На дальних берегах. Том второй (СИ) - "sgtmadcat" - Страница 115

— Я могу порасспрашивать Предвозвестника Якобуса. Неофициально. За ним есть кое-какие грешки.

— Якобус нам удобен. Если вдуматься, наш беспокойный друг на пару с О’Браеном сделали мне такое одолжение, о котором я и просить не смел. Теперь, по крайней мере, на Ризийской кафедре стоит человек, который не имеет с Кингхолдом общих интересов, кроме сиюминутных. Так что портить с ним отношения нам тоже не стоит… Оставим это… Байе Бланше, говорите?

— Там есть наши люди. Они говорили, что он интересовался лабораторией дальней связи и лично профессором Тюзо.

— Скажите нашим людям, чтобы деликатно выяснили подробности. Лаборатория дальней связи проводит исследования в интересах армии. Это надо держать на контроле. Хотя, в свете недавних событий, думаю, что это была не главная точка его интереса.

— Барон Дэ Эгюр?

— Да. Он украл документы, изобличавшие Барона, так что аменцы не смогли доказать махинации и вынуждены были нарушить закон молчания, ославив того в прессе. Как мелочно, не так ли? А после его посещения Байе Бланше, Барон внезапно возвращается в столицу, скоропостижно женится и скоропостижно же погибает. Маловероятно, что это совпадение.

— Кстати, об этом. Пока он был там, в аварии погиб Кромантен-младший. И перед этим тот публично оскорблял Дэ Эгюра.

— С которым его отец конфликтовал из-за поста казначея Синдиката… — Министр глубоко задумался. — Готов поспорить, Шарль сделал выводы и жаждет крови.

— Именно. Поэтому ходят слухи, что и свадьба, и убийство весьма странные. Вы же были на месте преступления? Видели тело?

— Мельком… помечу себе расспросить Инспектора Вуковича, — сделав запись в ежедневнике, Министр удовлетворенно кивнул, — но вы правы. Он любит сложные планы, поэтому банальное убийство не в его стиле. Должно быть двойное дно.

— Возможно, вам тоже стоит быть осторожным?

— Что вы имеете ввиду?

— История с медальоном. Те двое клошаров скрылись на том самом корабле. И ещё Сверчок… Наш друг злопамятен и может принять это на свой счет.

— Нда — неудобно вышло… Ладно, посмотрим, что он будет делать, и решим. Это все?

— Нет. Раз уж речь зашла о корабле… — Грюшо достал из внутреннего кармана бумагу и, подойдя к столу, протянул её министру, — Расшифровка. Скорее всего, это они.

— Попали в беду? — Министр быстро пробежал текст глазами. — Интересно. Возможно, это причина его интереса к Тюзо. Узнайте подробности. Если эти друзья ему еще нужны, то у нас будет чем торговаться.

— Информацию придется покупать, а друзей он меняет часто.

— Информация всегда дороже, чем заплаченные за неё деньги, — достав из стола чековую книжку, Министр быстро заполнил чек и, вырвав, протянул его Грюшо. — Этого должно быть более чем достаточно. Ваши труды я тоже учел.

— Премного благодарен, господин Министр.

— В таком случае, можете быть свободны. У меня еще куча дел.

Спрятав чек, Грюшо коротко поклонился и вышел.

…

Котильон нервно пригладил волосы и постучал. Конечно, он тут начальник, а Вукович — его подчиненный, но… все, кто тревожил Инспектора не вовремя или вызывали его неудовольствие, помнили этот взгляд. Холодный, ничего не выражающий взгляд удава, измеряющего дистанцию для броска. Потом Вукович спохватывался, глаза теплели, становясь человеческими, однако тех мгновений хватало, чтобы стараться так больше не поступать. Одни считали, что дает о себе знать военное прошлое. Другие — что Вукович такой же социопат, как и те преступники, с которыми ему приходится иметь дело и именно поэтому он так хорошо «читает» всяких маньяков и серийных убийц.

— Войдите, — Вукович сидел на стуле посреди кабинета уставившись на стену, где был сделан коллаж из бумаг и цветных ниток. — Комиссар? Что-то случилось?

— Ну как случилось… Министр… Дело важное, поэтому он хочет, чтобы вы лично доложили ему о ходе расследования. А я знаю, как вы не любите подобные доклады, но он настаивал…

— Поэтому у вас столь виноватый вид?

— Я просто… у нас с вами был договор — вы занимаетесь расследованиями, а я избавляю вас от бюрократии и прочих отвлекающих вещей. Но сейчас я бессилен.

— Понимаю… Но знаете — это, возможно, даже хорошо.

— Правда?

— Да. В другое время мне бы понадобилось ждать, чтобы получить аудиенцию у министра. Меня же Министр Правосудия хочет видеть, я правильно понял?

— Ну да, а кто еще?

— Мало ли…

— А зачем вам нужна аудиенция у министра, — спохватившись, поинтересовался Котильон, знавший характер Вуковича. — Надеюсь, вы не собираетесь его… ну не знаю… допрашивать там?

— Я не настолько асоциальный, как вы думаете. И прекрасно понимаю, кто такой месье Ла Фебль. Что не мешает мне хотеть задать ему пару вопросов.

— Думаете, он как-то тут замешан?

— Барон Дэ Эгюр вращался в высших кругах. Я туда не вхож, так что плохо знаю тамошнюю кухню. А вот Министр наоборот — хорошо. Убит богатейший человек Гюйона. Странностей в этом деле хоть отбавляй. Возможно, Министр сможет пролить свет на кое-какие моменты.

— Какие именно?

— Давайте не будем заставлять его ждать. Объясню по дороге.

— По дороге? Вы что — думаете я еду с вами?

— Разумеется. Хороший и плохой полицейский. Обычная, но рабочая тактика.

— Хороший и плохой полицейский? — Котильон уставился на Вуковича в ужасе. — С министром⁈

— Да. Я изображаю гения сыска немного не от мира сего. Вы — более приземленного начальника, который следит, чтобы я не сильно отрывался от земли.

— Вы же говорили, что не так уж и асоциальны?

— Что никак не мешает мне притворяться таковым, если это необходимо. Поехали. Говорят, что мелькать в высоких кабинетах полезно для карьеры.

…

Министр, вопреки опасениям Котильона, к чудачествам Вуковича отнесся благосклонно, даже когда тот принялся вынимать из шкафа книги дабы воссоздать картину на месте преступления. Наоборот, выглядел весьма заинтересованным и встал, чтобы лучше все видеть.

— Итак, господин Министр, что мы имеем на данный момент. Вот эта стопка пятитомников по праву — собор, где Барон венчался. Это — окружавшие его здания. Стрелок занял позицию на чердаке «Отель пур Пельра»… позвольте линейку… вот так выглядела траектория его выстрела.

— Справа…

— Совершенно верно. Справа. Это меня удивило. Вот здесь, практически напротив выхода, находится «Мерсюри э Мод». Внутри идет ремонт, так что, при желании, попасть туда не проблема и с этой позиции ему открывался куда лучший обзор. Дело в том, что оптимальным для выстрела является ситуация, когда цель двигается либо на тебя, либо от тебя. Если она смещается по фронту, это вынуждает вести прицел за ней. Да, учитывая расстояние, временем полета пули можно пренебречь, но все таки.

— Думаете, у стрелка были свои соображения?

— Совершенно верно! Вторая странность — выбор точки прицеливания. Судя по характеру фрагментации пули она не имела бронебойного сердечника. Эксперты еще с ней работают, однако, я почти уверен, что стрелок использовал что-то вроде «пули Клея».

— С оголенным сердечником?

— Да. Именно такую. Фабричную или кустарно доработанную. Попадание подобной пулей в область груди смертельно, однако он целился в голову, что есть либо глупость, либо умысел.

— То есть вы считаете, что он намеренно выбрал такую позицию и стрелял Барону в голову?

— Ну, либо он очень везучий дилетант. Однако та аккуратность и педантичность, которую он проявил при проникновении на позицию и отходе с неё, намекает, что стрелок знал, что делает.

— И чего же по вашему он хотел добиться?

— Лицо… Пуля попала в скулу и полностью уничтожила лицо Барона.

— Убийца хотел в прямом смысле заставить его «потерять лицо»? — министр довольно покосился на хохотнувшего над этой остротой Котильона, — И, насколько я понял, ему это удалось.

— Вполне. Так что опознать убитого по лицу невозможно.