На дальних берегах. Том второй (СИ) - "sgtmadcat" - Страница 96

Мьюэл, махнув рукой, пошел в сторону бокового прохода, как вдруг, откуда-то сверху, раздался тихий смешок. Потом — щелчок, который, словно упавший на склон камушек вызвал лавину других щелчков. И, секундой после, крысы, до того беспомощно бившиеся в банках, хлынули из них серым потоком. Заорав: «БЕЖИМ!!!» — Мьюэл кинулся вперед. За ним кинулись остальные, преследуемые живой яростной волной. Коридоры, переходы и двери мелькали в свете фонарей, словно калейдоскоп. Сзади раздался жуткий, переходящий в вой, а затем предсмертный хрип крик — один из жадин, не пожелавший расстаться с награбленным, зацепился болтающимся барахлом за выступающую железку и крысы, набросившись, сожрали его заживо.

Второй принялся на бегу освобождаться от трофеев, споткнулся о комингс и растянулся на полу. Марио кинулся ему помогать, вздернул на ноги, но тот, вместо благодарности, толкнул спасителя в сторону крысиной стаи и похромал за остальными в надежде, что это поможет ему выиграть немного времени для себя.

— Дэржыс! — подавив желание расправится с подлецом, Багир прыгнул к Марио и буквально выкинул его вверх из под накатывающегося крысиного потока. — Ввэрх дэржыс!

Схватившись за двутавр на потолке, Марио поджал ноги с ужасом глядя вниз. Багир повис рядом, тряся ботинком, в который успела вцепиться одна тварь. Остальные крысы унеслись следом за более доступной добычей. Вдалеке раздался хлопок железной двери, затем отчаянный стук и жалобные крики: «Откройте!!! Нарезка!!! Парни!!! Впустите!!! А-А-А!!!» перешедшие в вопль ужаса и агонии, утонувший в крысином визге. Отцепившись, Багир распинал тех крыс, что остались прыгать, пытаясь их достать, подхватил брошенный топор и кивком скомандовал бежать за ним. Вопросы задавать было некогда, так что Марио помчался следом, ежесекундно ожидая, что крысиная стая, упершись в непроницаемую преграду и растерзав отставшего, развернется в их сторону.

Багир же, шаря лучом фонаря, искал что-то и, наконец найдя, принялся крутить запоры на небольшом люке. Отперев, он посветил, осматриваясь, ликующе оскалился и нырнул внутрь. Марио, уже слышавший нарастающий шорох в темноте за спиной, торопливо последовал за ним, захлопнул люк и притянул его задвижками.

— Чюдом ушлы! Чудом! — отдышавшись, Багир торжествующе улыбнулся. — Но ушлы! Сюда нэ залэзут!

— А мы, вообще, где? — Марио осветил фонарем узкий высокий отсек со стенами, покрытыми потеками ржавчины, — Погоди… это коффердам?

— Да! Я вспомныл, что мэтка выдел, гдэ рэвызионный люк эст! Он гэрмэтычный, крисы сюда нэ пролэзут! И, в отлычии от балластный цистэрна, точно пустой!

— Хорошо и что дальше делать будем?

— Атдахнэм, паэдым, патом видно будэт. Крисы мэжду сабой дратся далжны начат. Или па караблю разбэжатся. Па адной аны нэ апасныэ!

— А те психи, о которых говорил Мьюэл?

— Люк малэнкий. Всэ сразу сюда нэ ворвутся. Палэзут па аднаму — прымэм па аднаму.

Опустившись на пол, Багир с облегчением прислонился к стене и начал раскладывать еду. Марио еще немного осмотрелся — ему очень не нравилось, что они заперты в маленьком отсеке без путей к бегству, но мысль переждать здесь звучала разумно, а идей получше у него все равно не было, так что, выключив фонарь, чтобы не тратить батарею, он сел напротив и принялся есть, перебирая в голове все случившееся.

— Слушай… А почему ты решил, что фонари ненадежны?

— Чего? — Багир, удивленный вопросом не сразу нашелся, что ответить. — Патаму што аны нэ надэжныэ, да! Упал, разбылся нахрэн и ты бэз свэт! А факэл нэ разобьешь!

— Только поэтому?

— Да! А чэго⁈

— Просто ты выглядел очень нервным.

— Я! Нэрвный⁉ — осекшись, Багир на секунду задумался. — Да! Я нэрвный! Такой пыздэц тварытся! Скажы, ты нэ нэрвный!

— В том все и дело… И это пугает…

— Что пугаэт?

— Мысли… Мне в голову лезут мысли о том, что это все подстроено, что нас специально сюда закинули, чтобы скормить тем тварям, которым поклоняются эти сумасшедшие… Что эта шайка, которую выдали нам в помощь, что-то про это знает, но молчит… Может, все так и начинается?

— Что?

— Болезнь… Безумие… Ты начинаешь думать странные мысли, подозревать всякое, параноить по пустякам…

— Я нэ по пустякам параною! — Багир снова задумался. — Ты вообщэ зачэм за эдой плахые мислы думаэш! За эдой харошый мислы думать надо! На, съэш шоколадка…

— То есть ты считаешь, что все в порядке?

— Канэшно, слюшай, да! Ми жывы, ми сыты, ми сэйчас атдахнэм, виспымся и пайдэм этот ищаки найдэм, потом машинный найдэм.

— Напоминаю: тут бродит шайка чокнутых культистов. Возможно — вооруженных.

— Э! Вот это ты правылно напомныл! — взяв винтовку, Багир добил магазин найденными патронами, остальные ссыпал в карман. — Справымся! Кюшай давай и нэ бэспокойся! Сам говорыл — хароший условый нужэн, чтобы нэ забалэть!

Вяло кивнув, Марио принялся за трапезу, потом остановился и улыбнулся. Затем хитро покосился на Багира.

— Слушай… Там, на камбузе… Зачем ты им соврал? Все же наоборот было?

— Э! Ты знаэш, как было. Я знаю… А чэго эты ищак думат будут мнэ плэват!

— Просто ты так хотел уесть Сумвахая в вашем споре…

— Канэшно хатэл! Он что говорит, слюшай⁉ Обидный вещи говорит! Что я бэз свой жэнщин ничэго нэ могу, да!

— Действительно…

Еще раз с улыбкой кивнув, Марио вернулся к еде. Консервированные сардины он, как и любой житель Фессалии, где даже бедняки могут позволить себе иметь на столе свежевыловленную рыбу, презирал всей душой, но сейчас они казались почти деликатесом. А главное, еда действительно помогла. На сытый желудок ситуация стала казаться не такой уж мрачной, паранойя уступила место желанию вздремнуть, поэтому он растянулся, поворочался, добиваясь того, чтобы изгибы тела как можно лучше совместились с неровностями железного пола и, сунув под голову котомку пожелал Багиру спокойной ночи. Тот согласно кивнув, тоже лег, расположившись так, чтобы макушка касалась люка — старый трюк любителя вздремнуть на вахте, позволявший почувствовать когда к двери кто-то подходит и начинает открывать, повозился пару минут и затих, пытаясь провалиться в сон.

…

Это было невыносимо. Особенно в замкнутом помещении. Спящий Багир храпел как работающий дизель, заставляя Марио постоянно просыпаться, чтобы толкнуть его. После этого тот замолкал, но через несколько минут стены снова начинали содрогаться от богатырского храпа. В общем кубрике храпеть было сложно, так как остальные спящие немедленно «скидывались» по источнику звука ботинками и на второй-третий раз внезапно выяснялось, что этот недостаток вполне поддается контролю и обузданию. Багир же, как механик, обитал в кормовом кубрике вместе с Михаем и то ли тому было все равно, то ли режимы несения вахт совпадали так, что когда один спал, другой бодрствовал, но, так или иначе, от дурной привычки его никто не отучил.

Снова проснувшись, Марио привычным движением ткнул Багира в бок и, неожиданно, получил чувствительный ответный тычок. Затем еще один, причем храп не изменился ни капли. Озадаченный этим феноменом, Марио включил фонарь и увидел, что Багир не спит, а храп просто изображает. Это было странно, но потом он услышал тихий скрип. Кто-то осторожно, буквально по миллиметру поворачивал последнюю задвижку лючка.

Увидев, что Марио это заметил, Багир жестами приказал ему взять вход в коффердам на прицел, выключить фонарь и врубить его в рожу тому, кто сюда полезет, а сам, не переставая изображать храп, развернулся и взял винтовку на изготовку, готовясь встречать гостей. Задвижка с тихим щелчком соскочила с упора и люк медленно отворился. В проеме обозначилось несколько фигур, очерченные слабым светом, который держали позади, дабы не разбудить спящих раньше времени.