Резонанс Ци. Том 7 (СИ) - Орлов Андрей Юрьевич - Страница 11

Хороший вопрос. Деньгами Данте точно не заинтересовать. Оружие и снаряжение у него лучше моего в разы. Услуга тоже звучала слишком расплывчато. Я начал перебирать в голове разные варианты, как он вдруг рассмеялся:

— Придумал. Если выиграю, позовёшь Лану на свидание.

От неожиданности я ослабил телекинез, и скорость просела почти на двадцать километров. Повернув голову, удивлённо посмотрел на него:

— Тебя что, Миа укусила⁈ Откуда такие идеи?

— Неважно, — насмешливо ответил Данте. — Согласен или испугался?

Я нахмурился. Предложение было странным, но проигрывать я не собирался. К тому же отступать после такой формулировки — значит самому подарить ему повод вспоминать это при любом удобном случае.

Хищно усмехнувшись, я ответил:

— Хорошо. Только использовать буду всё, что у меня есть.

— Я на меньшее и не рассчитывал.

Впереди открывался длинный прямой и широкий участок ущелья. Для проверки лучше места не найти.

Я согнул ноги сильнее, наклонился вперёд и прижал руки к корпусу, убрав их назад. Площадь, в которую бил ветер, уменьшилась. Одновременно добавил мощности телекинезу. Скорость прошла отметку в триста, затем триста пятьдесят. Скат оставался устойчивым. Главной проблемой был встречный воздух. На четырёх сотнях воздух уже обтекал меня с непрерывным гулом. Плечи напряглись, а давление на грудь стало таким, будто кто-то сильный упёрся в неё обеими ногами и непрерывно толкал.

Около пятисот я понял, что дальше без усиления тела не разгонюсь. Удерживать положение становилось слишком тяжело. Поэтому я не стал мелочиться и направил Ци сразу во всё тело. Золотая энергия плотным потоком вошла в мышцы, связки и кости.

Давление не исчезло, но стало легче. Суставы стали жёстче, мышцы стабильнее удерживали корпус, и я добавил мощности телекинезу. Скорость прошла пятьсот двадцать, затем пятьсот семьдесят. На шести сотнях нагрузка снова начала быстро расти. Магниты держали ступни, но именно поэтому всё усилие передавалось дальше. Заднюю ногу тянуло в колене и бедре, поясница напряглась до боли, а плечи постоянно пыталось развернуть.

Я сжал зубы, добавил Ци и опустился ещё ниже. Теперь голова и корпус шли параллельно Скату. Колени оставались согнутыми, передняя нога удерживала направление, задняя принимала большую часть нагрузки. Скорость прошла отметку в шестьсот двадцать и добралась до шестисот пятидесяти. Вот здесь начались проблемы.

Броня защищала кожу и распределяла давление, но не могла убрать саму нагрузку. Поясница горела, задняя нога дрожала, в плечах появилась тупая боль.

А хуже всего то, что я почти потерял возможность маневрировать. Даже небольшой поворот Ската менял направление давления и пытался сбросить тело назад. Резко уйти в сторону на такой скорости означало в лучшем случае растянуть мышцы и повредить суставы. В худшем — сломать немало костей и полететь вниз.

На визоре горело шестьсот семьдесят. До нужной отметки оставалось совсем немного. Я упрямо оскалился, добавил Ци в ноги и придал Скату дополнительный импульс.

Цифры сменялись медленнее, чем хотелось: шестьсот восемьдесят четыре, шестьсот девяносто три.

Увидев заветное число семьсот один, я начал плавно сбрасывать скорость. Постепенно уменьшал телекинетическое усилие, одновременно приподнимая корпус.

Данте по инерции ушёл далеко вперёд, но почти сразу затормозил и поравнялся со мной. Его голос в связи звучал слишком довольным для проигравшего:

— Не думал, что ты настолько не хочешь идти с Ланой на свидание.

— Нет. Я просто настолько хочу отжать у тебя корабль, — нагло ответил я, восстанавливая дыхание. — И вообще, откуда такая странная идея? Колись, это Миа надоумила?

— Нет, она меня ни о чём не просила. Я просто предложил условие, на которое ты, по моим расчётам, не согласишься.

— Плохие у тебя расчёты, — усмехнулся я.

— Я уже и сам понял, — рассеялся он.

Снизив скорость примерно до ста километров в час, выпрямился. Ноги всё ещё слегка дрожали, а поясница ныла. Я продолжал удерживать Ци в мышцах, и их постепенно отпускало, но полностью игнорировать последствия нагрузки не получалось. Я несколько раз согнул колени, проверяя суставы, затем перенёс вес на переднюю ногу. Боль оставалась тупой и ровной, без резких прострелов. Значит, ничего серьёзного. Но вторую такую попытку сегодня делать не стоит.

— Хотя я и был уверен в себе, — произнёс я в микрофон. — Это оказалось куда сложнее, чем выглядело со стороны.

— Само собой. Ведь ты воздействуешь только на доску, а тело принимает на себя весь встречный поток. На Ядре оно уже крепкое, но ближе к шести сотням такая нагрузка способна сломать даже его, особенно если начнёшь резко маневрировать. Так что не увлекайся.

— Уже понял.

Я остановил Скат в воздухе. Магниты сразу ослабли, но полностью не отключились.

— Нет смысла так разгоняться, если не могу повернуть без травмы. Думаю, пятьсот — моя текущая более-менее комфортная скорость, если хочу иметь возможность повернуть. А какой предел у тебя?

— Один раз разгонялся до двух тысяч. Думаю, ещё двести выдержу, а дальше начнутся проблемы.

Я удивлённо поднял брови. Две тысячи километров в час. Почти два маха. Я ожидал, что предел Данте будет где-то около полутора тысяч, и то считал такую цифру огромной.

Я покачал головой:

— Да уж. А я ещё собирался тебя обогнать.

— На третьей ступени Ядра может и получится, — с улыбкой ответил он. — Особенно если будешь лететь не стоя, а лёжа. Сопротивление уменьшится в разы.

Я задумчиво кивнул. Логично. Чем меньше площадь, тем ниже нагрузка. Можно лечь на Скат грудью и активировать магниты вручную.

— Кораблём пользоваться дам, — добавил Данте. — Но не путай победу в споре с правом забрать его себе. И каждый раз сначала спрашиваешь.

— Разумеется. Я же не грабитель какой-то.

Он хмыкнул:

— Иногда у меня возникают в этом сомнения.

Затем посмотрел вниз, на дно ущелья, и сменил тему:

— Если с полётом закончили, давай вернёмся к лучу.

Я кивнул и направил Скат вниз. На дне ущелья нашёл широкий участок между скалами и приземлился. Магниты отключились, когда доска коснулась камня. Я спрыгнул, убрал Скат в инвентарь и достал меч. Данте остановился в нескольких шагах и замер, наблюдая.

Закрыв глаза, направил внутренний взор в клинок. Ровный канал я уже научился удерживать, но для конуса нужно было изменить технику. А любая ошибка в одном месте отражалась на всей форме.

Я наполнил меч Ци. Входную часть канала возле рукояти оставил прежнего диаметра. Затем начал медленно сжимать стенки дальше по клинку, стараясь сформировать плавно сужающийся конус.

Первые несколько сантиметров получились ровными. Потом одна сторона ушла внутрь быстрее другой. Поток качнуло, по каналу прошла волна, и вся форма распалась.

Вторая попытка продержалась дольше, но выход получился смещённым вправо. Такой луч уйдёт в сторону сразу после выстрела. Лишь с пятой попытки получилось уловить принцип такой манипуляции с энергией.

Когда канал был готов, создал вокруг меча золотой покров и направил оружие на отдельную скалу примерно в пятидесяти метрах. Поток пошёл из ладони в рукоять, заполнил канал и сжался к выходу.

Короткий выпад.

С лезвия сорвался тонкий золотой луч, окутанный всполохами молний. Он ударил в скалу без привычного взрыва. Камень вокруг точки попадания раскалился, а поток вошёл внутрь, прожигая ровное отверстие диаметром около пяти сантиметров.

Через мгновение запас энергии в канале закончился. Луч рассыпался золотыми искрами, а по краям отверстия ещё несколько секунд змеились тонкие молнии.

Я приблизился и заглянул внутрь. Отверстие получилось ровным, без крупных трещин по краям. Оно уходило глубоко, почти насквозь. При прежней форме канала, половину скалы разнесло бы на куски, но урон оказался бы куда меньше. Теперь энергия почти не тратилась на разрушение породы вокруг точки удара. То что нужно для крепких тварей.