На дальних берегах. Том второй (СИ) - "sgtmadcat" - Страница 120

…

Над дверью снова зашелся звонок. Полицейские на ночь глядя уже никого не ждали, поэтому были очень удивлены тому, что увидели в глазок.

— Жандармерия… Они хер ли тут делают?

— Котильон с Вуковичем ходили на доклад аж к самому министру. Вукович наябедничал, что жандармерия нихрена не работает.

— То есть, ему кажется, что все херово работают? Не только мы?

— Ну ты ж его знаешь… Комиссар вот — мое почтение. Жаловался, что нам мало платят.

— Не зря сходили, выходит? Жандармов уже заставили поднять задницы — может и нам денег добавят?

— Мечтай… Открывай давай — я хочу домой.

Открыв дверь, полицейский впустил в квартиру пару выглаженных и затянутых в портупеи жандармов в высоких кепи, возглавляемых старшим вахмистром с громадными усами. Те, войдя, с некоторым пренебрежением покосились на помятых после ночевки прямо в одежде полицейских и принялись осматривать квартиру.

— Сколько здесь входов?

— Я тоже рад встрече, месье, здравствуйте, месье, как вы тут, месье?

— Мы здесь для выполнения задачи!

— Несомненно. Поэтому в бездну лишние расшаркивания, да? Ладно — мне бы лишь бы убраться отсюда поскорее. Я уже два дня не был дома, — полицейский поднял руки в знак того, что не собирается препираться по поводу вежливости, — Итак. Входов тут два. Один — через который вы, собственно и вошли, второй для прислуги. И еще один на крыше.

— Куда он ведет?

— На крышу.

— А куда он ведет с крыши?

— Спросите у хозяйки.

— Где она?

— Наверху.

— Что делает?

— Танцует.

— Почему?

— В душе не ебу, месье! — полицейский со вздохом развел руками, — Возможно потому, что она балерина. Возможно потому, что стала вдовой через три минуты после свадьбы. Возможно, пытается забыть, как её мужу прямо у неё на глазах снесли лицо. Поди знай…

— Все вместе взятое, господа, — полицейские и жандармы дружно обернулись на спустившуюся к ним Баронессу, — все вместе взятое… Беседа с Инспектором снова заставила меня вспомнить те события. Это неприятно, поэтому я пытаюсь забыться в том, что умею. Извините, если это выглядит странным. Ох, простите — где мои манеры? Татьяна Дэ Эгюр, господа, рада вас видеть.

— Старший Вахмистр Монпелье, мадам! — на секунду замешкавшись, вахмистр, вытянувшись, щелкнул каблуками. — К вашими услугам, мадам!

— Очень приятно… Татьяна, — подав руку для поцелуя, Баронесса осмотрела остальных жандармов. — Вы будете меня охранять?

— Они. Я буду осуществлять смену караулов. Ровно в шесть!

— Как вам будет угодно. Располагайтесь, господа, квартира в вашем распоряжении. На кухне есть еда, если её будет недостаточно, можно распорядиться доставить еще.

— Не стоит утруждать себя, мадам! Жандармы должны быть готовы нести службу в тяжелых условиях!

— Люди в тяжелых условиях склонны думать больше о себе, нежели о других. Я через это проходила. Теперь я — богатейшая женщина Гюйона и могу себе позволить позаботиться о людях, которые стоят на страже мой безопасности.

— Если бы все думали как вы, мадам! Мы осмотримся, вы не возражаете?

— Конечно… Позвольте только этим двум месье отбыть — они наверняка хотят к своим родным. И я вам покажу все лично.

— Разумеется, мадам, — вахмистр повернулся к полицейским. — Старший вахмистр Монпелье от имени жандармерии принимает этот пост. Можете быть свободны!

— Конечно… Развлекайтесь, — полицейские, не привыкшие к такому официозу, хмуро кивнули. — Мадам… Оставляем вас в надежных руках нашей жандармерии. Было приятно с вами познакомиться.

— Взаимно. Если ваше начальство будет спрашивать, я осталась крайне довольна вашей службой. Передайте, что это было очень мило с их стороны не оставлять меня одну.

— Спасибо, мадам… До свиданья.

Вежливо раскланявшись, полицейские вышли. Вахмистр закрыл за ними дверь и, оставив возле неё одного из жандармов, в сопровождении второго пошел осматривать квартиру.

— На первом этаже кухня, гостиная, кабинет и уборная… На втором — спальня, ванная и еще один зал.

— Мне сказали, что тут есть вход для прислуги, — счел нужным уточнить вахмистр.

— Да. Он в конце коридора.

— А где, собственно, сама прислуга?

— Тут её нет. Я последнее время проживала с, — Татьяна запнулась. — В Виль Дэ Эгюр… не было нужды её тут держать.

— Понял, мадам. То есть, тут будете только вы?

— Да. Только я и ваши люди. Они могут располагаться как им заблагорассудится — я практически все время провожу наверху и могу быть немного замкнутой. Пусть вас это не смущает.

— Нисколько, мадам. Раз прислуги не будет, — подойдя к двери Монпелье решительным движением закрыл задвижку, — то вот так мы будем уверены, что сюда никто не войдет. А теперь, с вашего разрешения, позвольте оценить, насколько безопасно наверху.

— Прошу…

Татьяна сделала приглашающий взмах рукой и они поднялись по лестнице в мансарду. Большую её часть занимал зал с большим круглым витражным окном, перед которым была установлена перекладина как на балетных станках. Остальное пространство было пустым, за исключением одного угла, где были подвешены кольца и стояли гимнастические брусья. Подойдя к витражу, вахмистр некоторое время пытался разглядеть пейзаж за ним.

— Вы здесь занимаетесь?

— Да.

— Избегайте делать это в ночное время. Когда тут зажжен свет, ваш силуэт прекрасно виден.

— Думаете, он все еще за мной охотится? Тот стрелок?

— Мы не можем это исключать.

— Почему тогда он не убил меня сразу? У него была возможность… После выстрела я… Я просто застыла… оцепенела… Он мог убить и меня, если бы захотел.

— Винтовки, использующиеся для снайперской стрельбы, не очень скорострельны. Кроме того, его позиция было очень близко. Возможно, у него просто не хватило времени на второй выстрел.

— Вы так считаете?

— Да, мадам… — вахмистр щегольски подкрутил ус. — Я разбираюсь в оружии, знаете ли. Да и немного осторожности никогда не повредит. Тут есть балкон?

— В спальне и внизу.

— Не выходите на него. И держите шторы задернутыми. Где выход на крышу?

— Тоже в спальне. Небольшая лестница. На случай пожара, как я поняла. Или чтобы проверять дымоход.

— Туда можно подняться снизу?

— Нет. Лестница сильно не достает до земли.

— А из соседних квартир?

— Только если оттуда.

— Я, с вашего позволения, их проверю.

— Целиком полагаюсь в этом на ваш опыт, месье Монпелье.

— Для вас, мадам, просто Себастьен.

— Вы очень милы со мной, Себастьен, — по губам Баронессы скользнула слабая тень грустной улыбки. — Возможно, зная, что вы за всем следите, я, наконец, смогу спокойно заснуть.

— Можете спать словно в колыбели, мадам! Я обо всем позабочусь!

— Ох, месье… вы так это говорите, что меня и правда начало клонить в сон. Я так и не смогла сомкнуть глаз с того самого дня. Стоит их закрыть и… Хочу перестать это видеть, но не могу.

— Прилягте, мадам! Я отдам своим людям распоряжения, и они будут стоять на страже вашего покоя, не отвлекаясь ни на секунду! Даю вам слово!

— Я верю вам, Себастьен… Вы просто замечательный… — подняв руку, Баронесса погладила его по щеке, отчего вахмистр замер, словно зачарованный. — Еще раз спасибо за все, что вы для меня делаете.

Снова слабо улыбнувшись, Татьяна развернулась и скрылась в спальне. Вахмистр, с момента прикосновения стоявший, словно завороженный, наконец смог выдохнуть, растерянно пригладил усы, зачем-то снял кепи, потом снова его надел и отправился инструктировать жандармов.

Татьяна же, послушав его раздающийся снизу рык, подошла к двери на балкон и, открыв её, высунула наружу руку, призывно махнув. Пару минут спустя между шторами просунулась рыжая вихрастая голова и быстро огляделась. Приложив руку к губам, Татьяна поманила пальцем.