Развод. Но сначала ночь - Ветрова Александра Вячеславовна - Страница 1

Annotation

Я подала на развод, потому что мой муж собирался сделать предложение другой. Но в ту ночь, когда он попросил меня быть его женой в последний раз, я узнала страшную правду: любовницы не существует. Есть тайна, которая стоит мне жизни. Теперь я должна решить — бежать от прошлого или вступить в смертельную игру, где ставка — не брак, а моё собственное сердце. Но он всё ещё мой муж. И он единственный, кому я могу доверять даже если именно он втянул меня в это.

Развод. Но сначала ночь

Глава

Глава 1. Ночь, которая ничего не решает

Глава 2. Игра начинается до рассвета

Конец ознакомительного фрагмента.

Развод. Но сначала ночь

Глава

Глава 1. Ночь, которая ничего не решает

Я подала на развод в среду, в одиннадцать утра, когда солнце за окнами здания суда было таким же холодным и белым, как сталь операционного стола. Секретарша, женщина с лицом уставшей овчарки, даже не подняла на меня глаз, когда я клала заявление на стойку из лакированного дерева. Она просто протянула мне талончик с номером очереди — триста сорок седьмой, будто я пришла за новой банковской картой, а не за тем, чтобы перерезать последнюю нить, связывающую меня с человеком, которому я отдала пять лет своей жизни.

«Причина расторжения брака: невозможность дальнейшего совместного проживания». Я написала это своей рукой, шариковой ручкой, которую одолжила у охранника, потому что моя собственная, та самая, с золотым пером, которую Саша подарил мне на вторую годовщину, осталась лежать в ящике кухонного стола, там, где я больше не смогу её держать. Четыре слова, которые стоили мне бессонной ночи и пяти килограммов веса, которые я потеряла за последние две недели с тех пор, как увидела то самое уведомление.

Двадцать восемь дней назад я сидела в его кабинете, потому что он забыл закрыть свой ноутбук, а я искала зарядку для своего телефона. Мне не нужно было ничего искать на его экране. Я никогда не была из тех жен, что проверяют переписки или заглядывают в карманы пиджаков. Мне казалось, что доверие — это как воздух: ты его не замечаешь, пока он есть. Но когда он уходит, ты задыхаешься.

Я увидела сообщение от контакта, сохранённого как «А. С.» — две буквы, которые не значили для меня ровным счётом ничего до того мгновения, как я не прочитала превью. «Дорогой, я купила платье. Надеюсь, тебе понравится. Я так волнуюсь. Когда ты ей скажешь?» Первая мысль: это что, шутка? Вторая: он решил устроить мне сюрприз на годовщину? И третья, самая страшная, та, от которой у меня потемнело в глазах: он собирается сделать предложение другой.

Я не стала открывать сообщение. Я даже не стала проверять его историю. Я сделала скриншот экрана своим телефоном, нажала на кнопку блокировки ноутбука, чтобы он не понял, что кто-то заходил, и вышла из кабинета так тихо, как будто кралась по минному полю. В тот вечер я приготовила ужин, как обычно, нарезала салат, разогрела суп, улыбнулась, когда он вошёл, и поцеловала его в щёку, чувствуя, как мои губы немеют от собственной лжи. Я притворялась ещё две недели, пока собирала документы, пока подыскивала квартиру, пока звонила адвокату из такси на обратном пути из офиса, пока он думал, что я просто устала на работе.

Но сегодня, когда я переступила порог нашей квартиры в последний раз, чтобы собрать свои вещи, я знала, что игра окончена. Я заказала грузчиков на завтра, а пока просто хотела забрать самое ценное: свои книги, несколько фотографий, ту самую ручку, ту самую, которую он подарил мне с любовью, когда всё ещё принадлежал мне.

Дверь открылась в семь вечера. Саша вошёл с запахом города на пальто — смесь бензина, морозного воздуха и чего-то чужого, женского, что я научилась различать за годы брака с ним. Я стояла посреди гостиной с коробкой в руках, в которой уже лежали мои вещи, и смотрела на него, на этого человека, который был моим мужем, моим лучшим другом, моим предателем.

Он остановился на пороге, снял очки, которые носил, когда был особенно уставшим, и посмотрел на меня так, как будто увидел привидение. В его глазах промелькнуло что-то — удивление? Или это был страх? Я научилась читать его лицо за эти годы, но сейчас оно было как закрытая книга на незнакомом языке.

— Ты собрала вещи, — сказал он, и это был не вопрос. Это было утверждение. Он скинул пальто на кресло, не заботясь о том, что оно упадёт на пол, и сделал шаг ко мне. — Значит, ты действительно решила уйти.

Я кивнула, чувствуя, как дрожит моя рука на картонной коробке. В груди было пусто, как в выгоревшем доме, но в то же время какая-то часть меня всё ещё ждала, что он скажет: «Это ошибка. Я люблю тебя. Всё это недоразумение». Но он молчал. Он стоял и смотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать.

— Да, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Я подала на развод сегодня утром.

Он закрыл глаза на секунду, и я заметила, как его челюсть сжалась. Он подошёл ближе, почти вплотную, так что я могла чувствовать тепло его тела, то самое тепло, которое согревало меня в холодные зимние ночи, когда я просыпалась от кошмаров, и он обнимал меня, шепча, что всё будет хорошо.

— Ты действительно решила уйти? — повторил он, и в его голосе теперь была сталь. — После всего? Без разговора? Без объяснений?

Я подняла на него глаза. Ну давай, думала я. Давай, скажи мне, что у тебя есть объяснение. Что ты не собирался делать предложение той женщине. Что «А. С.» — это просто коллега, просто друг, просто кто-то, кому ты помогал выбирать платье для свадьбы с другим мужчиной. Я ждала. Я давала ему последний шанс.

— Объяснений? — переспросила я, и мой голос дрогнул. — Ты хочешь объяснений, Саша? А как насчёт того, чтобы ты сам мне что-нибудь объяснил? Например, кто такая «А. С.»?

Он побледнел. Я видела это — краска отхлынула от его лица, как вода из разбитой чаши. Он побледнел настолько, что я испугалась, не упадёт ли он в обморок прямо здесь, в нашей гостиной, среди коробок и собранных чемоданов.

— Что ты сказала? — его голос был почти шёпотом.

— Я сказала, — медленно, смакуя каждое слово, произнесла я, — что видела твои сообщения. В ту ночь, когда ты забыл закрыть ноутбук. Она ждёт твоего предложения, да? Она купила платье. Она волнуется. А ты до сих пор не сказал мне.

Он сделал шаг назад, наткнулся на кофейный столик, и я услышала, как звякнула моя чашка, которую я оставила там утром. Он смотрел на меня так, как будто я ударила его ножом. Но в его глазах не было вины. Там не было раскаяния. Там был страх. Настоящий, животный страх, который я никогда не видела у него раньше. Даже когда он боялся за свою работу, даже когда мы чуть не разбились на трассе, даже когда ему делали операцию, он не выглядел таким испуганным.

— Аня, — сказал он, и его голос был хриплым, как будто он пробежал марафон. — Аня, это не то, что ты думаешь. Эта женщина... она не... боже, Аня, я не могу тебе объяснить, но это не любовница.

— Правда? — я усмехнулась, чувствуя, как горечь поднимается из самого нутра. — Тогда что же это, Саша? Друг? Сестра? Тайный агент? Ты просто забыл сказать мне, что планируешь сделать предложение другому человеку?

Он запустил руку в свои волосы, и я увидела, что его пальцы дрожат. Он всегда так делал, когда нервничал. Он не мог врать, когда нервничал. Но сейчас он врал, и я видела это. Он что-то скрывал, что-то большее, чем обычная измена. Я чувствовала это кожей, каждой клеткой своего тела, привыкшей к его близости.

— Аня, послушай меня, — он взял меня за плечи, сжал их так крепко, что я почувствовала боль. — Это очень сложно. Это касается не только меня. Это касается тебя. Это касается всего, что мы строили.

— Оставь меня, — сказала я, пытаясь вырваться. — Хватит врать. Я не хочу это слушать.