Его строптивая истинная. Контракт на исцеление - Никитина Полина - Страница 2

Так себе защита, но мне стало спокойнее.

Я в три шага пересекла свою комнатушку и села на край постели. Пальцы всё ещё сжимали диплом, и я с любовью погладила крупные буквы, тиснёные золотистой краской.

– Боги, – прошептала, глядя в одну точку перед собой. – Что я натворила?

Что мне теперь делать?

Бежать? Я уже много раз думала об этом – идея заманчивая, но отчим со своими связями быстро меня найдёт. А раз на горизонте маячит свадьба – он посадит меня под замок и выпустит только под венец с мерзким Рошем.

Глаза защипало. Знакомое, кислое чувство безнадёги подкатило к горлу, разливаясь где-то под рёбрами тяжёлым, вязким комом. Позолоченные буквы на обложке расплылись – я заморгала, но слёзы всё равно прокатились по щекам к подбородку.

Нет.

Я сжала зубы так сильно, что челюсти заныли.

Нельзя плакать, надо действовать!

Кивнула сама себе, встала и подошла к зеркалу, висевшему на дверце шкафа.

В стекле отражалась растерянная девчонка в потемневшем от влаги платье. Ткань облепила ноги и противно липла к коленям. Волосы, ещё утром уложенные в красивые локоны, сейчас висели мокрыми сосульками, обрамляя худое лицо. Я вгляделась в свои глаза и вздрогнула. Вместо радости и надежды, я видела отчаяние и боль.

– У меня есть только один выход, – прошептала своему отражению. Тихо, но твёрдо. – Я должна заполучить работу у генерала Сторма.

Мысль придала уверенности. Совсем чуть-чуть, но хватило, чтобы улыбнуться уголками губ и выпрямить спину.

Я прихватила с вешалки полотенце, отодвинула стул и вышла в коридор. В ванной, пока тёплая вода стекала по лицу, смывая остатки слёз, я перебирала в голове всё, что знала о генерале.

Рагнар Сторм появился в Олбери полгода назад. Ходили слухи, что он выкупил особняк на окраине без торга, даже предварительно не глядя на него. Обнёс по периметру мощной защитной магией, чтобы никто не приближался, и его оставили в покое.

Говорили разное. Декан нашего факультета утверждал, что к нему прислушивался сам король. Булочник с гордостью рассказывал, что генерал всегда вёл солдат за собой, первым встречая врага. А однокурсники вдохновенно обсуждали, как Сторм спас целый отряд, попавший в засаду – обратился в зверя и разметал противника крыльями, зубами и хвостом.

В общем, говорили много чего.

Но никто не знал одного – как именно ослеп Рагнар Сторм. Слухи разные ходили: от предательства своих воинов, до вражеского проклятия, а некоторые даже говорили, что его ослепила брошенная любовница.

И теперь каждый целитель в Олбери мечтал разбогатеть на исцелении генерала. Но было два “но”.

Первое: ни один из тех, кого я знала, не продержался рядом с ним и суток. Даже преподаватели академии пытались – и возвращались ни с чем, бледные, злые, с дрожащими руками. Из того, что мы узнали – у Рагнара был отвратительный характер. Он чертовски злобный, упрямый и не лез в карман за словом.

Второе и самое важное: он принимал помощь только от целителей-мужчин. Женщин даже на порог не подпускали.

Я выключила воду, вытерлась насухо и переоделась в домашнее платье.

Ничего, прорвёмся!

Я – одна из лучших выпускниц за последние годы, и у меня нет другого выбора. Я уговорю Рагнара Сторма.

Женщина? Да, но я не собираюсь флиртовать и соблазнять. На работе есть только работа.

Скверный характер? Плевать! Я двадцать лет живу с тираном Гордо. Уж ворчание и капризы пациента меня не сломят.

Уже к ночи, лёжа в кровати, я долго смотрела в потолок, слушая, как внизу мама разговаривает с отчимом. Слов не разобрать, только интонации. Жёсткие – его, и мамины успокаивающие.

Уснула под утро, а разбудил меня стук в дверь. Не громкий, но настойчивый.

– Делина, – голос мамы звучал встревоженно. – Спускайся, родная, завтрак готов.

Я села на кровати, потирая затёкшую шею. В комнату уже пробивался серый, унылый свет – за окном снова моросило.

Спустилась вниз, ещё не до конца проснувшись и замерла на пороге кухни: отчим сидел за столом, положив руки на столешницу, и смотрел на меня в упор. Вчерашняя злоба ушла, сменившись чем-то новым – вкрадчивым, осторожным.

– Делина, – он как обычно не пожелал мне доброго утро. – Ты сегодня едешь к генералу?

Я внутренне подобралась. Ничего не оставалось, кроме как сказать:

– Да. Сегодня.

– Тогда я еду с тобой, – нагло ухмыльнулся Гордо. – Хочу убедиться, что ты не лжёшь.

Глава 3

Я застыла, лелея робкую надежду, что мне послышалось. Отчим смотрел на меня в упор: в глазах – ни капли сомнения, одно лишь предвкушение.

Ждал, когда я сломаюсь и признаюсь, что контракт – ложь! Отчаянная попытка выкрутиться!

– Ты чего застыла? – мама суетилась, расставляя тарелки. – Проходи, садись, ты же вчера не ужинала. Небось голодная.

Кивнув, я на ватных ногах добралась до своего места и глубоко вздохнула. Держись, Делина. Отставить панику.

Ещё есть время, как-нибудь выкручусь.

Тем временем Гордо откинулся на спинку стула, наблюдая, как мама ловко складывает на ломти хлеба сыр, ветчину, зелень и колечки репчатого лука. Кончики мясистых пальцев с траурной каёмкой под ногтями медленно стучали по столешнице.

– Приятного аппетита, – улыбнулась она, пододвинув ему целое блюдо с бутербродами. Мне же ни одного не предложила, но я и не настаивала.

Терпеть не могу сырой лук.

– Отец, – вежливо отозвалась я, наблюдая, как он вгрызается в бутерброд, и с края обратно на блюдо падает веточка петрушки с прилипшим к ней кусочком сыра. Гордо вспоминал о хороших манерах исключительно на людях, а дома вёл себя как настоящий свин. – Ты действительно готов подвезти меня до дома генерала Сторма и ждать у забора?

В яблочко!

Гордо неприязненно дёрнул верхней губой, и я с трудом подавила желание улыбнуться. За столько лет я уже успела разузнать его слабые места, и главным было – непомерное эго напару с не менее гигантским самолюбием.

За последние полгода отчим отправил Сторму уже десяток писем с приглашением на ужин. А тот каждое проигнорировал, не прислал даже вежливой отписки.

– У меня сегодня выходной, – Гордо быстро совладал с эмоциями и осклабился, как хищник. – Подожду. Погрею косточки на солнышке.

Мама тем временем продолжала суетится. То поправит салфетку, то пододвинет ему чашку, то спросит, не испечь ли рыбный пирог – между прочим, его любимый.

– Гордо, ну зачем ты так? – вздохнула она. – Делине нужна поддержка, а не...

– Помолчи, Элла, – морозным голосом отрезал отчим.

И мама замолчала. Опустила глаза и отошла к плите, делая вид, что помешивает в кастрюле что-то давно готовое.

Я смотрела на неё и глаза защипало от слёз. Ну как она может терпеть подобное? Выслушивать капризы, упрёки и хлопотать вокруг него, будто Гордо Хольман – единственный, кто имеет значение в её жизни.

А я?

А Делиночка у нас девочка умная и с детства ведёт себя как взрослая.

Потому что выбора у Делиночки не было особого.

Завтрак встал поперёк горла, и я отодвинула тарелку.

– Я переоденусь и готова.

Поднялась на второй этаж, закрыла за собой дверь. И тут же услышала его голос – он даже не пытался сбавить громкость!

– Элла, хватит мельтешить, сядь! Я же знаю, что она врёт. Хочу лично увидеть, как её не пропустят за ворота.

– Не говори так, – вздохнула мама, но спорить с отчимом не стала.

Побелевшими пальцами я ухватилась за дверцу шкафа. Хоть бы всё получилось!

Магический контакт с драконом – это не просто бумажка, это временные узы, почти как клеймо! С одной стороны – добровольная кабала, которая может растянуться на годы, но со своей стороны драконы щедро платят чистым золотом, а главное – берут человека под своё крыло.

Шанс только один, и я его не упущу. Чего бы это мне ни стоило.

Если понадобится, буду на коленях умолять генерала Сторма, лишь бы не стать женой мерзкого вдовца Роша.

Я открыла шкаф и достала единственное платье, которое считала “выходным”. Светло-зелёное, с длинным рукавом и строгим воротничком-стойкой. Мама сшила его и подарила на моё восемнадцатилетие, и с тех пор я лишь раз его надела. Берегла для особого случая.