"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - "waymy" - Страница 53

Лэйми на несколько секунд закрыл глаза. Его сердце вдруг бешено забилось. Он постарался убедить себя, что это лишь сон, но напрасно. Мгла Мроо настигла их – и на сей раз бежать им было уже некуда...

В комнате было очень жарко. Хотя он лежал в трусах поверх одеяла, его тело блестело от пота. Лэйми вздохнул и поднялся. Босиком прошлепав к окну, он оперся ладонями о подоконник и уперся лбом в холодное стекло.

Горы утонули в ядовитой зеленоватой мгле, висевшей над самой землей, и от этого зрелища по его коже пробегали мурашки. Зрелище было жуткое – снег и тучи казалось сплавлялись в гнойном, зловонном сиянии, не дающем теней. Оно то разгоралось ярче, то пригасало, завораживая своими медленными, незаметными переливами. Раньше он не видел ничего подобного.

За спиной Лэйми скрипнула постель – он таки разбудил Охэйо. Тот прошлепал к нему и тоже остановился у окна.

– Ну вот и всё. Тучи здесь. Что там мерцает?

– Я не знаю. Выглядит жутко.

Охэйо вздохнул.

– Не думаю, что стоит смотреть на всё это. Если мы конечно не жаждем превратиться в ТЕХ. В Бывших.

– Тогда что же делать?

– Делать... – Охэйо бессовестно зевнул. – Давай спать.

10.

Утра не было. Совершенно ничего не изменилось. Не стало светлее. Тучи всё так же висели над землей – они больше не двигались, просто медленно клубились, словно кто-то сверху помешивал их. Все обитатели Тарики ходили, словно в воду опущенные. Выходить под это жуткое небо было попросту страшно. Посты со Стены и тех участков ограды, за которыми можно было наблюдать из окон, сняли. Впрочем, ТЕ тоже не показались за день ни разу. Город за укреплениями словно вымер, лишь на востоке по-прежнему мерцало зарево. Лэйми ходил по зданию, словно в страшном сне, отчаянно, но тщетно желая проснуться.

На второе утро всё осталось таким же. И на третье. Уже никто не выходил наружу. Калитки и ворота в ограде заварили, почти все окна плотно занавесили или заклеили бумагой. К обитателям Тарики вернулось некое подобие прежнего настроения, но оно приняло странный оттенок – все понимали, что приближается конец. Это не могло не сказаться на нравах. Безупречная дисциплина Инициативы рухнула – все занимались тем, что хотели. На пятый день мглы Лэйми стал замечать в коридорах нагих юношей и девушек – они искали утешения в любви. Складывались самые странные пары; даже малолетние мальчики и девочки теряли невинность...

В этом было что-то неправильное; Лэйми понимал это, но ничего не мог сделать. Охэйо это тоже не нравилось. Он бродил по всему зданию, расспрашивая всех, кто ещё соглашался с ним разговаривать, в поисках ключей от Структуры. Лэйми считал его дело безнадежным и своё тоже, но...

11.

Лэйми пришел в себя, чувствуя, как его кто-то трясет. Он не помнил, сколько спал. Чувствовал себя он неважно – всё тело казалось каким-то чужим, так что открывать глаза ему совершенно не хотелось. Трясущему явно не слишком это нравилось и он вновь принялся за дело.

– Вставай. Да вставай же, черт тебя побери!

Лэйми недовольно замычал, потом всё же приоткрыл глаза. Охэйо стоял над ним со странным видом мрачного удовлетворения. Похоже, он только что вернулся в их комнату. Он тоже был в одних плавках, но со связкой ключей, а на плече у него висела толстая сумка с барахлом. Невозможно было поверить, что всего несколько часов назад он уныло пялился в окно...

– Встаю, – пробормотал Лэйми. – В чем дело-то?

– Мроо идут сюда.

– И что? – спросил парень. Сейчас, после долгого сна, он чувствовал себя каким-то обалдевшим и ватным. Но в этот прекрасный день – или ночь, потому что прежний ритм суток утратил уже всякое значение – время вдруг сорвалось с места и понеслось вскачь...

– Всё. В тех местах, откуда мы ушли, перерождение уже завершилось. Очень скоро тут появятся полчища самих Мроо. Они – настоящие демоны, по облику и по сути. Здесь мы от них не отсидимся. Я уже стащил ключи от реактора – он совсем рядом и мы легко пройдем туда. Потом будем прорываться в горы, туда этим тварям пути нет.

– А... остальные? – ошалело спросил Лэйми. Даже если Охэйо нашел ключи к Структуре, это значило, что в лучшем случае в живых останутся только они двое.

Охэйо вновь взглянул на него. Сейчас у него было очень спокойное лицо. Страшно спокойное.

– Все остальные уже умерли.

12.

Сжав зубы, Лэйми поджал пятки к заду и одним рывком вскочил, босиком прошлепав к подоконнику. Мир за окнами, похоже, подходил к концу. Мерзкое сияние ослабело, но снег весь исчез и где-то за крышами стояла вертикальная стена жуткого, желто-коричнево-зеленого, неравномерно пульсирующего марева, спускавшегося к самой земле... однако ему не слишком-то хотелось выходить. Охэйо, несмотря на всё им пережитое, выглядел довольно бодро – но сам Лэйми до сих пор чувствовал себя очень слабым, выжатым и сонным.

– Останемся здесь, – наконец предложил он. – У нас нет машины, даже оружия...

Охэйо возмущенно фыркнул.

– Оставаться здесь нельзя. Мы идем к реактору.

Лэйми передернуло.

– Чтобы вместе с ним взлететь на воздух?

Охэйо с силой сжал ему руку. Его взгляд стал жестким.

– Когда наш родной мир погиб, ты поклялся, что будешь драться с Мроо – всегда, везде, до последнего вздоха, до конца. Ты хочешь отказаться от этого? Сейчас?

Лэйми не отвел глаз.

– Нет.

– Тогда пошли. Собирайся, мать твою!

Но парню не хотелось шевелиться и Аннит дал ему пару оплеух, после чего в голове у Лэйми вдруг удивительно прояснилось.

– Оставаться здесь нельзя. Я иду к реактору. С тобой... или без тебя, если ты не осмелишься.

Лэйми поёжился. Судя по найденным во дворце бумагам, этот реактор защищали автоматические турели, а о них он уже кое-что знал – там стояли не пулеметы, а автоматические пушки с бронебойными снарядами, так что там их не спас бы даже броневик.

– Ты с ума сошел! – наконец заявил он.

Но выбора у него, как всегда, не было.

13.

Вещей, кроме одежды, у Лэйми не осталось, одевать её в такой жаре смысла не имело, так что сборы заняли не более минуты. Закинув свою сумку на плечо, он вышел в коридор, в последний раз оглянувшись: свет за окном ритмично пульсировал, словно чудовищное сердце. Здесь же лишь мерно жужжали длинные розоватые лампы. Их свет окончательно привел Лэйми в себя. Если бы не липкая жара, обрывочный беззвучный шепот и едва уловимые босыми подошвами содрогания пола, он решил бы, что всё, происходящее снаружи – не более, чем дурной сон...

– Пошли, – коротко сказал Охэйо.

Коридоры здания ещё освещались, но обстановка в них была странная – праздничная мишура мешалась с мусором, который никто уже не убирал. Повсюду валялась разбросанная одежда – её почти перестали носить. Двери многих комнат были распахнуты и Лэйми видел, что там творилось – сваленные на пол постели, на которых в полумраке извивались клубки нагих тел. Возможно, в этом была виновата мгла. Возможно – просто отчаяние... но проступающие уже на телах темные пятна быстро убедили парня, что и отсюда им тоже пора уходить – пока ещё можно...

14.

Они миновали коридор и нырнули в полутемный холл слева. Здесь, в глубине, виднелись застекленные двери лестницы. По ней они спустились в подвал, в коридор, освещенный длинными зеленоватыми лампами. Стены тут были украшены мозаикой, белые двери – из пластика. В конце коридора зиял темный проем и за ним Лэйми заметил мерцание падавшего с улицы света. Бездумно повернув к нему, он оказался в поперечной галерее, просторной и сумрачной, с длинным рядом низких зарешеченных окон. За ними, всего в полуметре, тянулась массивная решетчатая изгородь.

Он подошел к окну, глядя на пустынную улицу, ярко освещенную пробегающими по тучам зеленовато-желтыми сполохами. Город лежал под страшным полыхающим небом, словно под саваном. Снаружи бушевал сильный ветер, гоня мелкий дождь, по асфальту, размывая грязь, струились бурные ручьи. Снаружи так и не рассвело. Марево давало мало света и тьму рассеивал лишь свет редких уличных фонарей. Это было им на руку – но Лэйми понятия не имел, как прорваться к Структуре, даже если они смогут выбраться из здания.