Собственность Батура (СИ) - Роман Виолетта - Страница 7

Посередине сидел он. На лице Батура появилась небольшая щетина, его волосы стали немного длиннее. Лицо было уставшим, но в глазах горел все тот же огонь. Он окинул мою фигуру пронзительным взглядом. И если от глаз Дамира я чувствовала себя в некой безопасности, то дикий взгляд Батура выжигал раны на моем теле.

- Иди к остальным, — бросил он холодно, сделав знак Дамиру отойти от меня. Мужчина выполнил его приказ.

- Я хочу, чтобы ты станцевала, маленькая шл*ха. Сегодняшней ночью ты обслужишь одного их моих друзей. Того, кому ты больше приглянешься.

Меня мутило. Перед глазами все плыло, но как только загремела музыка, меня подтолкнули в спину, заставляя выйти в центр зала. Вокруг танцевали девушки. Трое или четверо — я не знаю. Все слилось в единую, размытую картину. Только его глаза черные не отпускали меня, только на них могла сконцентрироваться.

Убийца и истязатель. Придумал новое развлечение. Будто шл*ху, решил предоставить меня своим дружкам. Столько злости в нем, как эта чернота все еще не разорвала его сердце?

Ноги были ватными. Какой там танцевать? Я еле стояла. А еще страх не оставил возможности нормально дышать.

- Красивая девка, а танцевать не умеет, — хохотнул кто-то из мужчин.

- Вялая какая-то и бледная. Обдолбанная что — ли? — произнес другой.

Я прикрыла глаза, продолжая, пытаться двигаться под музыку, и думала о том, что хочу, чтобы это закончилось как можно скорей. Мой позор, моя боль и мои страдания.

Голова закружилась, и я вдруг начала падать. Зацепив одну из девушек, свалилась на пол. Я слышала ее ругательства. Она пыталась столкнуть меня с себя, но у меня не было сил, даже для того, чтобы открыть глаза. Я слышала их голоса, они доносились до меня сквозь туман. А потом крепкие руки подхватили меня и подняли вверх. Меня укачивало словно на волнах. Запах его одежды окутывал меня, проникая в легкие, проскальзывая в мою кровь сквозь поры. Его аромат был слишком тяжелым и гротескным. Он заставлял мое сердце сжиматься от страха.

Меня опустили на мягкую поверхность, а потом моих скул коснулись, горячие пальцы.

- Когда она ела? — раздался над ухом требовательный голос Батура. Странно, я слышала его прекрасно, но в то же время будто находилась за сотни верст. Мне было так хорошо в моем состоянии. В этом коконе забытья я чувствовала себя в безопасности.

- Батур, она объявила голодовку. Марина не говорила ничего, я сам узнал о том, что Аиша не ест только сейчас.

Дамир был взволнован. Никогда не слышала, чтобы его голос так дрожал. Видимо, он сильно боится своего брата.

- Твою мать, Дамир! — взревел Батур. И впервые я даже не вздрогнула от его крика.

- Я разве о многом просил вас? Присмотреть за девкой!

Дамир молчал. А через несколько минут я почувствовала отвратительно резкий аммиачный запах. Сморщившись, отвернулась. Голову пронзила сильная и резкая боль, на глаза навернулись слезы. Батур упорно приставлял к моему лицу эту дрянь, заставляя меня дышать ей.

- Отпустите, — простонала, пытаясь спрятать лицо в ладонях. Слезы потекли по щекам.

- Живая, — выдохнул Дамир. Руки Батура наконец-то покинули меня.

- Позови сюда Марину, пусть еды принесет, — бросил, посмотрев на брата.

- Хорошо. Что делать с гостями? Двое ставили на Аишу.

Лицо Батура скривилось в гневной гримасе.

- Скажи, что Аиша сегодня не сможет их обслужить. Или ты хочешь, чтобы они тр*х*ли ее хладный труп?

От его слов кровь в венах застыла. Дамир был недоволен его ответом.

- Если ты не забыл, это была твоя идея — выставить ее на аукцион. Я был против.

Батур резко обернулся к брату. Он так посмотрел на него, что тот, ничего больше не сказав, поспешил покинуть комнату.

Когда мы остались с ним наедине, казалось, сам воздух вокруг завибрировал от напряжения. В черных глазах Батура не было и намека на человеческое.

- Упрямая, — произнес с презрением. Уголок его губ дернулся, скривив их в брезгливой улыбке. — Только я упрямей, Аиша. Тебе не избежать ничего, что я припас для тебя. Ты просто отсрочила наказание…

Он вышел из комнаты, а я прикрыла глаза. Даже на слезы не было сил. Наказание. За что? За его друга Зафара, которого я даже не знала? Неужели Батур не боится мести Закира? Или Закир уже нашел тело Аиши и послал Батура к черту? Господи, как страшно. И эта пугающая неизвестность хуже смерти.

Дамир отвел меня в комнату брата. Всю дорогу он молчал — был зол на меня. Я чувствовала это по тому, как сильно он сжимал мои запястья. Казалось, у меня останутся синяки от его грубых пальцев.

Дамир затолкнул меня в комнату. Пока я испуганно озиралась по сторонам, он вышел, а вместо него спустя несколько мгновений появился Батур.

В его спальне было слишком ярко. В моей темнице ни капли света, и сейчас лучи солнца, проникающие сквозь окна мешали моему зрению.

Он устроился напротив за накрытым столом. Наглый, парализующий страхом взгляд черных глаз не отпускал ни на секунду. Батур сделал знак рукой требуя, чтобы я села. Я опустила глаза, вспомнив о словах Дамира. Он советовал не смотреть Батуру в глаза и никаким образом не показывать своего бесстрашия.

Опустившись на стул, посмотрела на свои руки. Они тряслись. Я спрятала их на колени.

— Почему ты не ешь?

Я молчала. Вибрации его голоса действовали на мой слух будто сирена. Они вводили меня в еще больший ступор. Батур поистине страшный человек. Все в нем такое гротескное, такое жёсткое. Кажется, даже аромат его отдает смертью. Человек у которого руки по локоть в крови не имеет сердца. Батур ни за что не отпустит меня. Интересно, он знает о подмене? Уже раскрылась моя тайна? Возможно все происходящее здесь показательная казнь? Сначала он хочет отдать меня на растерзание своим гостям, выставляя будто вещь на аукционе. А теперь вдруг решает накормить?

— Ешь, — бросил он, принимаясь за ужин.

Стол был заставлен различными блюдами. Чего тут только не было. От аромата мяса желудок сжался. Все выглядело красиво и аппетитно. Но содержимое его стола виделось мне словно стол с кишащими змеями.

— Я не голодна, — опустила взгляд на свои бледные руки. Ущипнула пальцами запястье, чтобы привести себя в чувства. Надо ли говорить, насколько я была голодна и как велик был соблазн сорваться? Но мало ли что он подмешал в мою порцию? Или вино, которым наполнен мой бокал. Наркотик или яд — все в зависимости от того, как долго он собирается меня мучить.

— Твой отец доставил мне неудобства. И сейчас это делаешь ты, — он был зол.

- Я могу сделать с тобой все что угодно, ты же это понимаешь?

Я подняла на него глаза. В его высокомерном взгляде было столько презрения, но я не стала зацикливаться на нем.

— Понимаю, — кивнула. — Также понимаю, почему отец доставил вам неудобства. В мире большого бизнеса, мужчины ведут себя как дикие звери. И вопросы решаются только так — по-звериному, с жестокостью. Я много слышала о вас, и знаю, что вы жестокий человек. Но также я понимаю, что отец не откажется от своего. Ему не страшно терять близких, он когда-то потерял любимую женщину и мать своего ребенка. Это изменило его. Избалованную дочку, приносящую ему больше бед, чем радости, он вряд ли станет спасать.

Батур молчал. По его взгляду вряд ли можно что-то понять.

— В таком случае, тебе же хуже, зверушка. Если твой отец не отдаст то, что я хочу, я попросту убью тебя и дело с концом. А теперь ешь и не пудри мне мозг своими речами.

Я горько усмехнулась. Все равно ведь убьет. Так зачем все это?

— Я не голодна.

— Я, бл*ть, спрашивал тебя голодна ты или нет?! — он вдруг поднялся из-за стола и вытянул из-за пояса пистолет. Направил оружие. на меня.

— Вы пристрелите меня?

Не знаю, зачем я это спросила. Удивительно, но и страха не было. Я устала бояться.

— А ты сомневаешься?

— Нет. Но я есть не буду. Кто знает какой яд вы положили мне? Я уверена, отец отказал вам, и вы решили продать меня одним из своих гостей. Но я была такой неуклюжей, что не понравилась никому из них. А теперь вы посадили меня за стол и решили накормить? Что это? Жалость к приговоренному к смерти? Или попытка продлить мои мучения? От яда погибать больно и долго. Лучше пулю в лоб, чтобы раз и навсегда.