Клуб друзей по убийствам - Уэст Кэтлин - Страница 5

– В самой крутой частной школе? – Вэнс прищурилась, глядя в потолок. – Так она няня?

– Точно, – согласился Джордж.

– А университет? – задумалась начальница. – Зачем туда ездить?

– Думаю, она придерживается легенды – простая студентка, – предположил Джордж. – Это моя рабочая версия.

Вэнс моргнула.

– Хорошо.

– О! – Джордж забыл упомянуть самое главное. – Кажется, я нашел третью жертву.

Вот он, прорыв. Вэнс захлопала в ладоши.

– Рассказывай!

– Мы начали обзванивать участки на Среднем Западе, и кое-что совпало в Пеории.

Джордж с практикантом разделили между собой полицейские департаменты крупных городов и описали почерк Габриэллы Джонсон. Они искали нераскрытые дела о мошенничестве с участием женщины с самым обычным именем. Кэтрин Андерсон из Пеории познакомилась с тезкой в кафе, где работала над диссертацией. Счастливая случайность!.. А потом наследство Андерсон испарилось.

Временные рамки совпали, и Джордж опросил потерпевшую. Они с Джонсон знали друг друга три месяца. «Три довольно насыщенных месяца, – призналась Кэтрин. – Чтобы пережить потрясение, посещаю психолога». Женщина описала, как Габриэлла однажды попросила пароль от вайфая и, вероятно, увидела, где Кэтрин хранит учетные данные. Когда жертве пришло сообщение о выдаче денег, Габриэллы и след простыл.

– Молодец, Вожатый, – похвалила Вэнс. – Тщательная работа почти всегда к чему-то да приводит. Посредственные следователи называют это везением. Хорошие видят в счастливой случайности награду за то, что предусмотрели все варианты.

Джордж не смог сдержать улыбки.

– А что в Миннеаполисе? Удалось определить следующую жертву?

– Хозяйка дома, где она работает няней, – сказал Джордж. – Сара Джонс. Председатель миннеаполисского отделения Федрезерва.

Брови Вэнс взлетели вверх.

– Такая работа, наверное, хорошо оплачивается?

– Еще бы, – согласился Джордж. – Плюс семья мужа – коренные жители в четвертом поколении. Отец и дед были именитыми партнерами местной юридической фирмы. Членство в загородном клубе, международные поездки – полный набор.

– Семейные деньги… – Вэнс прикусила губу. – Готова на все ради хотя бы малой толики такого богатства.

Джордж мог бы работать в лагере и жить в доме, который его дед построил на берегу озера Белый Крюк. Однако предпочел другую карьеру – ушел в национальную безопасность. Он выбрал одного ребенка – Генри О’Нила, похищение которого так и не было раскрыто, – вместо сотен, что приезжали в «Соловьиную трель» каждое лето.

– Почти уверен, что женщина, за которой я слежу, – та самая, что действовала в Чикаго и Пеории, – сказал Джордж. – Временные рамки, псевдонимы, данные – все сходится. Мы можем ее арестовать?

Вэнс покачала головой:

– Если бы. Вот было бы здорово – взять дело, над которым уже работал полицейский, разложить все по полочкам и получить плюсик в статистику.

Джордж покраснел.

– Прокурор в Чикаго отказался от обвинений, и дело в Пеории тоже заглохло. Нам нужно, чтобы все факты сложились в единую картину. – Вэнс опустила очки и взглянула на монитор, давая понять, что разговор окончен. – Следи за Джонсон, вживую и в сети. Все фиксируй. Когда она сделает перевод со счетов жертвы, немедленно запроси банковские выписки. Чтобы комар носа не подточил.

– Чтобы не подточил, – кивнул Джордж.

– Доказательства должны быть неопровержимыми. Стань свидетелем. Так мы работаем с мошенничеством. – Она щелкнула мышкой. – Что ж. Ущерб не слишком велик. Несколько жертв. Один подозреваемый.

Джордж почувствовал прилив оптимизма. Дело Габриэллы Джонсон – беспроигрышный вариант.

11 апреля 2023 года

– В каком смысле «придется все отменить»? – Сара постучала карандашом по столу в фитнес-клубе, бросив взгляд на часы в правом верхнем углу экрана.

– Мне нужно забрать посылку в Листон-Хайтс, а потом вернуться в университет на встречу с научным руководителем. – Тридцатилетняя представила Сару Двадцать-Семь, ее спокойное лицо с характерной складочкой в левом уголке рта. – Все успеть не получится.

Сара окинула взглядом зал. Ее клиентка, чемпионка по спортивной ходьбе, которой было далеко за семьдесят, уже делала выпады в зоне растяжки. Пятнадцать минут назад она закончила разминку, как и планировалось. Сара любила тех, кто следует правилам. Джойс показала ей большой палец и принялась делать махи ногами.

– Может, удастся что-нибудь придумать? – предложила Сара, уже предвкушая запланированный обед – пиццу из дровяной печи.

Сара Двадцать-Семь на том конце провода рассмеялась.

– Что? – спросила Сара.

– Да так, знаю тебя всего месяц, а уже понимаю, что ради пиццы ты на все готова.

В груди у Сары потеплело. Вообще-то подруга знала не только про любимые блюда. Всего через неделю после знакомства Сара пригласила ее на ужин в свою новую квартиру. Отличный повод наконец обустроить гостиную: купить ковер, расставить на книжной полке коллекцию кристаллов, установить самый энергетически сильный кусок розового кварца прямо напротив фотографии матери. Снимок был сделан на фоне знаменитой скульптуры «Мост-ложка и вишня»[4], украшающей все открытки Миннеаполиса.

Когда Сара нашла эту фотографию в коробке у бабушки Элли, всего за десять дней до того, как ее отношения с Брайаном рухнули, это показалось ей знаком. Таких знаков за годы набралось множество. Сара вела их список в ежедневнике, на странице ближе к концу, под заголовком «ПоМ» – «Привет от мамы». Одним из самых важных знаков была разбитая фамильная фарфоровая чашка во время разговора с Брайаном о том, чего он хочет от жизни. Он быстро перечислил: «трое детей», «бассейн для родов», «экологически чистый огород», – и она разбила чашку. После этого все завертелось, и вот теперь Сара в Миннеаполисе, мечтает о пицце с новой лучшей подругой.

– У меня нет клиентов с двенадцати до двух, – сказала девушка, – так что свободная минутка найдется. Хочешь заберу посылку вместо тебя?

– Там нужен документ… – начала Сара Двадцать-Семь и снова рассмеялась.

– Что? – вновь спросила Сара, пока Джойс послушно выполняла упражнения.

– Собиралась сказать, что для получения посылки нужно предъявить удостоверение личности, но у нас ведь одно имя.

Тренер улыбнулась. ПоМ. Все складывалось как надо.

– Скинь адрес. Я мошенническим путем заберу посылку и встречусь с тобой возле универа ради вкусного-превкусного хлеба с сыром.

– Ты уверена? – уточнила Сара Двадцать-Семь. – Не хочу тебя обременять.

Сара вспомнила разбитую чашку, осколок стекла, на который она наступила, кровь, капнувшую на кухонный пол, и свой обычный в таких случаях обморок. Вот это настоящее обременение. А безобидная просьба? Сделать одолжение настоящей подруге и потом пойти пообедать? Сплошное удовольствие.

– Ты меня очень выручишь! – завершила разговор Сара Двадцать-Семь.

Поручение вызвало странное чувство. Посылка была не для Сары, и в то же время – для нее. Она предъявила документ, и равнодушный клерк протянул небольшую квадратную коробку. Когда Сара зашла в ресторан, подруга уже заняла столик и заказала для Тридцатилетней простую пиццу «Маргарита» с салатом и газировку.

– До сих пор не могу поверить, что ты пьешь эту гадость, – сказала Сара Двадцать-Семь, указывая на жидкость кислотного цвета.

– Во всем нужна умеренность, – усмехнулась Сара.

Подруга открыла хозяйственную сумку, засунула туда посылку и принялась расспрашивать Тридцатилетнюю о ее любимой теме: о потенциальных поклонниках в спортзале. Сара еще не рассказала ей про парня, который по утрам занимается в футболке с надписью «Дартмут»[5]; прядь волос у него постоянно выбивается и закрывает левую бровь.

– Не стоит встречаться с качками, – заметила Сара, вспоминая того парня на тренажере для приседаний.