Служанка ректора Академии военных драконов (СИ) - Аваланж Матильда - Страница 8

– Ночь – твоя союзница, курсантка-служанка Кук.

Я смотрела на старшину, раздумывая, не послать ли к чертям ее и всю эту адову Академию прямо сейчас?

Но Тесса не просто так умоляла Лейтона ее здесь оставить.

Не только потому, что она и жизни не могла помыслить вдали от своего кумира.

Но и потому, что империя заплатила за ее обучение триста тысяч империалов.

Неподъемная сумма для сироты из обочинского приюта.

И если я напишу заявление об исключении, то эту сумму мне придется выплатить государству всю – до последнего империала.

– Я уяснила свой новый распорядок дня, старшина Старховяк.

Лыба Жупело стала шире.

– Имей ввиду, что ты должна убраться в атриуме до отбоя. Ты же не хочешь парочку штрафных крестов в свою ведомость? Жить будешь в лакейской, вместе с остальными слугами, и носить форму, такую же, как у них. Если с завтрашнего дня увижу тебя за уборкой в этом – пеняй на себя. И, распустеха, вот еще что…

Жупело резко выбросила вперед руку с устрашающе длинными ядовито-оранжевыми когтями и ухватила меня за волосы.

– Вот эту вот мочалку надо будет остричь. Ты в военном учреждении, забыла? Поэтому должна выглядеть аккуратно и опрятно. Надо бы проверить тебя на гнид. У вас ведь там на Обочине вши – обычное дело. Да, Кук? Заразишь мне тут еще остальных слуг да кадетов – что прикажешь делать тогда, а?

На самом деле, хоть и существовало предписание о том, что кадетам Академии и мужского и женского пола следует коротко стричься, никто его не выполнял.

Ни высококровные, ни стеклянные. Например, Кристалина щеголяла огромной пышной копной пружинистых кудряшек, да еще и бант на них нацепала. Да даже у моих соседок по комнате были длинные волосы. Включая Марзию.

С явным, садистским наслаждением комендантша дернула мои волосы, причиняя боль.

Вот же несчастные – сначала Уинфорд на них потоптался, теперь Жупело таскает.

– Единственная гнида, которую я знаю, сейчас передо мной.

Я сказала эти слова, и голос мой был тверд.

– Что-о-о ты сказала?

Жупело сорвалась на визг, и со всего размаху влепила мне пощечину.

Щека вспыхнула огнем, но я удержалась от слез. Даже руку не приложила к больному.

– Рукоприкладство по отношению к кадетам в Академии запрещено, старшина Старховяк. Точно так же, как и к слугам.

– А ты не кадетка! – бесновалась Жупело. – И не служанка! Ты – просто грязь из-под ногтей, мусор с Обочины!

Ничего не отвечая, не оправдываясь, не доказывая, я просто молча смотрела ей в глаза.

Лейтон Уинфорд.

Именно его взгляд и его повадки я изо всех сил постаралась скопировать в этот момент.

Ну да, если учится, то у самого главного из этой мерзкой своры…

Хотя внутри у меня все колотится, нельзя показывать свою слабость.

Я не хочу, чтобы они сожрали меня так же, как настоящую Тессу.

Жупело проорала что-то еще, но запала у нее заметно поубавилось. Под моим неподвижным взглядом она как будто скукожилась, сникла.

– Мне нужно начать мыть пол сейчас, чтобы успеть до отбоя, старшина, – я добавила в свой голос едва заметный нажим.

– Шуруй, Кук! – буркнула Жупело. – И заруби себе на носу – если подобное повторится, уж я лично выпрошу у ректора разрешение на телесные наказания для служанок, которые не умеют держать свой язык в узде!

С полами в атриуме я справилась быстро – не так уж сильно я его и загрязнила, пока шла. Так, несколько следов.

Я убрала их, а все полы мыть не стала. Комендантша, конечно, могла бы прискакать и заставить меня мыть все. И, скорее всего, так бы и сделала. Но, почему-то не прискакала…

Благо, перед отбоем здесь практически не было кадетов, да и свет уже притушили.

И слава богу – всеобщего внимания на сегодня мне явно хватило.

Правда, убирая мокрой тряпкой свои засохшие следы, я не могла избавиться от ощущения, что за мной наблюдают глаза с витража на потолке.

Огромные и злые драконьи глаза.

Казалось, хозяин этих глаз ведал все. В том числе и то, что в теле Тессы Кук теперь была заключена другая душа.

– Да пошел ты! – прошептала я дракону.

И, прополоскав тряпку в ведре, отправилась в Хозяйственную башню.

Она, так же, как и остальные башни, была соединена с главным зданием академии полукруглой галереей.

Всего этих башен, как я поняла, было семь: Кадетская, Офицерская, Кухмистерская, Хозяйственная, Книжная, Небесная и Боевая.

И это не считая арен, тренировочных и строевых плацев, прочих построек и корпусов.

За стенами АВД находился целый военный городок со своими домами и магазинами.

Но об этом я уже думать не могла, потому что единственным моим желанием было просто куда-нибудь прилечь и закрыть глаза.

Я устала, просто смертельно устала – не только физически, но и морально.

И даже в пустом желудке уже перестало бешено урчать – единственное, чего мой новый организм сейчас хотел больше всего на свете – начисто вырубиться на ближайшие семь, а желательно и все восемь часов.

Сумки у Тессы не было, поэтому я просто сгребла все ее вещи в простынь, завязала, да так и пошла.

С мыслями о постели (не обязательно даже теплой и мягкой – хоть какой-нибудь), я прижимая к себе тюк, зашла в лакейскую.

Да так и замерла на пороге.

Потому что я не учла одного момента.

Такого себе момента, если честно сказать...

Все слуги в АВД были мужчинами. Это повелось с давних времен, когда обучение в военной Академии было прерогативой исключительно мужчин-драконов, дабы не соблазнять их на связи со служанками и не отвлекать от обучения делам ратным.

С тех пор многое изменилось – в Академию стали принимать и девушек-драконов, хоть их и было меньше.

Но вот эта традиция со слугами осталась, хотя одно время некий прогрессивный ректор разрешил брать в АВД девушек-горничных, но его последователь тут же отменил это послабление.

Таким образом, я оказалась в самой настоящей казарме с рядами двухъярусных кроватей, заполненной мужчинами разного возраста.

Они готовились отойти ко сну, но при моем появлении в лакейской воцарилась мертвая тишина.

Покрепче прижав к себе тюк, я сделала шаг вперед.

Слуги смотрели на меня со всех сторон. Я чувствовала на себе эти взгляды, почти физически ощущала.

Но шла по проходу, взглядом отыскивая пустую койку.

– Ого-го, это за пташка к нам залетела?

– Эй, деточка, чего глазами шаришь? Ложись ко мне под бок – не прогадаешь!

– Да у нее, наверное, только на ректора Уинфорда набухает роза, куда уж там какому-то Толю Маллоу?

– Так она ж вроде, с Обочины, как и я, почему бы и не приютить землячку на своей койке?

Они как шакалы, стекались поближе к проходу, но я все шла и шла вперед.

Шуточки, смех, свист…

Разумеется, слуги Академии, были, как никто, посвящены в господские дела. И о том, кто я такая, тут все хорошо знали.

Вот только на сочувствие надеяться не приходилось.

Слуги всегда перенимают отношение господ, поэтому на теплый прием я и не надеялась.

Издевки и насмешки здесь даже грубее, чем у драконов. И взгляды откровеннее. Потому что я – вроде бы и дракайна, но неправильная, не принятая своими. Поэтому на мне можно отыграться за отношение господ, и знать, что за это ничего не будет.

Какая же эта Жупело тварь!

Поселить одну-единственную девушку к мужчинам!

Стараясь не показывать своего страха, я нашла, наконец, в самом углу кровать, где были свободны оба яруса.

На нижний и бросила тюк со своими вещами.

Но внутри меня все индевело.

Как мне переодеваться среди толпы мужиков, которые смотрят на меня так, как будто живой девушки отродясь не видели?

Нет, они-то, конечно, видели других кадеток, но смотреть на высококровных дракайн, как на женщин, лакеям было категорически запрещено.

Но я не высокоровная дракайна, а униженная и втоптанная самим ректором в грязь помойная девка, хоть и тоже формально в статусе курсантки.