Эльф из КГБ 2 (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр" - Страница 46

— Ну-ну… — усмехнулся я, зная цену таким обещаниям, — Капралы и сержанты — проследить, что пойло все выпили! А то кто-то не захочет, опять начнёт в штаны гадить, не добегая до палубы. У вас и без того духан такой, что глаза слезятся. Сперва уголь — успокоить кишки, а потом и вот… это, вылечить по нормальному.

— И потом всё? — оживился капрал Лойба, — не пить?

— Ха! Не пить! — саркастически воскликнул я, — Пить ещё дня три вам это, да и потом — как у кого в отделении брюхо засвербит, так ко мне гнать. Не ждать, пока в штаны начнёт валять.

Выхожу из кубриков с нескрываемым облегчением, без головного пузыря тяжеловато. Пусть даже как эльф я могу фильтровать запахи, но в кубриках такой «букет»… Но зато могу быть уверенным — в солдатских кубриках самогонного аппарата нет.

Осталось проверить только моряков, причём не всех. Под подозрением артиллеристы и плотники.

— Корабли! — раздался крик из «Вороньего гнезда» на мачте, — флот на горизонте! Чужой!

Началась беготня, которая со стороны могла показаться панической. На самом же деле экипаж спешил занять свои места согласно боевому расписанию, подготовить судно к отражению вероятной агрессии. А что она будет, мало кто сомневался…

В нескольких милях к северу виднеются десятки судов, идентифицировать которые лично мне затруднительно. Наши галеоны начали выстраиваться в боевой порядок, подняв на мачтах сигналы с просьбой представиться.

— Что там? — спрашиваю у Наббса, который во время боя и перед ним считается «балластом», которому разрешено разве что наблюдать за происходящим.

— Смерть, — коротко отвечает штурман, перекусывая ненароком мундштук трубки. В глазах тоска… Впрочем, понятно: наш галеон — крайний в оборонительном порядке, да ещё и со стороны противника.Если я и Васька можем в крайнем случае перемахнуть на соседний галеон, хотя бы теоретически, то Наббсу это никак не грозит.

Задумываюсь ненадолго и бегу к одному из младших офицеров. Достаточно мудаковатый человек, но карьерист и близок к капитану. В буквальном смысле близок…

— Эвакуировать штурманов и всяческих алхимиков в середину построения? — Мичман прикусывает губу, — дельно. В бою от них толку всё равно нет, а вот после…

Мичман удаляется, не прощаясь, какие там слова благодарности⁉ Но как бы то ни было, дело сделано и представители мирных специальностей эвакуируются. В глазах Наббса нескрываемое облегчение. Он не трус, но в боевом расписании у него нет роли, а сидеть и ждать, когда вокруг идёт бой… Хуже не придумаешь, сам себя накрутишь.

Ан нет, возвращают. Зачем, почему… Зная нашего капитана «Это может быть расценено как пораженчество». Мудак он тот ещё… и карьерист, как почти все аристократы. А вернее даже — воспитан он так, что разумные для него — не личности, а пешки.

На вражеских судах подняли сигналы «Спустить флаги», насколько я понимаю, это предложение капитуляции. С капитанского мостика донеслось что-то матерное, но с флагмана начали отвечать вполне вежливо.

— Время тянут, — пояснил мне мимоходом, схваченный за рукав пожилой матрос, — приготовиться нам надо получше.

В самом деле, перестроение галеонов всё ещё продолжалось, с парусными судами дело это не быстрое. Но противник, который так и не поднимает опознавательных флагов, времени на маневры давать не желает. Вражеский флот разделился на две части и потянулся тонкой ниткой вокруг нашего, замыкая в кольцо.

— Не понимаю, — бормочу слух, — зачем? Как они будут ветер ловить таким вот образом? Накопители в судовых установках или договор с местными обитателями океана?

Но мои размышления быстро закончились — по штатному расписанию я был у абордажников, и это расписание никто не отменял. А вот по новому, утверждённому капитаном, я выполнял обязанности целителя…

— Иди как хочешь договаривайся с капитаном или помощником, не хочу после боя повиснуть на рее, даже если выживу, — раздражёно бросаю главному абордажнику.

Коротко объяснив недоумевающему командиру, что я «завис» между ведомствами, демонстративно отвернулся. Этот недосмотр — большой ляп со стороны Рэйли, ибо получается, что как бы я не поступил — нарушаю приказ капитана, причём преступно, во время боя. За это полагается одно наказание — виселица… То, что это наворочал сам капитан, никого не волнует, власть «Первого после Бога» на корабле не оспаривается, выполняются даже заведомо абсурдные приказы.

Рэйли взрыкнул и полетел на мостик. Не совсем вовремя, и от капитана ему крепко достанется.

— Сперва по целительской части подготовь, потом к нам, — пряча виновато глаза, объявил командир через несколько минут, — а ежели бой затянется, то снова как Целитель.

Скрип моих зубов был наверное слышен на капитанском мостике. Формально капитан имел право отдать и не такой приказ, но получалось… хреново получалось. Как бы не повернулось дело, обвинить меня в невыполнении приказа — «на раз».

— Лучше тогда, если «Дева» вообще затонет во время боя, вместе с капитаном, — негромко пробормотал Васька, щуря глаза, — ну или по крайней мере — капитан со старшим помощником не выживут.

Киваю согласно, выхода у нас нет. Не знаю, за что нас невзлюбило начальство… Хотя скорее всего, они ведут свои интриги, отдельно от Патрокла. Или «помилуют» потом, навесив долги и магические Клятвы? Не важно, мне это как-то…

Симпатии к Рэйли как-то разом пропали, судя по всему, я так и остался для него «ельфом пакостным, пусть и зело полезным». Но полезность и вроде как намечающаяся дружба разом была перечёркнута распоряжением капитана. Так «сливать» подчинённых… Впрочем, чего ещё ждать от выходца из англосаксонского Анклава?

Повинуясь распоряжением, спешу в лазарет, где уже суетиться Игнац. Целитель бросил на меня огненный взгляд, но ничего не говорит. Минуту спустя, видя, что я делаю что-то осмысленное, размыкает губы.

— Приказывайте… коллега, — слова Игнац едва ли не выплёвывает. Не обращая внимания на интонации, отдаю распоряжения. Вместе с фельдшерами готовим лазарет, а потом и «пункты первой помощи» непосредственно на местах — начиная с гондека, заканчивая трюмом.

Не везде будет свой фельдшер, но хоть какой-то уголок для приёма раненых, перевязочные материалы и так далее. Это вызывает искренне удивление одного из фельдшеров, явного смеска с примесью гоблинской крови…

— Никогда так не делали!

— Вот сейчас и делаем. Чем таскать сюда на перевязку, проще поближе к месту. Ну а в лазарет самых сложных. Сэмми чешет в затылке, но не спорит, делает как указанно. А что во время оного идут бурные дискуссии с коллегами, так это пустое, не прерываю их. Да собственно, «настоящим» офицером меня не воспринимают — так, мутный «командировочный», который вдобавок и не в чести у начальства.

Подготовив всё, не мешкая вылетаю на палубу, вливаясь в ряды абордажников. Матросы носятся туда-сюда, как ужаленные, несведущему разумному может показаться, что на судне паника. Но нет, народ пусть и настроен весьма пессимистично, но годы тренировок дают о себе знать, все функции выполняются должным образом.

Но всё же нервозность сказывается, несколько раз чуть не сбили с ног, споткнулся о бухту каната… Плюнув на всё, сразу лезу на ванты. Пусть это «не моя» мачта, но право — проще перелезть на соседнюю поверху, чем в этой сутолоке…

— Эгей, Рэйли! — командир поднимает голову и машет — дескать, видит, всё в порядке. Моё место среди магов и лучников, хотя лучники все как один владеют хотя бы азами магии. Заговорить лук, древко, наконечник стрелы, уговорить ветер… Пусть хоть по верхам, но владеют они как минимум несколькими Направлениями.

На меня смотрят… да никак не смотрят — слухи на «Деве» расходятся быстро, а народ тут такой… Ядрёная смесь наёмников, невнятных авантюристов, вояк на государственной службе и аристократии. Все кучкуются отдельно, ценят только своих. Я же и так был чужаком, а теперь и подавно. Пусть полезный, пусть маг и целитель… но чужой.