топот сапог.

— На складе чужие! — закричал кто-то. — Окружай!

В дверях мелькнул хунхуз с винтовкой. Илька выстрелил, заставив его отпрянуть. Кажись, зацепил в ногу.

Я опрокинул ближайший ящик, загородил вход и сунул приготовленный заряд за пазуху.

Илька подтащил лестницу. Она оказалась короткой, он полез первым, а я придерживал снизу.

Ставень рядом со мной начал открываться, в щель просунулся винтовочный ствол. Я стоял сбоку и со всей силы ударил по нему прикладом. Послышалась ругань, винтовка исчезла.

Дверь содрогнулась еще раз.

— Скорее! — крикнул Илька сверху.

Я взбежал по перекладинам и едва успел подтянуть ноги, когда заграждение у входа опрокинулось. В склад ворвались китайцы. Один поднял винтовку, но выстрелить не решился. Понимал, что вместе со складом на воздух взлетят все.

Мы пролезли через люк на крышу, покрытую потемневшими досками.

Из-за конька показалась голова. Я вскинул револьвер.

— Свои!

На крышу вскарабкался Рыжий. Он обогнул склад сзади и поднялся по пристроенному навесу.