На дальних берегах. Том второй (СИ) - "sgtmadcat" - Страница 54

— Вы называете его «боссом». Вы не знаете его имя?

— Ну, он постоянно разными называется. Как его по настоящему зовут?

— Понятия не имею.

— Как это? Вы же его сестра? Вы же сестра? Верно?

— Это сложно объяснить, — вздохнув, Татьяна подлила себе еще вина, — Он потерял себя.

— В смысле?

— У него много имен, много образов, но он не помнит себя настоящего. И хочет вспомнить. Бесконечно ищет, бесконечно перебирает людей, места, впечатления в надежде, что внутри промелькнет искра узнавания. Когда мы встретились, он сказал, что эта искра была.

— Я не понимаю.

— У него все очень плохо с нормальными человеческими чувствами. Любовь, стыд, вина. Он не умеет их испытывать, только имитирует. А когда встретились мы, он сказал, что почувствовал что-то похожее на любовь. Только не такую… — Татьяна, нахмурившись, снова посмотрела наверх, — Другую.

— Как между братом и сестрой?

— Да. Он решил, что я — его сестра. Это было очень странно. И страшно… Он бывает очень страшен. Но даже тогда он не тронул меня. Поэтому, может это и так, ибо я не знаю ничего другого, что бы могло его удержать.

— Погодите… А вы? Вы что — не помните, брат он вам или нет?

— Я тоже потеряла себя. Правда, мне не повезло помнить чуть больше.

— Не повезло?

— Я помню, что я хотела этого… — осушив бокал залпом, Татьяна поставила его и изящным жестом отодвинула от себя, — Давай поговорим о чем-то веселом… Или займемся чем-то веселым.

— Давайте. А чем?

— Вы говорили, что ходили купаться? Не хочешь сходить еще раз?

— С вами?

— Со мной.

— Но у меня это… Купального костюма нет.

— У меня тоже. Но когда это кого останавливало, верно?

— Ну, так-то да…

Тоже допив вино, Киллиан соскочил со стула, галантно открывая дверь и надеясь, что сопутствующий данному жесту полупоклон скроет то, что от разыгравшейся фантазии ему сейчас порвет штаны.

…

Утром все было как в тумане. Проснувшись, Киллиан пошарил вокруг себя, но от Татьяны остался лишь легкий дурманящий аромат на простынях и отрывки воспоминаний о тонком гибком теле, пламени на его щеках, когда стало понятно, куда все идет и жаре голой кожи в прохладной воде. Все остальное полностью вылетело из головы. Например, как он оказался на диванчике полуоткрытой веранды, когда успел тут постелить и, главное, где его одежда? Привстав, Киллиан испуганно огляделся и с облегчением увидел, что его вещи разбросаны по полу. Собрав их и одевшись, он приоткрыл дверь и выглянул в зал. Там Килли трескала фрукты. Увидев его, она радостно заулыбалась набитым виноградом ртом.

— Пфоснуфся! Пофли готофить!

— Чего?

— Завтрак пошли готовить, говорю. Я очень жрать хочу!

— А где босс и Татьяна?

— Уехали. Рано утром. Татьяне надо вернуться пораньше, чтобы Барон не заметил её отсутствия. Босс поехал отвозить.

— Понятно…

— А ты чего на веранде спал?

— Да я это… Когда вы в душ ушли, мы с Татьяной допили вино и немного поговорили… А потом она предложила сходить искупаться.

— И ты пошел?

— Ну да.

— У тебя же купального костюма нет?

— Так мы без него…

— Серьезно⁈

— Да…

— И че? Искупались?

— Да.

— Прям нагишом?

— Нагишом.

— И потом ты лег спать на веранде?

— Мы…

— В смысле? Вы вместе легли? — Килли удивленно выпучила глаза, — Погоди! Вы че — потрахались?

— Ну да… Еще на пляже… А потом — в саду… И на веранде еще…

— И как?

— Нормально…

— Ты трахнул сестру босса! Несколько раз! И говоришь: «Нормально»⁈

— Она сама захотела.

— Да я понимаю, просто… Вау… Интересно, как он отреагирует?

— Не знаю. Пошли готовить уже…

Киллиану самому было очень интересно, как Старпом к этому отнесется, так что все мысли крутились вокруг этого. Килли же, судя по хитрым взглядам, жаждала подробностей, но мужественно держалась до момента, когда они сели за стол. Потом её прорвало.

— Ну давай! Колись!

— Чего ты?

— А ты чего⁉ Мне интересно! Татьяна, она такая… Ну загадочная! Как ты её уговорил?

— Да я не уговаривал. Мы просто поговорили.

— О чем?

— О всяком.

— Да ну тебя! Она же сестренка босса! Наверняка много про него знает.

— Типа сестренка.

— В смысле: «Типа»?

— Они не знают точно.

— Это как? Их разлучили в детстве?

— Не. Там все еще непонятнее… Босс, типа, не знает, кто он такой. Поэтому его и носит по всему миру. Пытается так вспомнить, кем был.

— Это как?

— Ну я же говорю — непонятно. И Татьяна тоже не знает. Знает только, что очень хотела не знать.

— Жестко…

— А еще она сказала, что понимает нас, так как сама проходила через это много раз.

— Через что?

— Ну это не звучало как что-то хорошее, так что, видимо, Татьяна имела в виду всю ту херню, которая была в нашей жизни.

— То есть у сидов тоже жизнь не сахар?

— Наверное… Ешь давай, а то остынет…

Послушно кивнув, Килли принялась за еду и некоторое время они молча звенели вилками. Потом, отодвинув пустую тарелку, она подтянула к себе кофейник и, хитро посмотрев на брата, спросила: «Это из-за нас с боссом?»

— Че?

— Ну ты с Татьяной? Это потому, что босс спит со мной?

— В смысле? Нет! С чего ты вообще взяла⁈

— Ну просто теперь вы с ним вроде как квиты.

— Прекрати, а!?.

— Да ну ладно тебе. Просто вы так вдруг…

— Ну так вышло.

— Говоришь, как будто случайно поскользнулся. Так не бывает!

— Почему? У тебя бывает, а у меня не может? Ты же сама говорила, что мы одинаковые.

— Говорила…

— Ну вот…

— Ладно тебе — не дуйся, — передав кофейник брату, хохотнула Килли, — Просто это так… Здорово.

— Почему здорово?

— Ну, я лично считаю, что Татьяна шикарная. Даже босс её слушает. А она на тебя запала. Здорово же?

— Ну да… Мне понравилось.

— И ей, наверняка, тоже понравилось.

— Ты думаешь?

— Да конечно! Вы же это…! Несколько раз! Точно понравилось… Можешь мне поверить — это верная примета.

— Ну хорошо тогда… Я старался.

— Уж надеюсь… А то что — мне одной стараться что-ли?

Хохотнув, Килли сгребла со стола посуду и потопала её мыть.

…

«Доброе утро, барон…», — Дэ Эгюр, вошедший в свой кабинет, вздрогнул от неожиданности, вылив кофе, который он нес в руке, на себя, выругался, посмотрел на испорченную рубашку и перевел гневный взгляд на вальяжно расположившегося в кресле Старпома.

— Вы! Как вы сюда попали⁉

— Мне часто задают этот вопрос.

— И как у вас хватило наглости показаться мне на глаза после того, что вы устроили⁉

— Вы сами сказали, что аменцы поняли, что их кидают, и решили поднять бухгалтерию.

— Во имя всего святого! И что!!? Это можно было решить деньгами! А теперь они ограблены, унижены и жаждут мести!

— Тогда зачем вы меня прикрывали?

— А что мне оставалось делать⁉ Вы уже их ограбили! Как я мог доказать, что непричастен к этому?

— А зачем вам что-то доказывать? Теперь доказывать должны они.

— Прессе плевать! Они ославили меня на весь высший свет! От меня отвернулись все! Даже семья!

— Я обратил внимание. Вы использовали их портреты для упражнений в стрельбе.

— Неблагодарные твари! И вы! Видите, к чему привело ваше самоуправство⁉

— Но вы живы.

— Пока! Я стал бесполезен! Ко мне и моим счетам приковано слишком много внимания. Я не могу исполнять свои обязанности и Кромартен уже интригует, чтобы занять мое место! Да лучше бы я умер!

— Это можно устроить…