"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - "waymy" - Страница 92

Лэйми понял, что всё путешествие не заняло и минуты. Ему казалось, что прошло гораздо больше...

– Мы, кажется, приехали, – наконец сказал он. Ребра у него ныли. Когда на тебя падает девушка – это, конечно, приятно, но нельзя сказать, что безболезненно.

Охэйо повернул рукоять. К удивлению Лэйми дверь вагона открылась. Они спрыгнули на пути, затем взобрались на высокий бетонный перрон. Здесь было тихо, прохладно и не очень сыро. Лампы не горели, лишь впереди, из бокового проема, падал холодный синий свет.

– Пошли, – сказал Охэйо, невидимый в темноте.

Они двинулись вперед, то и дело спотыкаясь о незаметный хлам, и вскоре добрались до глухой монолитной стены в торце туннеля. Слева, за стальной балюстрадой, зияла громадная квадратная шахта шириной метров в десять. На её темно-серых, железобетонных, с отпечатками досок стенах горели длинные синие лампы. В углу выступала огороженная трубами решетчатая площадка – лишь заметив вертикальную железную колею в стене, Лэйми понял, что это подъемник.

Охэйо открыл двойную калитку; они вошли на просторную квадратную платформу. До верха шахты было метров тридцать. Её темный стальной потолок подпирала косая крестовина из громадных двутавровых балок. Сразу под ней был проем, второй, гораздо дальше – глубоко внизу. Шахта под ним была залита прозрачной водой, но, что самое странное, лампы горели и в ней, уходя в мутную голубизну. Там, где-то у самого неразличимого дна, смутно угадывался третий выход.

– Поедем? – спросил Лэйми, осматривая пульт, закрепленный поверх закрытого кожухом массивного механизма подъемника. Всё было серым от многолетней пыли. Похоже, уже очень давно тут никто не бывал...

– Да. Я хочу выяснить, как тут с охраной...

Охэйо щелкнул тумблером. Платформа несколько раз дернулась, потом со скрежетом сдвинулась и поползла вверх. Визг перешел в негромкий рокот – они словно поднимались на воздушном шаре. Через минуту она остановилась у верхнего проема, гораздо меньшего, чем нижний. Когда глаза Лэйми привыкли к полумраку, он увидел узкую лоджию с единственной дверью и несколькими узкими, зарешеченными проемами в бетонной стене. Дверь оказались закрыта, но не заперта и легко подались. За ней было просторное помещение с неразличимыми в темноте механизмами, в нем – еще одна дверь, ведущая в узкий бетонный проход. Здесь было почти совсем темно и очень холодно. Лэйми на ощупь повернул колесо небольшой железной двери в его дальнем конце. Смазка застыла на морозе и механизм уступил его сильным рукам с трудом.

Он оказался на узком, огороженном стальными прутьями балконе над туманной, поросшей деревьями пропастью. Откуда-то снизу доносился глухой шум потока. Туда от основания бетонной стены уходил крутой скат обрыва. Вторая стена, высотой метра в четыре, нависала над его головой и вдоль неё наверх шла узкая железная лестница. За клубами пара не было видно, что происходит на той стороне оврага. Над ними высилась лишь сумрачная, вся в изморози громадина дворца. Не слушая протестов Охэйо, Лэйми пошел вверх по лестнице – она вела на плоскую крышу оголовка шахты.

Его спасла только быстрая реакция. Он успел присесть – скорее от страха, чем по расчету, – и прыгнувший на него «волк», не в силах развернуться в воздухе, зацепился когтями за обмерзший бетон парапета, перевернулся и с воем полетел вниз. Метров десять он падал свободно, потом гулко ударился об обрыв и кувыркаясь покатился вниз, исчезнув в клубах тумана. Лэйми опрометью скатился по лестнице и перевел дух лишь когда запер за собой дверь.

– Там есть и другие, какие-то новые, маленькие, вроде мартышек – я не успел их разглядеть. Слышите? – сказал он, отдышавшись.

Охэйо прислушался. За дверью началась неясная возня, потом раздался внезапный мерзкий скрежет – словно кто-то скреб граблями её сталь.

– Твари Мроо как-то чувствуют нас, – тихо сказал он, – как магнит ощущает присутствие другого магнита. Сейчас они пытаются открыть дверь. Я бы убрался отсюда...

Они вернулись к шахте, запирая за собой все двери, потом поехали вниз. Осмотр перрона не дал им ничего – здесь не было других вагонов, как и других выходов. Платформа поползла к последнему проему, темневшему над самой водой. Лэйми боялся, что лифт сломается и они окунутся в эту воду, – судя по её испарениям, довольно, впрочем, теплую. Здесь, внизу, было душновато и влажно.

Когда до неподвижной поверхности оставалось полметра, платформа замерла. Выхода не было и здесь – они увидели короткий неосвещенный штрек в стене шахты. У его стен стояли железные шкафы, на полу были разбросаны какие-то инструменты. На уходящих в воду рельсах стоял громадный стальной бак. Лишь разглядев на его сужавшемся конце лопасти винта, Лэйми понял, что это...

– Подводная лодка? Ну, это уж слишком!..

– Раз нет другого выхода, то нам – сюда, – Охэйо ловко вскарабкался наверх и начал отвинчивать люк.

– Ты уже бывал здесь? – спросил Лэйми.

– Нет. Но я знаю, куда плыть в этом подземелье.

Лэйми подошел к краю шахты. Действительно, в её стене зияло темное отверстие подводного туннеля. И глубоко, уже у самого дна – ещё одно...

– Лезь сюда! – Охэйо махал ему рукой из открытого люка.

Лэйми провел пальцами по корпусу субмарины, растер сухую пыль. Ржавчина. Он покачал головой и присоединился к другу. Здесь всё было так же, как и в эвакуационном вагоне, – только ещё теснее. Окно нашлось всего одно, правда, большое и выпуклое. Под ним, над жестким сидением, выступала панель с вентилями и рычажками. Охэйо уже сидел там, изучая.

– Ты умеешь этим управлять? – с восхищением спросила Алина.

– Тут всё подписано, – невинно ответил Аннит. – Закрой люк.

Лэйми с усилием опустил тяжеленную крышку и повернул тугую кремальеру. Он сел на передний краешек скамьи, сразу за спиной Охэйо, Алина – рядом с ним.

– Похоже, это спусковой рычаг, – сказал Аннит и потянул обшитую истертой кожей рукоять.

Под ними глухо лязгнуло. Сперва лодка не двигалась, потом почти бесшумно заскользила вниз, и, наконец, с тупым толчком плюхнулась в воду. Охэйо подумал, потом перекинул красный рычажок. За стенками что-то забулькало – казалось, льется вода, и Лэйми тревожно оглянулся, чтобы убедиться, что здесь сухо.

Стены шахты медленно поползли вверх и так же медленно двигалась стрелка на большом круглом циферблате указателя глубины – пять метров... десять... двадцать... Шкала была проградуирована до ста, но сектор после восьмидесяти был помечен красным цветом.

Перед ними медленно всплыло квадратное черное жерло. Охэйо включил двигатели. Электромоторы тихо запели и лодка решительно двинулась в темноту. Ещё один щелчок тумблера – и в свете прожекторов показались плывущие навстречу рыжеватые стены сводчатого туннеля.

Путешествие оказалось недолгим – оно заняло от силы минут пять. Вода за бортом была теплой. Во всяком случае, стальные стенки стали почти горячими и внутри сделалось жарко. Юноши скинули куртки, затем рубахи. Алина невинно обняла Лэйми за обнаженную талию.

Наконец, перед ними показалась стена: судя по всему, они были на дне шахты. Лодка врезалась в эту стену и со скрежетом заскребла по ней – похоже, здесь было течение, которое тащило её вверх. Когда Охэйо отключил двигатели, скрежет прекратился.

Внезапно, подобно привидению, перед ними появился громадный проем. Через него лодку вдруг вынесло в безмерное, наполненное темнотой пространство. Внизу был кромешный мрак, вверху – зыбкая поверхность света. Аннит посмотрел на надписи, потом повернул какой-то кран. За бортами зашипело и Лэйми ощутимо потащило вверх.

В окне мелькнул, тут же погаснув, яркий свет, лодка нырнула вниз и закачалась. Теперь светлая поверхность была совсем близко и сквозь неё юноша видел какие-то смутные, подвижные, почти неразличимые очертания. Он отвернул кремальеру, и, напрягая все силы, поднял люк. Морозный воздух хлынул в лодку, наполняя её туманом. Лэйми, дрожа от холода, выглянул из неё.

Они всплыли посреди громадной полыньи, напротив котловины Нижнего Города – там, где поток рушился водопадом, и, пробежав по заросшей низкими деревьями площади, плавно скатывался в реку. Громадные здания, прилепившиеся к отвесным, укрепленным бетоном откосам, плыли в клубах поднимавшегося от падающей воды тумана. Там никого не было видно.