Спасенная Ледяным Владыкой. Моя вторая жизнь (СИ) - Вилкс Энни - Страница 31

Пыль вокруг нас почти улеглась. Поверх плеча Сина я наблюдала, как поодаль переглядывались несколько растерянных, испуганных, не рискующих приблизиться шепчущих. Ни один не пересек границы крупной, но неглубокой земляной воронки, в центре которой мы находились.

Я всхлипнула, и мне показалось, что это конвульсивное движение грудной клетки вырвало и у Сина тяжелый вздох.

Он вдруг отстранился и посмотрел мне прямо в глаза. И, как и раньше в хранилище, я увидела на его лице не холод, а сочувствие.

— Я чувствую тебя, — негромко сказал он. — Не бойся. Мы с Очиром договоримся.

— Пожалуйста, не злитесь на Очира, — пробормотала я. Мои губы почти касались губ Сина, так он был сейчас близко, а его сапфировые глаза размывались. — Он защищает меня. Злитесь на меня, как раньше, если хотите, но не надо трогать моего брата. Он уважает вас и никогда не стал бы нападать. Просто любит меня, вот и забылся.

— Теара, — окликнул меня Очир.

— Я вижу, — ответил Син.

О чем он говорил? Соглашался с моими доводами?

— Расходитесь, — услышала я короткий приказ Очира где-то за границей моего сузившегося мира. — Успокойте подопечных. Это лишь вспышка магии.

— Я остаюсь, Очир, — сказал Син, все так же глядя на меня, а не на брата. Дыхание главы опаляло мои губы. — Не пугай свою сестру больше. Ты же знаешь, что прогнать меня не сможешь, как не сможешь ее от меня отвязать. И даже если потерял контроль, прошло достаточно времени, чтобы его восстановить. Так что я рассчитываю на твое благоразумие, как бы ты меня ни ненавидел.

— Он не ненавидит вас, — шепнула я.

— Ненавидит. Я уничтожил его сестру.

Глава 19

Глубина

Мне все хотелось сказать Очиру, что я не на стороне Сина, будто он мог решить иначе, а наличие эр-лливи автоматически означало, что я поддерживаю все решения своей вынужденной пары. Брат указал мне путь к пруду у южного коридора: на отчего-то молчаливого главу он не смотрел совсем.

— Вальден проведет вас. Думаю, лучше переодеться, в каждой комнате есть летницы. Мы будем ждать вас на ужине через час, — негромко сказал Очир, а мне все чудились за внешним спокойствием тоска и ярость. — Обеденный зал соединен с южным коридором общим проходом, идите вдоль узора ветра, вырезанного на стене. — Он помолчал. Потом грустно улыбнулся: — Тут каждый укажет вам путь, если потеряетесь. Так что найдете.

— Очир, ты…

— В порядке, не забивай себе голову, — отозвался мой сильный брат с показной легкостью, не желая усугублять мое чувство вины. — Но сейчас я должен отдать распоряжения оберегающим, чтобы они не надумали себе лишнего. Ведь это, — он снова печально вздохнул, — было лишь всплеском, какие часто случаются у чувствительных к магии и не пришедших в себя подопечных.

«Оберегающие». Какое красивое название для служащих здесь!

Они оберегают слабых — и приходит кто-то вроде Сина, кому наплевать на весь свет, что они пытаются сохранить. Кто-то темный, сильнее их всех и перед кем вынужден заискивать мой собственный брат, создавший это помогающее людям чудо — и просто вступившийся за свою убитую сестру.

— Мне очень жаль, — сказала я и еле сдержалась, чтобы не добавить: «Что не могу увести его отсюда», ведь Син по-прежнему стоял рядом.

Очир кивнул. Понял и без слов.

Напоследок он легонько сжал обе мои ладони в своих — нежный, интимный жест поддержки, — и мне стало совсем горько, ведь на светлой коже его запястий под ткань рукава уходили багровые, наливающиеся кровью полосы.

«Свет не должен служить Тьме», — вспомнилось мне.

Я на секунду ткнулась лбом брату в плечо, совсем как в детстве.

И мы с Сином последовали за Вальденом. Наш провожатый шел быстро, стараясь скрыть волнение, но я замечала, как он стиснул полы своего одеяния — так сильно, что пальцы побелели, — и вспоминала ненавидящую меня, но вынужденную склониться перед Сином Йорданку. И хотя в тот миг герцогиня казалась мне заблуждающейся, злобной, жестокой самозванкой, теперь я видела все иначе.

Глава шел за мной. Он по-прежнему не произносил и слова.

«Все вынуждены засовывать свое мнение куда подальше, когда имеют дело с Сином, — думала я мрачно, сворачивая вслед за Вальденом на каменную тропинку, почти сразу поднявшуюся аркой мостика над впадающим в небольшой прудик ручьем. — Этого боялась Йорданка — что он казнит всю ее свиту? И неужели Син убил бы Очира за неуважение, если бы я не отвлекал его? Весь Дом Заблудших, вероятно, желает вышвырнуть Сина прочь, а ему не страшно просто… гулять здесь, идти в комнаты для подопечных. Нет, он привык приказывать, а не бояться. И еще один его приказ — приготовить нам покои и оставить нас тут — Очир уже выполнил. Все вынужденно служат Тьме».

— Я не стал бы убивать Очира, — услышала я сзади. Голос Сина был низким, задумчивым. — Он очень достойный человек. И вступился за тебя ожидаемо. Однако его прямой вызов мне не мог остаться без ответа, и я предпочел поставить его на место сегодня, чтобы не пришлось в будущем ставить на место куда большее количество народу и куда жестче.

Я стиснула зубы, не желая отвечать. Меня ужасно злило не только то, что глава говорил, но и влияние тембра его голоса: где-то в районе солнечного сплетения в ответ словно вибрировали невидимые струны.

Мы прошли высокую арку, за которой начинался крытый деревянный коридор без одной стены: по правую руку от нас раскинулся небольшой и очень живописный пруд, так что доски пола фактически являлись крытыми мостками. Такой же коридор уходил и направо, а потом вновь сворачивал налево, образуя периметр: получалось, что весь водоем располагался внутри открытой галереи. Невероятно красивое, умиротворяющее место. Я бы точно остановилась здесь ненадолго, чтобы разглядеть выступавшие из воды каменные фигурки, послушать птиц и лучше рассмотреть крупных цветных рыб… если бы не обстоятельства.

Вальден остановился и повернулся. На лице его легко читался тщательно сдерживаемый страх. Как и Очир, он избегал глядеть мне за спину — на Сина, — а я снова встретила его тревожный взор с чувством вины.

— Ваша комната — первая в коридоре за поворотом, — отчитался оберегающий. — Окна выходят к пруду. Оберегающие стараются по возможности не заходить в коридоры подопечных, чтобы не тревожить покоя, такие правила. Так что я… — Он сглотнул. — Если понадобится, я где-то недалеко. Там в комнате хлопковые летницы, туфли, еда, вода, магический очаг, циновки, одеяла… Все есть. Про ужин Очир вам сказал, он простой, но сытный.

Куда только делось его спокойствие! Он суетился, оправдывался.

— Спасибо, Вальден, — мягко поблагодарила я, и оберегающий облегченно заспешил прочь.

«Когда он встретил нас, то был расслаблен и радушен. Уважал Сина и меня. А теперь боится», — тоскливо подумала я.

— Можешь высказываться, Теара. Ты зря молчишь. Я все равно слышу большую часть твоих мыслей.

— Это не одно и то же, — отозвалась я, опираясь на поддерживающую крышу узкую деревянную колонну и прикрывая глаза. — Вы сами решаете их слушать, хотя могли бы не делать этого. И вряд ли слушаете постоянно. А так ответственность на мне. Я совершенно точно не хочу вас злить. Думаю, и читать их — удовольствия немного.

— Это естественно. Иначе придется закрыть эр-лливи снова.

Солнце светило за нашими спинами. Я бросила взгляд под ноги: прямо передо мной на широких досках темнели наши слившиеся в одного длинного темного призрака тени. Как близко Син сейчас ко мне? Снова так близко, что стоит запнуться, отклониться назад — и почувствую его твердый пресс спиной?

«Снова». Значит, связь открыта. Значит, мне так хочется опереться на него только из-за эр-лливи. Проклятая связь.

— Разве это не выбранный вами путь? — осведомилась я. — Нами, если хотите.

— Теперь я так не думаю. Впрочем, в этом есть элемент неравноценности, и если хочешь, я открою ее и для тебя. Вряд ли ты сможешь осознавать мои мысли, но улавливать что-то — вполне.