Спасенная Ледяным Владыкой. Моя вторая жизнь (СИ) - Вилкс Энни - Страница 29

— Этого мне никто не говорил, — прошептала я.

И снова то чувство невероятной благодарности, что я испытывала рядом с Ингардом, нахлынуло на меня.

— Никто и не знал, — улыбнулся Очир.

Значит, это место помогало тем, кто перерожден — по-настоящему, не как я! — обрести новую жизнь. Зная Очира, я ни на миг не сомневалась: этим людям невероятно повезло. Вот только…

— Мшистые ущелья разрушены, ты знаешь? Их…

— Все-таки уничтожила Теа?

Сердце пропустило удар. «Все-таки»⁈

— Нет, — качнула головой я, вовремя останавливая себя. — Но в каком-то смысле… Там теперь Источник Света, так что не будет больше перерождений…

— Это не так, — похлопал брат меня по спине. — Как хорошо, что об этом ты знаешь, — задумчиво протянул он. — Артефакт, находившийся в ущельях, был самым могущественным из всех подобных. Он менял и тело, и душу, и судьбу. Но он не единственный. На каждом континенте есть такое место, не только в Империи Рад. В Виллионе, например, подобный силовой сгусток до сих пор покоится глубоко под землей, лишь изредка проявляясь цветным течением в подземных озерах — но этот совсем слабый и, кажется, может лишь вылечить и сделать юным тело. В Пар-ооле, где-то в окрестностях укрытой подобно величайшей крепости Караанды, скрыт источник забвения, как местные его называют: испившие из тех вод становятся разумом точно младенцы. Даже в Снежных шапках, предполагаю, что-то такое было. А здесь, на границе Итлиса и Таса, еще недавно можно было переродиться, но лишь физически, оставив свою судьбу прежней.

Очир говорил спокойно, но у меня голова шла кругом от масштаба: это сколько же в мире того, о чем я и подумать не могла! И сколько знал об это мой брат!

— И все они… — пораженно прошептала я, цепляясь за подушку, на которой сидела, словно могла свалиться с нее. — Вы с отцом создали такое место? То есть они как-то попадают в Дом Заблудших⁈ А я отказалась, дура такая?

— Если их находят и подсказывают путь, — ответил Очир, игнорируя мой последний риторический вопрос. — О Доме Заблудших знают многие, даже пар-оольцы. Поэтому ты и встретишь здесь людей отовсюду. Большинство ведь не теряют своего тела, но повреждаются разумом. Раньше они часто погибали. Как и душевно больные маги, рано или поздно убивавшие себя. Теперь не погибают. И Теа — не ты! — очень помогала мне. Она лично занималась теми, кого находила, одна из приведенных ею девочек, Алри, до сих пор здесь. Поговори с ней, если считаешь Теа чудовищем.

— Это потрясающе, — честно сказала я. И сообразила запоздало: — Постой, а почему здесь «можно было переродиться»? И почему в Снежных шапках «было»? Куда они делись?

Голова шла кругом. «Алри», — запомнила я, сама еще не понимая, почему это имя показалось таким важным.

— Перед смертью отец вернулся из Снежных шапок. А Теа уничтожила оболочку нашего источника перед тем, как исчезнуть.

— Зачем? — едва шевельнула губами я.

— Они оба считали такие места злом, — ответил Очир прямо, хотя мне послышалось сомнение в его голосе. — Теа где-то прочла, будто кто-то из демонов, тысячелетия назад присваивая наш мир, создал и эти артефакты — как своеобразные клетки для энергии, что делала сильнее лишь светлых. Она была одержима идеей баланса, и ей казалось, будто из-за того, что кто-то темный заточил светлую энергию в артефакты, теперь светлые не обладают достаточным могуществом, чтобы бороться с Тьмой.

— Это же в лучшем случае древняя легенда, — пробормотала я. — Она была безумна?

— Это идея отца, — покачал головой Очир. — Я тоже видел другое: светлые просто не выживали так же эффективно, как это удавалось не скованным ограничениями темным. Сейчас я произношу это — и правда звучит словно сказка, да? — грустно усмехнулся он, а потом стал более серьезным: — Про отца я узнал слишком поздно. Но ее отговаривал от этого дикого предположения и уж тем более от идеи что-то разрушать. Только мою сестру сложно переубедить. А когда Теа удалось сломать оболочку здешнего источника, сила светлых целителей по всем Тасу и Итлису выросла в разы. И моя тоже: это произошло лишь неделю назад, а сегодня мне достаточно было подумать, чтобы вылечить твою руку, помнишь? Теперь люди ходят в Долины Рассвета, как на паломничество. Говорят, даже камни в тех краях лечат.

Теа и правда сдвинула что-то громадное⁈ Саму ткань мира… Всего неделю назад!

— То есть она была права? — выдохнула я, вспоминая рассказ Йорданки об Источнике Света.

И стремление Сина уничтожить его.

Осквернить.

— Я не знаю. Но уверен в другом: жизнь Теа завершилась так, как она того пожелала. Завершилась, — повторил Очир тяжело. — Она многим заплатила за то, что сочла верным.

Он замолчал, будто остановил себя усилием воли. Между темно-рыжими бровями залегли глубокие складки. Я протянула руку — и правда совершенно целую, — и, как в детстве, легко дернула полу накидки брата, немного царапаясь о грубую ткань:

— Теа рассказывала тебе о своем намерении? Что-то еще? Как она собирается уничтожать Мшистые ущелья?

— Да.

— Что именно⁈

Я вскочила в нетерпении и стала ходить из стороны в сторону. Значит, Син обвинял не зря! Теа и правда все продумала, использовала его, чтобы совершить что-то, на что ей самой не хватало сил! Теперь ясно…

Вот только как она могла узнать, что Син и правда придет за ней⁈

Неужели догадалась об эр-лливи⁈.

Что сделает Син, когда узнает⁈ Да он же будет просто в ярости!

— Все, что я должен был передать тебе, передал. А что Теа доверила мне лично, останется между ней и мной, — отозвался Очир, а затем поднялся, преграждая суетливо метущейся мне путь. И мягко остановил меня: — Ты — Теара. Моя любимая младшая сестренка, настоящая огненная лисица, комочек Света и стремления помогать людям. И я буду умолять Сина оставить тебя здесь. — Он крепче взял меня за плечи, вглядываясь в лицо: — Теара, подумай хорошенько. Есть ли причины, по которым он откажет мне? Какие? Я должен знать, что предложить и как убедить его.

Я знала причины. Но как бы ни хотелось мне рассказать Очиру о связи или намерении Сина насчет Источника Света, никогда бы не подвергла его такой опасности. Так что я озвучила иное:

— Я же преступница. Глава заступился за меня перед знатными, но император вынес мне смертный приговор. Приказ о казни. Думаю, стоит всем, кого Теа оставила без близких, прознать, что я не под его присмотром, на меня просто откроют охоту.

— Мы не в Империи Рад, даже не на континенте, — покачал головой Очир. — Я тебя знаю. Ты пытаешься увести мое внимание от чего-то важного. Послушай, если не хочешь признаваться, я понимаю. Но так вышло, что о том, как Теа влюблена в Сина, я слушал веками, и не удивлюсь, если и сейчас ты не хочешь бросать его. Можешь не смущаться меня, я и так знаю больше, чем предпочел бы.

Кажется, краска бросилась в лицо.

— Не в этом дело, — выдавила из себя я. — Я не могу. Правда.

И тут поняла, что мы больше не одни. Не услышала шагов и не заметила тени — просто в один миг почувствовала кожей, всем телом сразу, как чувствуют огонь, загоревшийся слишком близко.

И он нас слышал.

Глава 18

Я уничтожил его сестру

— Лишь частично так, — заметил Син. — Достойный и понятный выбор, Очир, но мне придется вмешаться.

Очир словно окаменел. Он стоял спиной к бьющимся на ветру полотнам, и глава не мог видеть его удивленного, уязвленного лица — зато я поймала его взгляд и поняла, что брат не столько испуган, сколько в бешенстве.

— Как вам удалось услышать… — начал он, но Син перебил:

— Твоя защита великолепна, даже удивительно насколько, — произнес он почти покровительственно, а я увидела, как брат стиснул зубы. — Проста, неагрессивна, чистый шум вместо звука. И она, безусловно, не дала бы мне различить и слова, не обнаружив себя. Однако мы с Теарой связаны эр-лливи, и я попросту слышу ее мысли. Это мой тебе подарок, Теара, — вдруг усмехнулся глава. — Ты же так хотела ему рассказать и посоветоваться, чтобы не оставаться с этим ужасом один на один.