(не) желанная жена офицера Басманова (СИ) - Арно Анна - Страница 13

— Нууу… — задумываюсь. — Придумаю какую-нибудь влюбленность. Или скажу, что это… меня… — язык не поворачивается говорить такие вещи глядя ему в глаза, поэтому отвожу взгляд, — что меня обесчестили. И тогда ты сможешь отказаться от меня без потерь для своей репутации.

Бесо тяжело дышит. Я это чувствую, потому что у меня от его дыхания волосы на макушке шевелятся.

Страшно представить насколько он сейчас зол. Но я уже не боюсь. Ведь если я его сейчас не уговорю, то мне конец.

— Дурочка ты, — вдруг хрипит он тихо. — Разве я могу отказаться от тебя?

— А чего нет? — непонимающе руками развожу, снова в скидывая на него взгляд. — Наши предки просто повернуты на всех этих устаревших традициях. Поэтому если я окажусь не чиста, то тебе и слова никто не скажет. Скорее уж от меня откажутся все.

— Бестолочь, — ворчит. — Твою чистоту легко проверить. Так что твой план трещит по швам.

— Вовсе нет! — протестую я. — Я ведь могу и правда… это… — опять взгляд роняю, потому что неловко с ним такие вещи обсуждать, — обесчеститься. За три года-то много воды утечет, может и парня себе найду. И тогда любую проверку пройду… Вернее… не пройду… и… — я резко поднимаю взгляд на Беса, потому что мне слышится, какой-то звериный рык.

И судя по пугающему лицу Беса, он и есть источник этого устрашающего звука.

— Значит так, — цедит он сквозь зубы, — твое предложение я вынужден отклонить. Так что можешь возвращаться к деду и придумывать новый план для побега. Этот не подходит!

— Но почему?! — хнычу я. — От тебя всего-то и требуется — только сказать, что мы поженимся. И все! И можешь забыть обо мне навсегда. А я дальше уж сама как-нибудь разберусь.

— Не хочу забывать, — отрезает грозно. — И не позволю. Сама ты ни с чем разбираться не будешь. Либо сейчас же придумываешь новый план, либо остаешься с дедом. Поняла меня?

— Но ты ведь сам пообещал, что сделаешь все, что попрошу! — взрываюсь я со злостью.

— А еще сказал, что ни за что бы не оставил тебя одну, — отрезает он, почему-то наступая на меня, вынуждая сильнее вжиматься в дверь. — А ты предлагаешь мне поручиться за тебя, когда я даже не буду знать где ты и что с тобой? Парней перебирать собралась, чтобы… обесчеститься?! — рычит. — Нет уж! Так не пойдет, тогда лучше с дедом оставайся, и то надежней будет. Хоть переживать не придется о твоей сохранности.

Всхлипываю:

— Ну Бесик, миленький, ты же понимаешь, что другого варианта тут нет и быть не может, — взмаливаюсь я. — Только если я по-настоящему за кого-то замуж выйду…

— Так выходи!

— Да за кого? У нас же в деревне одни старики и дети остались! — едва не плачу. — Так чего тебе стоит всего разок притвориться ради меня, а? Всего раз, я же не прошу больше… Ты же знаешь, как мне учеба нужна…

— Тебе нужна учеба? — хмурится он. — А мне жена. Так что ты либо по-настоящему выходишь за меня замуж, либо ищи другой способ уговорить деда.

— Выхожу з-за… тебя? — ошарашено переспрашиваю я.

— Именно. Я взрослый мужик, Маша. У меня нет времени на игры понарошку. У тебя на раздумья время только до вечера. Потом я возвращаюсь в город, — с этими словами он толкает дверь, явно собираясь выставить меня из бани, но она…

…не поддается…

— Что за черт? — ворчит Бесо себе под нос и снова пытается толкнуть дверь.

— Чего ты там возишься? — бормочу я немало напрягаясь. — Открывай уже.

— С этим как раз проблема, — отзывается он, продолжая дергать ручку.

Подается ко мне ближе, как бы невзначай оттесняя меня в сторонку, чтобы подойти к двери вплотную. Дергает замок, слегка толкает плечом, но дверь все не поддается.

— Давай я попробую! — юркаю у него под рукой, протискиваясь к двери, и принимаюсь в панике теребить замок, прямо под рукой у Беса.

— Думаешь если я не смог, то у тебя получится? — ворчит он у меня над головой.

— А вдруг! — дергаю несчастную ручку, но это скорее уже какие-то конвульсии отчаяния, потому что я понимаю, что мы застряли. — Только ни это… — выдыхаю в ужасе.

— Спокойно, я сейчас разберусь, — обещает Бесо. — Дай мне минут десять, я придумаю чем вскрыть замок и…

— Не могу десять… — всхлипываю я.

— Не хнычь только, — вроде подбадривает. — Всего немного потерпи и выйдем.

— Я уже десять минут назад потерпела, когда сразу не вышла, — едва слышно говорю, потому что сил почти не осталось. — А теперь просто не могу… дышать… — я снова дергаю злосчастную дверь, но ручка выскальзывает из слабых пальцев и я слегка покачиваюсь.

Бесо тут же придерживает меня за плечи:

— Ох ты ж… — как-то непривычно растерянно выдыхает он, будто впервые столкнулся с ситуацией, которую не способен контролировать. — Совсем плохо? — он на удивление осторожно разворачивает меня к себе лицом и проходится тыльной стороной ладони по моей вспотевшей шее под воротником кофты.

— Н-не трогай… — пытаюсь увернуться от его руки, — мокрая же…

Но вместо того, чтобы брезгливо одернуть руку, он наоборот ловит мое лицо обеими своими ручищами, и принимается ощупывать меня будто на наличие температуры, как какого-то малого ребенка.

Я вроде и хочу возмутиться, но сил нет.

Да и его руки сейчас почему-то кажутся и впрямь прохладней моего горящего лица, и от этого становится немного лучше.

Поднимаю на Беса ленивый взгляд:

— С-спасибо тебе… — выдыхаю обессилено. — Ты опять мне помогаешь. Хотя мог бы просто бросить на произвол судьбы. Как твой брат.

Бес таранит меня хмурым взглядом, продолжая как-то беспокойно поглаживать меня по волосам:

— Походу слишком перегрелась, — бормочет он себе под нос. — Надо что-то делать.

Это он от моих благодарностей к такому выводу пришел? Но я же вроде от чистого сердца…

Бесо вдруг отпускает мое лицо, и… тянет с меня свитер, буквально сдергивая его с меня.

— Ой! — я даже оживляюсь от неожиданности, и прикрыться пытаюсь, ведь под свитером у меня только растянутая домашняя майка на бретельках, и теперь тонкая ткань слишком уж детально передает мое удовольствие остаться без лишней одежды и почувствовать хоть немного прохлады.

И кажется Бес это сразу замечает, потому что вдруг… закрывает глаза.

Он хмурится. И переносицу трет:

— Ты это… можешь взять мое полотенце. Или… или рубашку. Но джинсы лучше сними, чтобы было хоть немного полегче. Я отвернусь… то есть… я пока с замком разберусь. Не смотрю я в общем, — с этими словами он отворачивается и делает шаг к стене, кажется позабыв, что дверь и вовсе находится с другой стороны.

Чертыхается и осторожно поворачивается в направлении выхода, при этом явно стараясь двигаться так, чтобы я ни на сантиметр не попала под угол его обзора.

Вот уж кто точно во мне женщину не видит. Настолько ему неловко на меня смотреть, что он как ребенок себя ведет.

А ведь еще и брак предлагает.

Мол не нравится ему моя идея соврать насчет помолвки. А соврать насчет поддельного брака — ничего? Разве это вообще что-то меняет? Скорее же только усугубляет ложь.

Ведь одно дело притвориться женихом и невестой, а другое — мужем и женой.

Или это он может и вовсе меня так мягко послал? Что-то я из-за этой духоты будто совсем соображать туго стала.

Послушно стягиваю с себя джинсы, по рекомендации Беса, в надежде, что так мне хоть немного полегчает и голова хоть немного заработает. Но к сожалению, меня уже настолько душит, что я едва соображаю, где нахожусь.

С трудом сползаю по стеночке на лавку и обессилено клонюсь в бок, желая куда-нибудь пристроить свою потяжелевшую голову, но вдруг…

…руку простреливает яркая боль.

— Ай! — невольно вскрикиваю, осознавая, что приложилась к котлу, который продолжает нагревать воздух до немыслимых температур.

— Черт, Машка… — Бесо тут же оказывается передо мной на коленях, и мертвой хваткой вцепляется в мою обожженную руку. — Ну как же так? — то ли ворчит, то ли сетует, но в то же время осторожно укладывает меня на лавку.