(не) желанная жена офицера Басманова (СИ) - Арно Анна - Страница 4

— Уж со своими родственниками я как-нибудь сама разберусь, — фыркаю. — Всяко лучше, чем выйти замуж за одного из ваших сыновей! — отрезаю яростно.

Отец кивает в сторону выхода:

— Ладно, Мари. Иди в машину. Я сейчас переоденусь и повезу тебя, — он выходит из комнаты, освобождая мне путь к свободе.

И я шагаю вслед за ним, зная, что мама не станет ему перечить, хоть и глядит укоризненно.

Выхожу из комнаты, поворачиваю к входной двери и так и замираю, сжимая в руках свою худую сумку.

Ведь прямо за углом стоит никто иной, как тот самый безумный Бес, о котором я только что так яростно кричала, что лучше умру, чем пойду за него замуж…

Вот же черт… он ведь не слышал?

Хоть бы нет…

Мне почему-то становится дико стыдно за свои необдуманные слова, сказанные сгоряча. Будто мало мне было на вокзале с ним объясняться. Так теперь он снова смотрит, будто я ему денег должна. А я ничего их семейству не должна вообще-то!

Вот бы уехать поскорее, чтобы опять за свой длинный язык оправдываться не пришлось. Уехать и не видеть их всех!

— Бесо, сынок! — вскрикивает от восторга мама. — И ты приехал! А Боря где? Ты только послушай, что здесь происходит…

— Я уже все знаю, мама, — сдержанно кивает Бес. — Передай отцу, чтобы не одевался. У него уже столько здоровья нет, чтобы по горам среди ночи ездить. Дорога неблизкая. Еще и снег срывается.

— Но отец серьезно настроен отправить ее подальше, — сетует мама. — Предлагаешь просто из дому ее выставить и пусть сама добирается?

— Предлагаю сейчас всем отправиться спать, — строго приказывает Бесо, и окидывает взглядом нас обеих, мол это и меня касается. — Утро вечера мудренее. Тогда и решим, как быть дальше.

Меня буквально парализует.

Утром? Решим?

Он что же… все еще намерен устроить нам с этим козлом Борей завтра свадьбу?!

Иначе зачем бы ему меня задерживать?

Ведь даже если отца в ночь пускать не хочет, то и отправил бы меня на автобусную станцию, делов то? Но он вцепился в меня, будто у него есть какие-то свои скрытые выгоды от того, что я останусь.

Самая большая проблема в том, что слово Беса в этой семье имеет почти неоспоримый вес. Разве что отец мог бы с ним поспорить, но он обычно безоговорочно доверяет старшему сыну, и выбирает его сторону. Так что если Бес велит завтра же выдать меня силком за младшего братца, то проснусь я уже в доме полном гостей, собравшихся для торжества.

— Я же сказала, что больше не собираюсь замуж, — цежу я, глядя исподлобья на человека вызвавшегося вершить мою судьбу. — Так к чему нам ждать утра, чтобы что-то там решать, м?

Бес давит тяжелым взглядом и молчит.

Я от этого чувствую себя совсем неуверенно. Однако стараюсь вида не подавать. Вздергиваю подбородок, с вызовом встречая этот его угрожающий взгляд:

— Я хочу уйти сейчас! — отрезаю и надеюсь, что со стороны это звучит достаточно уверенно. — Раз я больше не невестка в этом доме, то и оставаться мне больше здесь незачем. Так что и держать меня здесь вы права не имеете…

Даже договорить не успеваю, как мама взрывается:

— Нет, вы поглядите только на эту змею! Ты почему так разговаривать стала?! Со мной, с отцом, теперь и до сыновей моих добралась? Тебе кто позволил?!

— Чувство собственного достоинства! — рявкаю я в ответ. — А вы, мама, если бы своих сыновей лупили, а не меня, так может и проку больше бы было!

Мне мерещится, что я слышу усмешку Бесо. А мама несколько секунд просто стоит раскрыв рот. Видать непривычно им, когда я отвечаю на оскорбления. Ведь все это время я была послушной невестушкой. Тише воды, ниже травы. Безропотно исполняла все поручения будущей свекрови, буквально на побегушках у нее была, чтобы быть достойной женой своего Борюшки. А он!..

Мама видимо наконец распознает в моих словах оскорбление ее методам воспитания, и, не найдясь что ответить снова бросается на меня с ремнем.

Успеваю сделать пару шагов назад. Но в итоге путаюсь в собственных ногах, и едва не лечу к ногам своей карательницы.

Однако между нами вдруг вырастает Бес и весьма ловко подхватывает меня за талию, не позволяя упасть. А тот самый ремень, которым я предложила свекрови лупить своих сыночков, с хлестким ударом опускается на его плечо…

Ого.

Как быстро, однако, сбываются мечты...

— А ты оказывается мало того, что разбойница, так еще и язва? — усмехается Бесо, даже не дернувшись от удара ремнем. Разве что сильнее стискивает мою талию своей огромной ручищей, вынуждая меня как-то неловко скрипнуть.

Концентрирует взгляд на моих губах, видимо пытаясь распознать звук, что я издала. Но его тут же отвлекает мама, своим виноватым причитанием:

— Ой! Бесик! Сынок! Я же… я не хотела! — в ужасе сокрушается она.

— Если не хотела, то зачем вообще ремень взяла? — он бросает взгляд через плечо в ее сторону, но меня не отпускает, будто прикрывает так. — Кто тебе разрешение давал лупить девчонку? Она тебе даже не родственница еще! И может никогда ей не станет! Вот возьмет и в полицию на тебя заявит?

— Да кто ж за такое станет… — она пытается мой взгляд поймать. — Мария! Ты это не смей! Я же тебя…

— А ты не смей на нее давить, мама, — жестко отрезает Бесо. — И руку больше поднимать. Узнаю, сам в полицию пойду. Нынче и не за такое сажают, уж не в средневековье живем.

Вау.

Это точно говорит Бес, которого я знаю? Да ему же на всех плевать обычно. А тут как подменили.

Может у него случилось чего? Он ведь прямо с полей к нам в отпуск примчался.

Хотя он последнее время вообще частенько стал наведываться к родителям. Раньше ведь даже в отпуск к ним не ехал, мама жаловалась как-то раз, мол хорошо если раз в год заглянет на пару дней. А вот последние месяца прямо зачастил.

Может заболел? Что-то серьезное?

Иначе чего его в родительский дом так потянуло?

Почему-то у меня от этой мысли тревожность повышается. А взгляд мой беспокойно мечется по его вечно суровому лицу. Хочется прямо спросить, но подозреваю при матери он не ответит честно.

Ведь если правда с ним что-то не так, то он не захочет беспокоить родителей.

В отличие от Бори. Тот — сынок маменькин, чтоб его. Вроде мужик взрослый, а как барышня кисейная. По любому чиху маменьке своей звонит. Как его вообще в армию взяли, не пойму.

Мои ядовитые мысли прерывает хлопок двери и мамин всхлип:

— Борюшка!

Помяни черта.

Аж глаза закатываю, когда мама тут же бросается к нему:

— Сынок, что с тобой случилось? Кто тебя так? Эта девка невоспитанная?

— Нет, мам, это Бес будто с цепи сорвался, — ожидаемо жалуется мамочке ублюдок. — Представляешь, кажись нос мне сломал.

— Спасибо ему скажи! — шиплю я, аж на цыпочки привставая, чтобы выглянуть на этого козла из-за широченного плеча Беса. — Если бы он тебе нос не сломал, то невоспитанная девка тебя бы вообще убила!

— Мария! — одергивает меня мама. — В моей семье с мужчинами так не разговаривают!

— А где вы там нашли мужчину, мама? Кобель обыкновенный. Пес ебливый! Да чтоб тебя черти драли…

— Ах ты паршивка! — взывает мама из-за моей невиданной дерзости. — Ну держись! Я сейчас тебе рот с мылом вымою!

Она бросается ко мне. Но Бесо просто разворачивается и блокирует маме проход ко мне, тем самым переставая загораживать от меня своего братца.

— Вот ты и попался, гаденыш, — шиплю я, выдергиваю из рук опешившей мамы ремень и наконец бросаюсь на Борю, чтобы отвесить за всё, что мне пришлось стерпеть: — Щас я тебе покажу, кто тут больная! — стегаю его ремнем, да видать так внезапно, что урод даже сгруппироваться не успевает, так что удар получается весьма смачный, прямо по пятой точке. — И невоспитанная! — стегаю снова и Боря даже взвывает, к моему удовольствию. — И опозоренная! Ты у меня получишь!

Я продолжаю лупить неверного жениха, под монотонный вой у себя за спиной, в котором не сразу угадываю голос свекрови. Несостоявшейся.