Как я съел ваши фаерболы 4 (СИ) - "Архимаг" - Страница 27

Клепа-3 сочувственно заурчала с коряги.

— Не урчи. Коряга, кстати, тоже под снос. Тебе придётся переехать.

Софья прошлась по помещению. Сначала в одну сторону, потом в другую.

Старая Кицунэ внутри неё возмущённо ворочалась: как это, менять веками освященное внутреннее убранство в угоду черни⁈

А молодая медсестра внутри неё же отвечала: очень просто, бабушка. Ты бы попробовала продать пенсионерке из третьего подъезда «церемонию истины». Она тебя веником. А вот «акция, скидка, подарок при входе» откроет любую дверь.

Современные люди Северогорска жили в мире Хаоса, Разломов и мутантов. Древней мудрости им хватало за окном, бесплатно и с доставкой. Им хотелось другого. Статуса и Комфорта, приправленными безопасностью.

— Ладно, — Софья остановилась. Янтарные глаза сверкнули. — Не идёт гора к лисе… значит, лиса перекрасит гору. Девочки! Ребрендинг!

Она щёлкнула пальцами.

Морок стёк по вывеске, как свежая краска. «Тихая Гавань» мигнула и переродилась в сияющие хромированные буквы:

«ILLUSION OF COMFORT: VIP REBIRTH LOUNGE».

Софья посмотрела на это и почувствовала лёгкую тошноту.

— Господи, какой кошмар. Ни души, ни смысла. Пять английских слов, и все врут.

Клепа-1 вопросительно квакнула.

— Да, оставляем. Именно потому что кошмар. Это их язык, понимаешь? «Вип» значит «безопасно и дорого». «Лаунж» значит «можно сесть и никто не тронет». Раньше было уютнее, но уют, как выяснилось, богатые читают как «отпевание со скидкой».

Коряга с костяными оберегами отправилась в карманное измерение. Вместо неё соткалось белое кресло футуристического вида. Дымящиеся травы Софья потушила, а густой персиковый аромат убавила до едва уловимого шлейфа. Зато вплела в него тонкую нить лисьего шёпота, работающую точечно, на подкорку: успех… достаток… ты этого достойна…

Реклама, только честнее. Обычная реклама хотя бы не пахнет.

— Теперь дегустация. Клепа-2, выходишь на позицию.

Клепа-2 испуганно попятилась.

— Не в родном виде, не паникуй. Смотри.

Морок обернул жабку блестящим глянцем. Через секунду у входа в клинику стоял очаровательный маленький робот-подставка. Круглые золотые глаза-окуляры, хромированные бока, на плоской голове поднос с аккуратно нарезанными дольками Персиков Забвения из Обители.

— Ты теперь продвинутый робот, ИИ-ассистент. Умеешь кувыркаться, устойчиво стоишь на земле и раздаёшь угощение. На вопросы отвечай вежливым «бип». Справишься?

Робот-жабка сделала пробный кувырок, встала как вкопанная и гордо квак… бипнула.

— Умница. Работаем.

Первые пятнадцать минут народ просто фотографировал «робота». Бедная жабка старалась соответствовать, изображая обученный ИИ.

Потом остановилась она, бизнес-леди лет сорока. Костюм за пол зарплаты чиновника, телефон у уха, а под глазами круги такой глубины, что в них можно было прятать Разлом.

— … нет, Игорь, вагон стоит на границе третий день, и если ты… — она осеклась, увидев «робота». — Это ещё что?

— Бип, — вежливо сказала Клепа-2 и сделала кувырок, не уронив ни дольки.

— Хм. Дегустация, что ли… — женщина машинально взяла кусочек персика и отправила в рот, продолжая слушать телефонного Игоря.

И замерла.

Софья видела через окно, как это происходит. Плечи, поднятые к ушам ещё, наверное, с прошлого квартала, медленно опустились. Складка между бровями разгладилась. Женщина посмотрела на телефон, из которого продолжал бубнить Игорь, и с лёгким удивлением, будто впервые заметила, что у неё в руке орущая коробочка, сбросила вызов.

Потом посмотрела на вывеску. «VIP Rebirth Lounge». Потом на дверь.

И вошла.

— Добрый день, — Софья поднялась ей навстречу и улыбнулась. Тепло, гостеприимно и всеми клыками сразу, благо клыки были надёжно спрятаны под мороком. — Добро пожаловать. Вы выглядите как человек, которому все должны… который всем должен, а отдыхать некогда.

— Вы даже не представляете насколько, — выдохнула бизнес-леди и рухнула в белое кресло так, словно шла к нему всю жизнь. — А что это было? В персике? Я такого не чувствовала лет… лет двадцать, наверное.

— Это называется «тишина», — сказала Софья. — Редкий продукт. В Северогорске почти не встречается. Но у нас есть постоянные поставки.

— Сколько?

— Первый сеанс в подарок. А дальше… — Софья мягко повела рукой, и на столике сам собой возник прайс-лист, где цифры были подобраны с хирургической точностью: достаточно большие, чтобы внушать статус, и достаточно подъёмные, чтобы не спугнуть. — Дальше как пойдёт.

Женщина посмотрела на прайс. А следом на собственные руки, которые впервые за месяц не дрожали.

— Записывайте меня. На всё.

Из-под кресла бесшумно высунулась Людмила, невидимая для клиентки. Жабка деловито принюхалась к облаку чужой тревожности, висевшему над бизнес-леди тёмным сгустком, облизнулась и посмотрела на хозяйку взглядом «можно?».

«Можно, — мысленно разрешила Софья. — Приятного аппетита. Только аккуратно, это теперь наш постоянный клиент».

Людмила приступила к ужину, смахимая языком негативные искры, словно роящихся мушек. Клиентка блаженно вздохнула и растеклась по креслу окончательно.

А Софья стояла посреди своего хромированного, безбожно переименованного зала и чувствовала, как под мороком победно шевелятся восемь с половиной хвостов.

Урок усвоен. Травоядным не продашь древнюю мудрость. Им подавай блестящую упаковку.

Но что внутри упаковки, решает Лиса.

Слухи в Северогорске разносились быстрее химических утечек.

Через три дня в «Illusion of Comfort» выстроилась очередь. Ну как очередь. Три человека, но каждый с таким самомнением, что в зале сразу стало тесно.

— Девочки, боевая готовность, — шепнула Софья жабкам. — К нам идут випы. Кормить будут хорошо, но нервно.

…Первым вошёл мужчина в костюме цвета «дорого и бессмысленно». Он окинул зал взглядом ревизора, поморщился на белое кресло и объявил:

— Аркадий Штольц. Владелец сети ресторанов «Штольц и Устрицы». У меня двадцать минут, потом совещание. Мне нужен результат, а не эти ваши свечки-шмечки.

— Присаживайтесь, — мирно сказала Софья.

— Я обычно не сажусь в кресла, которые не видел в каталоге.

— Это кресло каталогов стесняется. Садитесь, оно не кусается.

Кресло действительно не кусалось. Кусалось кое-что совсем другое, но об этом клиентам знать было не обязательно.

Аркадий сел с видом человека, делающего одолжение мебели. Софья коснулась его виска двумя пальцами, и лисий шёпот мягко уложил ресторатора в неглубокий целебный сон.

Дальше начиналась её любимая часть. Софья раскрыла ладонь, и над спящим соткалось тонкое серебристое полотно. Сон, вытянутый наружу, как нитка из клубка. Она смотрела чужие сны так же легко, как медсестра когда-то читала карты пациентов.

Сон Аркадия оказался… предсказуемым.

Ему снилось, что он стоит голый посреди собственного ресторана, а устрицы в витрине показывают на него пальцем.

У устриц были пальцы, да. Сны вообще не заморачиваются анатомией.

— Классика, — вздохнула Софья. — Страх разоблачения. Боится, что все поймут: он сам не отличает устрицу от мидии.

Она аккуратно отщипнула от сна самый липкий, самый чёрный кусок, комок стыда и паники, и бросила Клепе-1. Жабка поймала его на лету, прожевала и забурчала, надувая пузо. Судя по морде, на вкус стыд ресторатора был как несвежий лимон.

Через двадцать минут Аркадий проснулся другим человеком.

— Я… — он моргнул. — Я двадцать лет не спал без снотворного. Что вы сделали?

— Профессиональная тайна.

— Я куплю вашу тайну.

— Она не продаётся. Только абонементы.

Аркадий купил три. Себе, жене и почему-то тёще. На выходе он обернулся и сказал совершенно нехарактерным для себя тоном:

— А знаете… вы первая, кто не смотрел на меня как на кошелёк.

«Смотрела, — мысленно призналась Софья. — Просто Лиса хорошо притворяется».