Пальто на голое тело - Валиуллин Ринат Рифович - Страница 3

– Хорошо, – притормозила ее история на обочине. Некоторое время она смотрела в окно и мы ехали молча, сохраняя личные границы.

– Спасибо.

– За что?

– За молчание, – ответила дама. – Иногда оно просто необходимо.

Через несколько километров Мефисто заметил, что Элла задремала. В темноте мелькали белым столбы, было тихо и скучно. Мефисто стал крутить колесико радио, пытаясь найти что-то приятное, чтобы не заснуть. Темы хорошей не нашлось, лишь на одной волне передавали шедевры классической музыки. Он оставил вариацию на тему «Пер Гюнт». Несмотря на умную музыку, скука не проходила. Тогда Мефисто начал свое любимое: включать и выключать свет. Машина то появлялась на трассе, то пропадала, но и этого ему показалось мало, и он начал выезжать на встречку. Мимо с визгом пролетали редкие авто, которые не попадали в унисон с машиной Эллы. Их сигналы долго еще орали в ночи: «Придурок, куда ты летишь?» – «Вот урод, напился, что ли?» – «Какого хрена?» – «Жить надоело, что ли?»

– Извините, укачало, – сказала Элла, едва открыв глаза. – Любите полихачить?

– Скучно было, решил немного разнообразить путь. Вам не страшно?

– Мне уже нечего бояться в этой жизни.

– Далеко нам еще?

– С такой ездой я даже не знаю. Часа полтора. Километров сто. Вы увидите там большую яркую рекламу отеля, там надо будет свернуть направо в лес и проехать еще около двадцати километров. Я, пожалуй, еще посплю немного.

– Я тоже.

– Надеюсь, вы шутите?

– Хорошо, постараюсь вести не так критично, – улыбнулся Мефисто. Он сбавил ход, включил дальний свет и занял свою полосу. В динамике играл рок-н-ролл и звал танцевать.

Мефисто подошел к дому, на котором висела табличка «Министерство темных делишек». Он вытер ноги, открыл дверь, прошел охрану и поднялся на нужный этаж. Дверь в кабинет была открыта, и он слышал, как там говорили о нем.

– Где этот наш стажер? Ему нужно будет вернуться. Осталось кое-что недоделанное.

– Что именно?

– Баба. Меня интересует эта баба, к которой все липнут. Кто с ней ни свяжется, становится сразу успешным. Не женщина, а талисман.

Неожиданно для себя Мефисто оказался в кабинете, утопая в благодушном кожаном кресле. Он узнал Марго и Гарика.

– На самом деле мне хотелось бы узнать, как же она при всей своей скромной внешности смогла вдохновить столько мужчин?

– Тебя интересует количество? – спросил Гарик и по привычке почесал свою лысину.

– Меня интересует качество.

– Всего более ста. Даже самые жалкие из них стали перспективными.

– Почему у меня нет такого дара? Ах, какая женщина… – вздохнула Марго.

– Мне б такую, – продолжил строчку Гарик.

– Жена не устраивает? – спросила Марго.

– Не вдохновляет.

– Сочувствую.

– А что делать?

– Действовать, Гарик. Знаешь закон крепких отношений? Мужчина должен действовать, женщина – вдохновлять.

– Ты хочешь сказать, если я начну действовать, то она станет меня вдохновлять? Мне кажется, это в обратную сторону работает.

– Центральное слово – «работает». Работать надо, Гарик, пахать.

– Работать получается, а зарабатывать – нет. Я весь в долгах. Такое впечатление, что родился сразу должником. Сразу с ипотекой. Я не помню, когда был свободным. Не помню.

– Бедная твоя жена.

– Почему бедная?

– Она не знает главного женского правила в отношениях: никогда не давай в кредит.

– Смешно. А она мне дала.

– А она поверила твоим обещаниям. Она поверила, она надеялась, она любила. Вера, надежда, любовь – это женский капкан. Ты не хочешь ее освободить?

– Как?

– Дать ей свободу.

– Как я могу дать то, чего у меня у самого нет?

– Это объяснимо. Свободы, как и времени, с годами становится только меньше. Прими это как факт. Свобода и время – это синонимы, – посмотрела Марго на Гарика, как училка на ученика, который ни черта не понимал.

– И что мне с этим фактом делать?

– Тебе надо отдохнуть. Езжай вместо Мефисто, полечишь раны. Глядишь, тебя тоже муза посетит, озолотит.

– Не могу я.

– Почему не можешь?

– Потому что, – посмотрел Гарик насколько можно влюбленными глазами на Марго.

– Нет, только не это, Гарик. Даже не мечтай.

– Я даже не умею.

– В этом твоя проблема. Ты даже мечтать как следует не умеешь, поэтому беден. И нечего жаловаться на маленькую зарплату. Пока ты не купишь ей большую квартиру, она не станет больше. Закон физики. Так что взял мотыгу и пошел окучивать капусту.

– У меня же дети. Кто их будет в школу и по кружкам водить?

– Ах да, у тебя же семья. Это меняет дело. Я хотела сказать, что «дети» – ключевое слово в этом деле. Значит, отправим Мефисто, он пока не женат, свободен и не передумал.

– С удовольствием, – вздохнул Гарик.

– Мефисто, хотите шампанского? – вдруг улыбнулась ему Марго всем своим опасным очарованием.

– Почему бы и нет. Я же еще не на работе.

– Шампанское никогда не помешает, выпил бокал – потянулись проблемы к выходу, выпил два – пошли за второй бутылкой.

Марго достала из холодильника бутылочку игристого и передала Мефисто.

– Да, прекрасное вино, какой год?

– Это «Мадам Клико», урожай шестьдесят девятого года.

– Неужели вы меня позвали, чтобы распить эту бутылку? Никогда не поверю, – вернул он бутылку Марго.

– Нет, конечно, это лишь прелюдия, – мастерски, без выстрелов открыла бутылку Марго и разлила вино по бокалам. – Ну, Мефисто, выбирайте пузырек, на котором полетите по делам.

– А что за дела? – взял бокал Мефисто и посмотрел на красивые нити пузырьков, которые потянулись на поверхность.

– Которые вы не доделали.

– А точнее?

– Убийство поэта в отеле «Гранд Нуар».

– Опять это дело? Мы же его вроде уже закрыли.

– Да, закрыли, но оно, как и все нераскрытые дела, так и продолжает бродить.

– Что это значит?

– Там продолжается процесс.

– Суд?

– Нет. Как бы вам объяснить? Вы знаете, как производится шампанское?

– Ну примерно.

– Шампанское выдерживается на осадке в течение определенного времени – назовем его расследованием. Затем нужно удалить отработанные версии: все переворачивается вверх дном, собирая осадок у пробки. Далее – горлышко замораживают и открывают бутылку, осадок вылетает под давлением. Понимаете? И только после этого его можно закрывать. Так вот, в нашем случае что-то продолжает бродить в этом деле, оно не закрывается. Понимаете? – глотнула шампанского Марго.

– Нет.

– Осадочек. Остался.

– К этому была такая прелюдия?

– Да, дело до сих пор бродит у меня в голове, вроде как закрыто, но осадочек остался.

– Ну это же ваша голова, я-то здесь при чем?

– При том, что вы единственный, кто в курсе, что же там на самом деле происходит, почему люди продолжают погибать?

– Кто на этот раз?

– Элла.

– Элла?

– Да, я знаю, что вы были близки с ней.

– Как это случилось?

– Все показывает на самоубийство, но нам свойственно не верить.

– Я тоже никогда не поверю, что эта баба с яйцами наложила на себя руки.

– Руку, если быть точным. А вот чья это была рука? Вам следует разобраться.

– Разберусь, если не женюсь.

Марго рассмеялась так громко, что задрожал пол.

Мефисто проснулся оттого, что машина съехала с дороги на обочину, колеса авто врезались в гравий. Мефисто сразу же ударил по тормозам.

– Что случилось? – проснулась Элла.

– Уснул.

– Шутите?

– Да, лось на дорогу выбежал, еле ушел от удара.

– А где лось?

– Исчез.

– Надеюсь, он жив, – снова закрыла глаза Элла.

– Главное, что мы живы, – вздохнул Мефисто и вырулил с обочины на трассу.

«Черт, как я мог заснуть за рулем?» – посмотрел он на спящую Эллу.

– Вы потеряли ребенка в результате неудачного аборта? – сказал между делом Мефисто, глядя на трассу.