День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ямашева Ксения Ростиславовна - Страница 12

Приведем фрагмент из этой сказки.

То, что из веревки сочится кровь при ее разрезании, уже наводит на определенные догадки. А дополнительное указание на родовую принадлежность — «веревка рода Шиу» — вполне может означать, что под образом веревки подразумевалась пуповина как символ неразрывной связи между членами одного рода: живыми и мертвыми.

^{Страница из Ватиканского кодекса, принадлежащего к культурам Центральной Мексики. Верхний ярус слева: изображение женщины, держащей пуповину младенца. На пуповине можно увидеть так называемые мертвые глаза — сложные по своей символике элементы, которые ассоциируются и с заупокойной символикой, и с небесной, поскольку они обозначают звезды. Несмотря на то что у младенца закрыты глаза, можно утверждать, что он жив, так как на соседнем изображении показано мертвое тело, которое отличается и пластикой, и выражением лица, и цветом кожи. Через несколько страниц той же рукописи можно увидеть того же персонажа, сосущего грудь женщины.}

^{Biblioteca Apostolica Vaticana / Foundation for the Advancement of Mesoamerican Studies, Inc. (FAMSI)}

Напоследок можно привести случай из рабочей практики автора данной книги, который отлично показывает, какую большую роль культ предков играет для коренных жителей Мексики и по сей день. В ведомстве Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) находится Музей Древней Мексики — единственное музейное пространство в России, которое полностью посвящено искусству и культуре индейских цивилизаций доколумбовой Мезоамерики. Экспозиция состоит из музейных копий, переданных в дар университету музеями Мексики и меценатами, которые ведут давнее сотрудничество с РГГУ и Учебно-научным Мезоамериканским центром им. Ю. В. Кнорозова. После передачи новых экспонатов один из этих меценатов — давний друг и партнер центра Эдуардо Круз Меркадо — попросил записать видеоролики с благодарностями местным мастерам за сотрудничество и создание новых предметов для экспозиции в российском музее. После того как это было сделано, Эдуардо прислал нам огромный текст с благодарностями от него и его коллег — по его словам, «индейских старейшин», которые работают в артелях. Нам также с гордостью сообщили, что эти старейшины «отправились в их сакральные пещеры, чтобы молиться праху своих предков о здоровье дорогих друзей из России». На наш взгляд, это идеальный пример, который иллюстрирует, насколько значимым остается культ предков у коренных мексиканцев, причем в самом архаичном его виде.

По правде говоря, куда правильнее было бы озаглавить данный раздел «Миры мертвых» по причине разнообразия культур Мезоамерики и их мифологических представлений, несмотря на то что они формировались в общем «культурном ядре» и имеют в основе своей единые концепции о происхождении и устройстве мира. Тем не менее частные различия присутствуют, их довольно много, и они весьма любопытны.

И у ацтеков, и у майя мир мертвых — пространство, которое таится в ущельях и пещерах, — считался приятным местом обитания: там были чистые воды, множество еды, деревья с плодами, отсутствие забот и печалей, аналог «полей блаженных Старого Света». Антимир, посещать который нужно с большой осторожностью и только с проводниками-связниками, как об этом повествуют мифы. Но тот, кто уходил туда, в селение уже не возвращался. Даже охотники, которые случайно попадали в пещеру предков «на три дня» и через несколько лет возвращались в свой дом, только успевали все рассказать и умирали.

Судя по погребальным традициям ацтеков, где собаку приносили в жертву и захоранивали вместе с покойником, собака — друг человека не только при жизни, но и после смерти. Интересно, что эти животные сопровождали в потусторонний мир не только смертных, но и богов. В «Легенде о солнцах» описывается момент, когда бог Кецалькоатль был вынужден спуститься в Миктлан, чтобы забрать у бога смерти кости людей, умерших в предыдущую эпоху, и создать из них людей новых. Кецалькоатля сопровождал Шолотль — бог с головой собаки, который также считался одним из двойников Кецалькоатля[49].

Согласно представлениям ацтеков, история сотворения мира была цикличной и основывалась на противостоянии богов Кецалькоатля и Тескатлипоки, олицетворявших вечное противостояние света и тьмы. Каждая новая эпоха, новое «солнце», завершалась катастрофой, из которой зарождалась новая эра, продолжавшаяся 52 года.

В эпоху Первого солнца мир населяли гиганты. Правил в эту эпоху сам Тескатлипока. Впоследствии его одолел Кецалькоатль, а гиганты оказались пожраны ягуарами. Вторым солнцем правил уже Кецалькоатль, однако эта эпоха тоже закончилась катастрофой и погибла от ветров, насланных Тескатлипокой. Третьим солнцем правил бог гроз и дождя Тлалок. Эта эпоха погибла под огненным дождем, насланным Кецалькоатлем. Четвертым солнцем правила богиня вод Чальчиутликуэ — супруга Тлалока. В конце данной эпохи произошло наводнение и люди превратились в рыб.

После гибели Четвертого солнца боги собрались в Теотиуакане во тьме, чтобы создать новое, Пятое солнце и дать начало новой эпохе. Они развели большой костер, в который должен был добровольно броситься один из них. Сначала вызвался гордый бог Текусистекатль, который принял покаяние на двух холмах, а потом должен был броситься в огонь. Однако в последний момент Текусистекатль проявил малодушие и испугался пламени[50].