На дальних берегах. Том второй (СИ) - "sgtmadcat" - Страница 24

— А он че? Сам не может?

Сыч сам мог, в чем все имели возможность убедится неоднократно, но был достаточно умен, чтобы понимать, что одно дело — обдирать добычу самому и совсем другое, когда её тебе выпотрошат и порежут на удобные для заглатывания куски острым ножом, поэтому ходил вокруг всячески намекая, что голоден. Разделав дичь и выдав «авиаразведке» порцию, остальное зажарили и начали ждать Доктора с Михаем, которые таскали к промоине какие-то жерди.

— Ух вот це вовремя… — вернувшись, Михай сполоснул руки из того же радиатора и принялся есть, — Ну вот ща всим хватае… Як там обстановка?

— Похоже, нашел место для лагеря. А у вас как?

— Теж почти все.

— Серьезно?

— Ага. Трохи рисково, но я таке делав. Ну ни сам… Видав, як делают… Да там той промоины — зря спужалися.

— На мой взгляд решение гроссе спорное, — покачал головой Доктор, тоже принявшийся за еду, — Но в текуший обстановка лучший решений мы нихт найти.

— Ладно — сейчас покажете…

…

Особняк Кабанова находился в богатом районе Малатана, но как бы с краю, отражая этим его статус в местном обществе: влиятельный человек с которым считается вся верхушка, однако, никто из них не признается в этом даже под страхом смерти. Когда-то это было здание в классическом колониальном стиле и новый хозяин добавил ему «богатства». Например крыльцо с колоннами, смотревшимися настолько чужеродно, что Захария, войдя в ворота, со вздохом отвел глаза, предпочитая любоваться машинами, выстроенными перед входом, дабы любой гость видел, что хозяин «может себе позволить».

Сам Кабанов уже сидел за столом с остальными приближенными. Он считал, что совместная трапеза демонстрирует доверие и сплачивает. Однако, учитывая его страсть карать предателей или тех, кого он посчитал таковым, немедленно и у всех на глазах, для многих данная трапеза становилась последней, что аппетита не добавляло. Отказы, правда, тоже не принимались, так что выбора особого не было и, сев на указанное место, Захария огляделся. Все тут.

По левую руку мрачно жует здоровенный метис похожий на гориллу больше, чем сама горилла. И он об этом в курсе, так что любой намек на обезьяну выводит его из себя. Свое имя — «Гвембеш», он тоже терпеть не может. Говорят, что оно переводится как «Кривоногий». Вместо этого он любит, чтобы его называли «Кулак». Кулак «заведует» силовой стороной вопроса, так что мрачный вид понятен — потерять за раз столько людей, это не только удар по самолюбию. Скорее всего, Кабанов им сильно недоволен.

По правую руку в довольной улыбке скалится, «Малыш» Девлин. Давний недруг и оппонент Кулака, не упускающий возможности позлорадствовать над тупым громилой. Девлин имеет связи на континенте и занимается логистикой и сделками. Хитер, нагл, беспринципен, а так же имеет отлично подвешенный язык и все свои неудачи любит списывать на то, что парни Кулака не учли, недоглядели и не обеспечили должной безопасности операциям. Из-за этого они постоянно на ножах и Кабанова данный факт устраивает.

А Луис не сидит. Луис бегает вокруг хозяина, пытаясь угодить. Сам он хочет, чтобы его называли «Волком», но за спиной никто не зовет его иначе чем «Каброн». Что с его родного языка переводится как «Козлина». И дело не в форме бородки и голосе. Луис наименее уважаем из всей шайки и прекрасно понимает, что без босса он — никто. Так что сдувает с Кабанова пылинки и немедленно доносит о любых реальных или мнимых признаках недовольства. Пропажа Ксении была ударом по нему. Многие надеялись, что теперь-то Козлине точно хана. Но такое не тонет.

Ну и он… Захария вежливо кивнул, когда молчаливая прислуга поставила перед ним тарелку. У него тоже есть свое прозвище: «Костюмчик». И он занимается финансовыми делами. Дело это прибыльное. Но нервное. До денег Кабанов жаден и неохотно идет на уступки, какую бы выгоду они не сулили в перспективе. Так что, иногда, приходится действовать на свой страх и риск. Хорошо, что Луис не силен в бухгалтерии. Ну и качественное документальное оформление тоже спасает. Мало кто полезет разбираться, что там к чему, в тридцатистраничном отчете, вроде того, что у него с собой.

— Ты опоздал, Захарка… — прожевав, Кабанов ухмыльнулся, — Деньги считал, небось? И как там дела?

— Пока вы в жирном плюсе. Вот, можете почитать подробно, когда будет время…

— Покеш… — горничная взяла бумаги и передала Кабанову, который потыкал в них жирными пальцами и небрежно отодвинул в сторону, — Выглядит недурно, а! Себя-то, поди, тоже не забыл?

— Бедный счетовод — как больной врач. Кто доверит свои деньги тому, кто не может даже о себе позаботится?

— Учись, Кулак, как отмазы надо лепить! Вроде нихуя не сказал, но на вопрос ответил так, что хуй придерешься. Вот почему говорят, что эретцы в любую жопу без мыла влезут!

Кулак что-то невнятно пробормотал кидая злобные взгляды по сторонам. Кабанов махнул на него вилкой.

— Не бухти — проебались твои, хули тут сказать? А тебя Захарка я вот че позвал… Че за херня такая — «Китты»? С «лепилой» их, да «одноруким» все, положим, ясно. А вот за этих я долго понять не мог. Сперва думал, что Ксюха про «китов», речь ведет, — Кабанов изобразил фонтан из башки и надул щеки, — И не вдупляю, такой, откуда они на корабле, как сбежали, куда? А когда она сказала, что это твари навроде кошек, так вообще перестал врубаться. Ты у нас умный — поясни?

— «Китты» — с двумя «Т». Остальные с ними редко сталкиваются, а вот в Эреце их знают слишком хорошо.

— И че? Злобные падлы?

— Очень.

— Серьезно? Они же во… Мелкие.

— Меньше человека. Но от этого не менее опасны. То, что было в трущобах… Эти твари еще только разминаются.

— Я думаю, ты преувеличиваешь… — Луис гадливо улыбнулся, — Они на чужой территории, они не имеют поддержки и их всего двое.

— Видишь ли в чем дело, Луис… Обычные китты за пределы своих родных мест выбираются редко. Я почти уверен, что это — отставники. И, по крайней мере один из них, это — «Стальной Шеврон».

— С чего ты взял?

— Он положил два десятка человек просто потому, что у него было херовое настроение.

— И что? Он сделал это исподтишка, в спину… Его просто не ждали. Невелика доблесть.

— Ты знаешь, кто такой «Стальной Шеврон?»

— Просвети нас.

— Это ветеран «Отрядов Глубокого Тыла» — разведывательно-диверсионных подразделений. Их в прямом смысле с детства готовят к автономным операциям в глубине вражеских тылов. Он не просто бьет в спину. Он этому очень хорошо обучен. И тут он не на «чужой территории». Тут он в привычной ему среде. И у него, как минимум, есть напарник, способный прикрыть спину. Понимаешь масштаб проблемы?

— Я тебе не верю. Если эти «шевроны» настолько круты, почему их отправляют в отставку?

— Потому, что у них едет крыша, Луис. Это не танк, который можно поставить в ангар и забыть. Им нужны цели. Им нужно действие. Если им этого не дать, они начнут искать себе цели сами. А это — так себе история. Поэтому им дают оружие, серый шеврон без знаков различия, как знак того, что они уже не принадлежат к армейской иерархии и отправляют поискать себе приключений где-то там, за пределами Территории Киттов.

— Звучит как херовая сказка.

— Но это — страшная быль. Я же говорю — в Эреце их знают очень хорошо. Вырезанные заставы, вырезанные поселения… Китты не признают таких понятий, как «граница» или «суверенитет». Есть территория, которая им нужна и любой, кого они не хотят там видеть, умрет. Предупредительных выстрелов эти твари тоже не делают. Очень много наших погибло, выясняя тот рубеж, который не стоит пересекать. И довольно большая часть этих жертв на счету «Стальных Шевронов».

— Харе нас пугать, Захарка, мы не из пугливых, — прервал Захарию Кабанов, — Скажи лучше, как с этими штуками справляться?