Как я съел ваши фаерболы 4 (СИ) - "Архимаг" - Страница 23

Ну что ж. Проверим рефлексы.

Я наступил на щепку. Специально. С чувством.

Хруст в мертвой тишине спецхрана грянул, как выстрел из рунной пушки. Я приготовился насладиться: вздрогнувшие плечи, испуганный писк, может, даже папку уронит на пол. Классика жанра.

Она не вздрогнула.

Плечи не шелохнулись ни на миллиметр. Косичка висела неподвижно. Но Желудок поймал вибрацию, тончайшую, на грани восприятия.

Она меня узнала. «Тот парень в дурацком свитере». Я почти услышал, как в ее голове захлопнулась картотека.

Интересно. Очень интересно.

Обычная секретарша от такого хруста подпрыгнула бы до потолка. А эта даже страницу перелистнула, не сбившись с ритма. Либо у Архимага ассистентки проходят спецподготовку, либо…

Либо девочка почувствовала мое приближение намного раньше и успела морально подготовиться.

Я вальяжно прошел вдоль стеллажа и прислонился к нему прямо напротив нее, засунув руки в карманы. Волчьи уши под мороком дернулись, сканируя каждый ее вздох.

Дыхание ровное. Пульс… а вот пульс чуть частит. Совсем чуть-чуть.

Приятно, когда тебя ждут.

— Работаем сверхурочно, сударыня? — голос я опустил ниже, с ленивой хрипотцой. — Не бережете себя для Госпожи Архимага. Столичные Мясорубки не любят, когда ассистентки засыпают над документами. Мнутся странички.

Она медленно подняла голову. Не ко мне, к стеллажу. Профиль, очки, поджатые губы.

— Спецхран закрыт для посторонних, — сказала она ровно. — Особенно для почвоведов.

— Я не посторонний. Я, знаете ли, изучаю местную почву. — Я кивнул на пыльный пол. — Вот, например, здесь чернозем архивный, слежавшийся. Богат перегноем из чужих судеб.

— Здесь охрана на каждом этаже.

— Замечательные люди. Один кроссворд разгадывает, второй медитирует. Духовно богатый коллектив.

Уголок ее рта дрогнул. На четверть миллиметра. Я засчитал это как аплодисменты.

— Как вы вошли? — она наконец повернулась ко мне. Стекла очков блеснули в тусклом свете. — Барьеры Комитета непроницаемы для иллюзий.

— Значит, я не иллюзия, — я развел руками. — Против меня барьеров еще не изобрели.

— Это я уже поняла в книжном магазине, — сухо сказала она.

О. Она помнит. Разумеется, помнит. Такое не забывается: два незнакомца, один том про орка и внезапный Разлом Бездны между стеллажами «Женское фэнтези» и «Кулинария».

Хорошие были времена. Целых две недели назад.

— Кстати, как вам справочник по кабачкам? — светски поинтересовался я. — Говорят, глава про мульчирование держит в напряжении до самого конца.

Ее пальцы на секунду замерли над папкой. Всего на секунду.

— Госпожа Архимаг была… недовольна подменой, — процедила она.

— Так вы книгу не для себя хотели, а для госпожи архимага? — я приподнял бровь. — Вот уж не думал что Ксения Тьери интересуется подобной литературой.

У нее слегка заалели щеки. Самую чуточку, на пол тона. Словно осознала, что сболтнула лишнего. В полумраке такое хрен различишь, но мой острый глаз видел всё.

— Прекращайте ваши инсинуации, — сухо произнесла она. — Они вас не красят.

— Тогда передайте Госпоже Архимагу, что кабачки полезнее орков. Меньше холестерина.

— Обязательно передам. Она любит вносить людей в графу «расходные материалы». Уверена, вам там понравится.

А вот это уже угроза. Изящная, канцелярская, с легким привкусом стали. Серая Мышка показывала зубки.

И мне это нравилось.

Я оттолкнулся от стеллажа и сделал шаг ближе. Воздух между нами потяжелел. Ее стерильный запах, мел и чернила, ударил в ноздри.

Вроде примитивный, но странно притягательный запах, если честно. Как свежая тетрадь первого сентября, в которую еще не успели наставить двоек.

— Давайте начистоту, — сказал я. — Вы тут не пыль протираете, но копаете под Волковых для своей Хозяйки. Похвальное усердие. Но копаете не в том огороде.

— Вот как. — Она поправила очки на переносице. Жест был медленный, выверенный, как взвод курка. — И в каком же огороде мне копать, по-вашему? Вы же у нас специалист по грунтам.

— Рад, что вы спросили.

Я вытащил из-за пазухи папку. Толстую, солидную, собранную моими вассалами за три бессонные ночи.

Валерия, кстати, рыдала над каждым документом от восторга. Паучиха обожает чужое грязное белье.

Папка легла на стол перед Серой Мышкой с мягким, увесистым шлепком. Прямо поверх дела Рода Волковых. Символично, я считаю.

— У меня есть предложение, которое сэкономит вашему ведомству тонны чернил и годы расследований, — сказал я. — Назовем это «сделкой века».

— Я не уполномочена заключать сделки, — она даже не взглянула на папку. Но я видел, как «строчки» в ее глазах побежали быстрее.

— А вы не заключайте. Вы просто почитайте. Вы же любите читать, я помню. — Я наклонился ближе, к самому ее уху. Она не отстранилась. Упрямая. — Только на этот раз сюжет будет позабористее орков.

— Сомневаюсь.

— Зря. Там есть все: коррупция, контрабанда, аристократ в соболиной мантии и его ручной хорек по кличке Прокурор. Или просто Проша.

Вентиляция гудела где-то под потолком, как далекий шмель.

— Соболевы, — произнесла она тихо.

— Соболевы, — подтвердил я. — Род Соболевых, гордость Северогорска. Только это скорее жирная, вонючая клякса на теле Империи, которую ваше ведомство так старательно вычищает. Они торгуют Бездной под покровительством КМН. Подделывают отчеты. Скармливают вашей Архимагу тщательно нарезанную ложь через купленного чиновника. И разводят гниль прямо у вас под носом, пока вы листаете дело каких-то провинциальных волков.

Я выпрямился и постучал пальцем по папке.

— Здесь накладные комбината рунного шлака. Здесь маршруты «неучтенных» поставок. Здесь список тех, кому Граф платит за молчание.

Она молчала. Пальцы в перчатках лежали на столе неподвижно, но я чувствовал, как за стеклами очков идет бешеная работа.

— И почему, — спросила она наконец, — скромный почвовед таскает с собой компромат на графский род?

— Профессиональная деформация. Копаешь грунт, а там… чего только не находишь.

— А если я спрошу, кому выгодно падение Соболевых?

— Империи, разумеется, — я прижал руку к оленям на свитере, изображая патриотический порыв. — Чистота Чистовика превыше всего. Разве не так учит ваша Госпожа?

Она посмотрела на меня. И в глубине ее глаз, за стеклами очков, мелькнуло что-то живое. Азарт? Интерес?

Или это она прикидывала, в какую графу меня вписать?

— Вы очень странный почвовед, — сказала она.

— А вы очень странная секретарша, — вернул я. — Секретарши обычно вздрагивают от хруста.

— У меня крепкие нервы. Работа обязывает.

— Не сомневаюсь. — Я улыбнулся ей своей самой обаятельной улыбкой из арсенала «безобидный ботаник с клыками». — Так что, сударыня? Передадите папочку Хозяйке? Или мне оставить ее на столе с запиской «Мясорубке от анонимного доброжелателя»?

Ее рука легла на папку. Медленно, почти нехотя. Как будто она брала не документы, а гранату с выдернутой чекой.

Что ж. В каком-то смысле так оно и было.

— Я подумаю, — сказала она.

— Думайте быстрее. Кляксы имеют свойство расползаться.

Я развернулся к выходу, и уже у двери меня догнал ее голос. Тихий, ровный, с той самой стальной ноткой:

— Эй, почвовед. Если это подделка… я найду вас. Лично.

Я обернулся и подмигнул ей поверх очков.

— Буду ждать с нетерпением. Захватите кабачки.

Я уже почти дошел до двери, когда до меня дошло.

Гениальный план имел одну дыру размером с Разлом. Я вручил девушке компромат, наговорил красивых слов про кляксы… и не озвучил главного условия. Того самого, ради которого весь спектакль и затевался.

Позор. Диана бы уже вовсю ржала и тыкала в меня пальцем. «Братик, ты забыл забрать сдачу!»

Ну что поделать, Волк привык кусать, а не эти ваши переговоры…

Я развернулся на каблуках и вальяжно двинулся обратно, обходя стеллаж с другой стороны. Серая Мышка все еще стояла у стола, прижимая папку к груди. При моем появлении она замерла, как студент, пойманный за списыванием.