Меченый. Мир никогда не будет прежним (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 26

Banesto в Испании, Banco di Napoli в Италии. В течение недели сначала кризис «подъел» — не всё, понятное дело, объявляли о банкротстве, но даже, например, падение стоимости акций на бирже на 50% за неделю точно не назовёшь признаком большого здоровья финучреждения — и так «больных людей», а потом взялся за финучреждения, которые ранее выглядели здоровыми. Но это было уже не так важно, потому что в десятых числах февраля кризис добрался до США.

20 февраля 1995; Москва, СССР

BILD: Взрыв в северном море

В Северном море повреждена газовая магистраль Norpipe, по которой Германия получала норвежский газ со своих шельфовых месторождений. Утром 15 февраля сейсмические станции зарегистрировали мощный подводный взрыв примерно в 150 километрах от Эмдена, где трубопровод выходит на сушу. Сначала специалисты не могли определить источник толчка, однако воздушная разведка обнаружила на поверхности моря выход газа.

Причина происшествия пока не установлена. Эксперты считают случайную аварию такого рода крайне маловероятной: труба рассчитана на высокое давление, лежит на морском дне и регулярно контролируется. Поэтому основной версией следствия стал умышленный подрыв. Ни одна организация ответственности за него пока не взяла.

Специалисты подчёркивают, что обычная террористическая группа едва ли могла провести подобную операцию. Заряд пришлось устанавливать на глубине в несколько десятков метров с помощью водолазного оборудования или специализированного судна. Для этого нужны подготовленные люди, точные сведения о трассе и опыт работы с промышленными объектами. Это сужает круг подозреваемых. Однако неизвестно, когда заряд был закреплён на трубе — за часы, дни или недели до взрыва, что серьёзно осложнит расследование.

По Norpipe в Германию поступало около 12 миллиардов кубометров газа в год — заметная часть национального потребления. Правительство канцлера Гельмута Коля уже корректирует планы использования топлива и обратилось к другим поставщикам с просьбой увеличить экспорт. Крупным предприятиям рекомендовано готовиться к возможным ограничениям.

Ремонт может оказаться исключительно сложным. Сначала необходимо обследовать участок, затем удалить повреждённую секцию и уложить новую. Особую тревогу вызывает морская вода, попавшая внутрь магистрали: пока непонятно, насколько далеко она распространилась и не вызовет ли коррозию. После ремонта трубу придётся осушить, очистить и испытать под давлением. На это могут уйти месяцы, а при тяжёлых повреждениях — год и больше.

Надежды связывают с Europipe I мощностью около 16,8 миллиарда кубометров в год. Но его строительство из-за организационных проблем серьёзно отстаёт от графика. Изначально ввод ожидался в середине 1995 года, теперь срок перенесён на конец 1996-го, и эта дата, возможно, не окончательная.

Если Norpipe останется закрытым надолго, взрыв в Северном море может обернуться для Германии не только энергетическим, но и тяжёлым экономическим кризисом.

В Америку кризис пришел фактически сразу по нескольким каналам.

Во-первых, во всем мире подорожали деньги: нужно было срочно погашать долги, закрывать фьючерсы, погашать маржин-коллы, а денег — ну, вернее, активов в широком смысле — неожиданно стало меньше. Возникла нехватка долларов — при всем недоверии к американской валюте, — рост ставок по кредитам добрался и до США, начала замедляться экономика.

Во-вторых, тревожность по поводу платежеспособности контрагентов — ведь кое-кто из тех, кто работал с Азией очень плотно, действительно могли пострадать — распространилась и на финсектор гегемона.

В-третьих, продажа сначала Японией, а потом и европейскими союзниками американских гособлигаций не могла пройти незамеченной. Слив гособлигаций примерно на 110 миллиардов долларов в течение двух недель не мог не повлиять на рынок — стоимость облигаций начала падать, доходность по ним — расти. В ситуации, когда и так нужно тратить треть бюджета на покрытие процентов, такая тенденция выглядит… Тревожно, назовем это так, хоть оно, конечно, и не отражает до конца психологию рынка.

22 февраля на срочном заседании правления ФРС было решено поднять процентную ставку сразу на 2% для того, чтобы обеспечить привлекательность гособлигаций и аккумулировать ликвидность. Хороший ход, но только именно он фактически стал триггером к новой волне больших проблем.

Первыми кандидатами на падение стали калифорнийские банки — они все еще не оправились от рецессии 1990–1992 и кризиса недвижимости. 24 февраля Guardian Bank в Лос-Анджелесе объявил о проблемах: их активы 317 миллионов долларов выглядели солидно, но плохие кредиты по ипотеке и облигациям съели капитал. FDIC — федеральный орган занимающийся гарантированием вкладов — вмешался, закрыв банк и передав депозиты — 298 миллионов — в другой. За ним, 26 февраля, First Trust Bank в Онтарио, Калифорния: активы 228 миллионов, потери от азиатских инвестиций вызвали кассовый разрыв, и они не смогли покрыть отток депозитов — вкладчики снимали по 10 миллионов в день.

К 28 февраля рухнула Los Angeles Thrift and Loan Company: маленькая, но ставшая символом того, что кризис добрался до еще одного пласта финансового рынка — сберегательных касс, которые и так активно загибались еще с конца 1980-х. В Сан-Франциско Continental Savings of America — активы 359 миллионов — закрылась 1 марта: они сильно зависели от японских инвесторов, которые вывели средства. В Нью-Йорке American SL Association — активы 64 миллиона — пала 2 марта — у них были долги по всему третьему миру, включая Мексику.

Гавайи и Коннектикут тоже пострадали: Bank USA в Кихеи — активы 9 миллионов — закрылся 3 марта из-за оттока туристического капитала, связанного с Азией. Founders Bank в Нью-Хейвене — активы 77 миллионов — 4 марта, ослабленный местной рецессией и потерями от повышения учетной ставки ФРС, куда начали «перебегать» деньги за более высоким процентом.

Эти мелкие неудачи — всего 8 банков с начала кризиса — были только предвестниками апокалипсиса. Они стали тем запальным шнуром, от которого огонь перекинулся на весь рынок: SP 500 упал на 8% за неделю с 6 по 10 марта, Nasdaq — на 10%. Инвесторы сбрасывали акции банков: Bank of America потерял 12% — у них слишком много контрагентов в Азии, Citibank — 15% — подозрительные кредиты в странах третьего мира на более чем 20 миллиардов. К середине сырьевой рубль привлек еще 60 миллиардов долларов — пришлось делать дополнительную эмиссию, немного выходя за рамки разумного, однако момент был слишком «вкусным» — мы «показывали пример», покупая свои же рубли через офшоры.

Это было опасно, сырьевой рубль никто изначально под такие объемы не планировал, и хотя мы заявляли о 100% обеспечении, в реальности, конечно, сырья на 400 ярдов у нас на складах храниться не могло. Понятное дело, что сразу все инвесторы «отоваривать» сырьевые рубли не побежали бы, но общий масштаб финансовых операций заставлял нервничать.

Вторая половина марта началась с «черного понедельника» 13 марта: Dow Jones рухнул на 5%, худший день с 1987. Набеги на банки добрались и до США: в Калифорнии очереди у банкоматов, переводы в крупные банки вроде Wells Fargo. 15 марта закрылся Pacific Heritage Bank в Торрансе — активы 148 миллионов — очередной калифорнийский сберегательный банк не выдержал нехватки ликвидности из-за раздач плохих кредитов.

За мелкими банками пошли крупные: Chemical Bank одновременно пострадал от вложений в мусорные облигации сберегательных банков, которые теперь лопались один за другим, выдавал много кредитов на быстрорастущих развивающихся рынках, которые теперь штормило больше всех, ну и инвестировал в недвижимость. Такое себе комбо неправильных решений, в иной ситуации Chemical Bank был бы слишком большим, чтобы упасть, но сейчас плохо стало всем и везде… 15 марта акции Chemical Bank на бирже похудели на 17% за день, и дальнейшего краха ждать никто не стал: Минфин в срочном порядке, уже 17 марта, организовал слияние потенциального банкрота с NationsBank, а ФРС публично пообещала обеспечить под это все ликвидность в размере 50 миллиардов.