"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - "waymy" - Страница 8

– Что в этом забавного? – спросил Лэйми. Он был неприятно поражен весельем друга.

– Приятно знать, что я настолько популярен, – Охэйо видел, как Лэйми раздражен, но это его явно не трогало. – Ты вряд ли понимаешь, насколько тебе повезло. Старина Хиббл редко упускает свою выгоду.

– Ты его знаешь?

– Конечно. Он влиятельный человек.

– А тот, кому он звонил?

– Джак Овао. Один из самых жестоких работорговцев. Его отец пытался похитить и меня, когда мне было лет двенадцать.

– И?..

– Я не сказал «пытался»? Ему не повезло: он умер лишь после шестнадцати дней пыток. Иногда принадлежать к Правящему Дому бывает очень полезно. Вот с тех пор они меня и боятся.

– Но ты знаешь их, и не...

– Я давлю гадов, когда они лезут мне под ноги, но я не гоняюсь за ними специально: это мой город, но и их тоже. Я не лезу в их дела, они – в мои. Иное... слишком обременительно.

– Но ты мог бы...

Охэйо молча отвернулся, глядя в сторону.

– Прежде, чем парни из Тайной Стражи нашли меня, прошло три дня. Я не лишился невинности – она стоила слишком уж дорого – но плети я попробовал. Это было, вообще-то, очень полезно. Наверное лишь поэтому из меня не вырос очередной глупый, избалованный принц.

Охэйо ещё помолчал, потом повернулся к нему.

– Рабство – вполне заслуженная участь для некоторых действительно плохих людей. Я делаю то, что могу делать.

Какое-то время они оба молчали. Охэйо спокойно разглядывал его.

– Есть ещё что-то, чего ты хочешь – и не решаешься мне рассказать, – наконец сказал он. – Поверь мне, я это чувствую. И это «что-то» не очень для тебя приятно. Я прав?

Какое-то время Лэйми ошалело смотрел на него. Его сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Он понятия не имел, как Охэйо догадался, – но молчать и дальше было бы уже просто стыдно. Он рассказал всё о том, как его пытались соблазнить, – это не заняло много времени. Когда он закончил свою печальную историю, Охэйо снова рассмеялся.

– Что в этом забавного? – повторил Лэйми. Он был запоздало смущен своей откровенностью, у него горели уши.

– Приятно знать, что ты настолько стоек.

– Ты смеешься так, словно я упустил единственный шанс в жизни, – обиженно сказал Лэйми.

Охэйо посмотрел ему в глаза. Его лицо стало очень серьёзным.

– Нет. Я смеялся над тем, какой опасности ты избежал, не заметив. Если бы ты... соблазнился, я бы тебя убил.

Лэйми звонко рассмеялся, но лица Охэйо улыбка не тронула.

– Это правда, Лэйми. Гиты веками трахают своих мальчиков – а ойрат сжигают извращенцев на костре и даже потерю невинности до брака считают позором. Гиты подыхают на склонах Верхнеянского хребта, корчуя пни, и все честные люди в Союзе плюются, услышав их имя. Ойрат правят одной половиной мира и пользуются уважением в другой. Возможно, до тебя не дошло, но второе – это следствие первого. Это простые правила, но их нужно соблюдать: они дают силу.

Лэйми кивнул. Как ни странно, но столь простые вещи почему-то не приходили прежде ему в голову. По его спине пробежал холодок, когда он понял, что Охэйо вовсе не шутил; но всё это осталось уже позади, и он спокойно кивнул.

Ещё секунду они смотрели друг на друга. Потом Охэйо улыбнулся ему – так, что по коже парня пробежали мурашки. В улыбке не было угрозы – только насмешка и предупреждение – но она, по меньшей мере, заставляла уважать убеждения Аннита.

– Честность за честность, Лэйми, – спокойно сказал он, опуская глаза; его улыбка стала мягче.

Лэйми смутился; у него горели уши. Пусть бессознательно, но все эти годы он представлял Охэйо именно принцем из детской книжки: хрупким созданием неземной красоты и неопределимого пола. Но это был человек другой породы – из тех, что рождены пасти, а не бежать под бичом.

Охэйо между тем полез в карман своего длинного одеяния, достав оттуда серый датапад – такой же, как у Вайми. Его ловкие пальцы пробежали по кнопкам; он поднес датапад к уху и через несколько секунд сказал:

– Хиббл? Привет, это Охэйо. Аннит Охэйо. Я очень рад, что ты проявил благоразумие в отношении моего друга. Я буду молиться за то, чтобы один из моих покровителей навестил тебя и передал все возможные благодарности... ну, в пределах разумного. Не из Старших, конечно. Я думаю, что Ран-Тегот...

Лэйми невольно рассмеялся. Ран-Тегот был одним из самых гнусных чудовищ в пантеоне Древних – мерзкое головоногое, которое переваривало свои жертвы заживо. Для человека мнительного визит такой твари во сне был бы столь же фатален, как и наяву.

– Хорошие рефлексы следует поддерживать, Лэйми, – сказал Охэйо, и было видно, что сейчас он сам едва сдерживает смех. – А теперь – к черту всю эту сволочь. Возможно, ты мне не веришь, но эти восемнадцать лет я тоже мечтал с тобой встретиться. Будем веселиться!

Потом они ели какие-то совершенно незнакомые и поразительно вкусные вещи, болтали и смеялись. Но Лэйми явно перебрал чудесного гитоградского вина, в голове у него всё поплыло, так что участвовать во всём этом долго он просто не смог. Он едва помнил, как оказался в какой-то темной комнате, на чуть влажной, прохладной постели, а потом просто уснул...

1.

Проснувшись, Лэйми долго не мог понять, где это он, как тут оказался, и что из случившегося вчера было сном. Мог ли главный жрец Древних и один из богатейших людей в Гитограде плясать босиком на бочке, распевая неприличные песни? Пластика у него была превосходная, голос тоже: избери Охэйо сценическую карьеру, он был бы не менее богат, чем сейчас...

Лэйми помотал головой и осмотрелся. Комната была небольшой, отделанной чем-то матово-светлым. Узкая дверь вела в чуть менее узкий коридор. В его конце Лэйми обнаружил роскошную ванную, облицованную коричневым базальтом в узоре шершавых и гладких полос. Он поплескался в ней, причесался и почистил зубы, а потом отправился на поиски людей, как оказалось, недолгие. Коридор выходил в круглую, обставленную кожаной мебелью комнату, и здесь он нашел Охэйо – в одиночестве. Тот как раз приступил к завтраку, состоявшему, собственно, из глубокой фарфоровой миски, до краев полной порезанных горячих сосисок, залитых томатным соусом. Молча, зевая, он принес Лэйми вторую порцию. Еда была не очень притязательной, но сытной и вкусной. Ели они молча, потом Охэйо взглянул на него – словно в первый раз – и встряхнул волосами. Одет он был гораздо проще, чем вчера: рабочие штаны, сандалии, белая футболка. Этот наряд смотрелся на нем так же естественно, как и вчерашний.

– Вчера я забыл спросить – зачем ты здесь? – спросил он. – Прости, но навестить друга ты мог бы догадаться и раньше.

Лэйми смутился. В самом деле – зачем он приехал?..

– Я видел статью в «Новостях», – наконец неохотно ответил он. – Вот и...

Охэйо слабо улыбнулся.

– Я так и думал, примерно. Хотя какая-то польза от неё. Но вообще-то...

– Что?

– У тебя нет никакого дела ко мне? Чего-нибудь... ну, необычного?

– А это обязательно?

Охэйо промолчал, очень внимательно разглядывая его, – словно стараясь понять, кто перед ним и к какому делу его можно приспособить. А скорей всего и не «словно». Лэйми сделалось вдруг неуютно.

– Это правда? То, что там написано?

– И да, и нет. Пришлось писать о знакомых опасностях. На самом деле Прилив Тьмы нам не грозит. Но рассказ о том, что Мроо скоро прорвутся в наш мир вне Склона, прозвучал бы ещё глупее.

Какое-то время они молчали.

– Ты всё это придумал, правда? – неожиданно для себя спросил Лэйми, просто чтобы что-то сказать, прервать это молчание.

Аннит ничего не ответил, но лицо его стало хмурым.

– Ты не придумал, – это был уже не вопрос. – Но откуда?..

Охэйо широко улыбнулся – как будто принял решение, в котором сомневался, но которое ему хотелось принять.

– Оба твоих вопроса связаны. Ты знаешь, что такое Склон?

– В общих чертах. Это брешь в пространстве, соединяющая наше с каким-то другим, параллельным. И оттуда...