Покидая Дом (СИ) - Ло Оливер - Страница 14

Он уже прошёл этот рубеж и знал цену спешки. Его Ян перехватила рвущийся в комок поток и развернула его к ближайшему спящему руслу. Двадцать седьмой канал Шань Яо распахнулся мягко, с тёплым толчком, и боль, которая полагалась за такое открытие, ушла в общее кольцо и растворилась в нём. За ним раскрылся двадцать восьмой. Потом двадцать девятый, упершийся было, но сдавшийся под ровным напором двух стихий. Тридцатый, тот самый порог, на который у Мина ушли двое суток пытки и пилюля первых патриархов, открылся у неё за один длинный выдох, и Мин на мгновение почувствовал что-то похожее на обиду, а потом рассмеялся ей в волосы, тихо и хрипло, потому что мир оказался устроен несправедливо, и это было прекрасно.

Когда её течение выровнялось, опасность перешла к нему. Принятый объём Инь оказался слишком велик даже для тридцати закалённых каналов. Тело Мина начало метаться между стихиями, кожа покрывалась изморозью и тут же оттаивала под натиском собственного жара, и он понимал, что цикл можно оборвать, только тогда часть холода рванёт обратно в неё, в свежие, только что распахнутые русла. Шань Яо почувствовала сбой по тому, как дрогнул общий ритм, и её руки обвились вокруг него крепче, удерживая в круге.

Он продолжил циркуляцию.

Последний оборот завершился тихо. Внутри обоих тел установилось ровное течение, жар и стужа перестали бороться и встали в единый круг.

Снаружи это отразилось коротко. Лёд, схвативший стены пещеры, лопнул разом и осыпался стеклянной крошкой. Пламя костра вспыхнуло голубым, взметнулось к своду и опало. Пещера наконец погрузилась в тёплую тишину.

Шань Яо лежала на его груди, не поднимая головы, и слушала собственное тело. Её волосы разметались по его плечу, одеяло сбилось где-то у бёдер, и поднимать его не хотелось. Холода в костях не было. Впервые с той ночи, когда сила Зеркала вошла в неё и осталась, её тело принадлежало ей целиком, и дышалось легко, до самого дна лёгких.

Эффект был временным, чтобы закрепить его, нужно было поглотить так тяжело добытый цветок, однако… это было намного лучше Пламенного лотоса.

Мин тоже прислушивался, прикрыв глаза. Её пальцы лежали поверх его сердца, поднимаясь и опускаясь в такт дыханию. Тридцать его каналов гудели, стенки, пережившие ночную закалку, стали толще и послушнее, и он понимал, что теперь способен провести по своим руслам поток, который вчера разорвал бы его пополам, а мороз и блокировка циркуляции потеряли против него прежнюю силу. Двадцать девятый и тридцатый, ещё утром пустые и рваные, налились силой до предела.

— Лу Мин, — произнесла она уже на границе сна, тихо и тепло. — Теперь тебе придётся взять ответственность за эту ночь.

Что именно дочь матриарха считает достаточной ответственностью, она объяснять не стала. Мин улыбнулся в темноту над её плечом и решил, что по такому долгу он готов платить столько, сколько потребуется.

Глава 6

Три драконьих кости

Свет наконец-то пробился сквозь трещину в потолке. Густые тени пещеры дрогнули и поползли по углам. Мин открыл глаза. Тридцать меридианов тут же отозвались на пробуждение тяжелым гулом, словно кто-то невидимый с силой качал внутри его грудной клетки огромные кузнечные меха. Вся эта дикая боль в ребрах вместе с жжением от сожженной кожи окончательно отступила, оставив после себя лишь приятное ощущение монолитной плотности в каждой мышце. Юноша провел большим пальцем по синей шелковой ленте на запястье. Его губы сами собой растянулись в улыбке.

На дне сознания, за стенками кокона, который Мин сомкнул ещё вечером, шевельнулось недовольство. Начертатель раскрыл его и выслушал гневное ворчание о том, что запирать собственного мастера на целую ночь, это неслыханное непочтение, и вежливо согласился, что непочтение, и что он непременно раскается, как только перестанет улыбаться.

Шань Яо сидела напротив. За это время она уже успела более-менее привести в порядок свою тунику и заколоть спутанные волосы. Смертельная бледность наконец-то покинула ее щеки. На их месте проступил нормальный здоровый румянец, хотя Мин своим обостренным чутьем прекрасно ощущал тот самый пронизывающий холод, который все еще ворочался в самом центре её ауры и просто затаился до поры до времени. Дочь матриарха спокойно встретила его взгляд, надменная ледышка в нем исчезла. Теперь там расположилось совершенно иное чувство.

— Выглядишь отдохнувшей, — Мин непринужденно потянулся. Хруст позвонков гулким эхом отразился от каменных стен. — Ночные процедуры явно пошли на пользу. Рекомендую добавить в ежедневный график.

Шань Яо едва заметно вздернула подбородок. Воительница отчаянно пыталась нацепить обратно свою строгую маску, но не вышло. Уголки ее губ предательски дрогнули.

— Твое бесстыдство действительно не имеет границ, Лу Мин.

— Может быть, но оно привело меня сюда, а значит я делаю все верно, — юноша подмигнул ей и вынул из пространственного кольца добытый вчера трофей. — Думаю, этим стоит закрепить результат.

Шань Яо бережно приняла рубиновый цветок, который уже не обжигал, а лишь источал приятное тепло. Энергия начала расходиться от лепестков плотными волнами, быстро прогоняя пещерную прохладу. Девушка уселась в позу медитации, собрала ци в ладонях и одним текучим движением и втянула всю эту пылающую эссенцию прямиком в свой энергетический центр.

Конфликт внутри начался мгновенно. Давно осевшая в ее каналах ледяная мощь Нефритового Зеркала жестко врезалась в это абсолютное пламя, так что лицо воительницы тут же болезненно исказилось от перепада температур. По гладкой шее девушки дикими зигзагами заплясали красные и синие всполохи ци.

Раскинутое поверх ее тела духовное чутье Мина отслеживало каждый изгиб чужих энергетических течений. Юноша отчетливо видел поразительное мастерство Шань Яо, которая силой воли буквально заталкивала эти бушующие потоки в свой замкнутый контур Формирования Потока и скручивала их в один тугой клубок. Девушка явно перешла к финальной стадии процесса. Она усердно сжимала укрощенные стихии в единую точку. Хотела прямо здесь и сейчас выковать Истинное Ядро.

«Стоп», — пронеслась в голове начертателя острая мысль.

Начертатель уцепился за одну крайне странную аномалию внутри ее системы. Прямо в местах лобового столкновения этого запредельного холода с жаром лотоса происходил дикий выброс пара. Этот удар на глазах размягчал стенки ее замкнутых каналов. Прежние сверхпрочные барьеры неактивных меридианов сейчас расплавились. Они стали податливыми, словно разогретая кузнечная сталь.

— Яо! Останови сжатие! — голос Мина ударил по стенам пещеры. — Не смей формировать Ядро!

Девушка вздрогнула. Мышечная память от многолетних клановых тренировок прямо-таки вопила о необходимости завершить начатое и выйти на новую ступень, но прозвучавшая в приказе Мина уверенность сбила ей настрой. Шань Яо замерла.

— Гони эту смесь наружу! Ударь ей в запечатанные узлы! — Мин уже успел пододвинуться вплотную, а его пальцы жестко впились в ее спину. — Жар лотоса и лед зеркала сейчас работают как растворитель. Твои каналы плавятся!

Дочь матриарха промедлила ровно один короткий удар сердца. Впрочем, доверие прошлой ночи оказалось куда весомее догм ее родной секты. Шань Яо стиснула челюсти и резко сбросила концентрацию с ядра и единым массивом ударила всей этой нестабильной смесью прямо в тупиковые участки меридианов.

Со свистом вытянув воздух сквозь зубы, девушка выгнула спину. Базовые заслонки трещали по швам. Под таким напором пара они лопались с влажными хлопками внутри плоти, так что чистая стихийная мощь беспрепятственно вгрызалась в совершенно новые направления. Мин давил ладонями на ее лопатки изо всех сил. Он фиксировал внешний каркас ее ауры и не позволял этой прорвавшейся силе просто разорвать девушке мышцы в кашу.