Рождение Демонического Меча. Книга 2 - Eveofchaos - Страница 1

Ирвин поднялся с земли.

Цвет его лица был бледным, а изо рта сочилась кровь – предыдущий удар нанёс ему внутренние повреждения.

Кевин не стал терять времени и бросился в его сторону, однако его скорость была ниже, чем раньше. По-видимому, техника замедлила его движения в обмен на огромную силу и защиту.

Ирвин увернулся от натиска и безжалостно взмахнул водяным кнутом в своих руках.

Кнут много раз ударил по коже Кевина, оставляя на ней глубокие следы и несколько трещин.

Казалось, Кевина это не волновало, и он продолжил преследовать отступающего мага.

Тактика Ирвина «ударь и беги», казалось, работала, поскольку на теле Кевина продолжали появляться трещины, но затем Кевин метнул свой молот в сторону мага.

Тяжёлый молот полетел с бешеной скоростью и почти попал в Ирвина, который увернулся в последний момент.

Однако, когда молот ударился о землю, возникла сильная дрожь, нарушившая равновесие Ирвина и остановившая его побег.

Кевин воспользовался этим шансом, чтобы подобраться к Ирвину и нанести мощный удар, но кнут мага снова превратился в щит, заблокировавший атаку.

Ирвина снова отбросило в сторону.

На этот раз ему потребовалось больше времени, чтобы встать – вторая волна внутренних травм сильно его ослабила.

Когда ему удалось встать на ноги, он увидел перед собой гигантскую фигуру Кевина, который уже занёс руку для удара.

– Ты проиграл, Ирвин.

Его кулак опустился и уже почти ударил мага, когда молния поразила Кевина прямо в центр груди.

Кевина отбросило в полёте, и когда он ударился о землю, его тело вернулось к своему обычному виду – действие его техники закончилось!

На его груди появилась чёрная паутина из обожжённой плоти, от которой шёл дым.

Кевин закашлялся и попытался встать, но в его теле, казалось, не осталось сил: он опёрся руками о землю, но тут же снова упал.

Ирвин расслабился и небрежно сел, затем посмотрел себе за спину и гневно закричал:

– Какого хрена так долго! Меня чуть не прикончили!

Из дыры в горе появился высокий мужчина, одетый в просторные зелёные одежды.

Его кожа была бледной, а на лбу выступили капли пота, но, несмотря ни на что, он счастливо улыбался.

– Прошу прощения, Лорд Ирвин. Как вы знаете, сотворение этого заклинания всё ещё занимает у меня много времени.

Высокий мужчина подошёл к Ирвину и протянул ему бутылку с белой жидкостью.

Ирвин взял её и тут же выпил, и на его бледных щеках снова появился румянец.

– Цк, подумать только, семья так ценит тебя лишь потому, что твой атрибут – элемент молнии. Жаль, что они дали тебе только это медленное заклинание.

Ирвин покачал головой, но его внимание было приковано к Кевину, который всё ещё пытался подняться.

– Джулиан, не беспокойся о нём. Техника, которую он использовал ранее, полностью его истощила, так что он больше не представляет угрозы.

Он на мгновение закрыл глаза, а затем снова заговорил:

– Мои раны слишком серьёзны, я больше не могу помочь в этом бою. Следующий этап миссии зависит от тебя.

Джулиан поклонился и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться.

Тем временем, у каравана.

Группа культиваторов сеяла хаос в оборонительных рядах эскорта.

Ноа перемещался между крышей повозки и боем внизу, пытаясь склонить чашу весов в свою пользу, но без особого успеха.

Солдаты стали его опасаться после того, как он убил одного из них, и решили замедлить наступление, чтобы ограничить свои потери.

В конце концов, у них было больше культиваторов, поэтому затяжной бой был им на руку.

Ноа не мог найти подходящей возможности, чтобы увеличить их шансы на победу.

Затем Кевин трансформировался и сражался на равных с магом воды, подняв боевой дух своих солдат, которые стали биться с ещё большим рвением.

Однако настроение Ноа стало мрачным.

«Мы можем выиграть эту битву, но нам никогда не добраться до особняка. Если это те войска, которые они могут отправить на задание, то сколько же их будет защищать сокровищницу?»

Мысленно он понимал, что они просчитались с силой Тобиаса Лансея.

«Я был слишком опрометчив, мне не следовало соглашаться на эту миссию. Моя сила равна силе этих культиваторов, а их используют как пешек! И вот теперь я застрял здесь, и мне остаётся лишь надеяться, что Кевин победит в своём бою и поможет нам».

Из-за сложившейся ситуации в Ноа нарастало разочарование, и он не мог не винить себя за свою неосмотрительность.

«Тогда нет смысла сдерживаться».

Со своего места на крыше повозки Ноа рассёк воздух в направлении вражеских солдат.

Четырнадцать ветряных лезвий устремились в сторону культиваторов – по одному на каждого.

Культиваторы были вынуждены блокировать удары или уворачиваться от них и на мгновение не могли сосредоточиться на людях вокруг.

Некоторым солдатам Кевина удалось воспользоваться ситуацией и ранить вражеских культиваторов, заставив их отступить.

Однако один из них прорвался сквозь людей Кевина и направился прямиком к повозке Василия.

Ноа спрыгнул с повозки и, скрестив меч с мечом мужчины, преградил ему путь.

В битве раздалось более десяти столкновений, поскольку ни Ноа, ни солдат не сдерживались в своих атаках.

Акупунктурные точки Ноа восполняли «Дыхание» в его теле со скоростью, намного превышающей обычную, поскольку на Утёсе Твильбоя концентрация «Дыхания» была выше, так что он мог продолжать сражаться в полную силу даже после предыдущей демонстрации мощи.

Мечник и юноша продолжали сражаться, и по полю боя разносились металлические звуки.

Затем с неба донёсся раскат грома, и в повозку, где находился Василий, ударила молния.

Удар молнии был мощным и разнёс повозку на куски.

Затем от места падения заклинания распространилась ударная волна, разметавшая всё вокруг.

Ноа был слишком близко к повозке, и его накрыла ударная волна, которая сбросила его с узкой дороги прямо с утёса.

Ноа не смог остановить своё падение в ущелье.

Ноа с огромной скоростью падал к туманному дну ущелья.

Давление воздуха на его лицо становилось невыносимым даже для тела второго ранга, и не стоило и говорить, что случилось бы, ударься он о землю на такой скорости.

Ноа мысленно выругался и попытался вонзить сабли в скалистую стену каньона, но камни были невероятно твёрдыми, и лишь кончикам его клинков удалось пронзить их поверхность.

На стене остались две прямые борозды, в то время как Ноа продолжал падать, держась за своё оружие.

Его скорость понемногу снижалась, но затем камни вдоль стены стали ещё твёрже, и его сабли выскользнули из проделанных ими борозд.

Скорость падения Ноа снова возросла, и сколько бы он ни пытался, его сабли больше не могли пронзить камни.

Он посмотрел вниз и увидел небольшую полость в нескольких сотнях метров ниже по левую руку.

Он укрепил свою решимость и убрал сабли в ножны, а затем прижался руками и ногами к стене.

На такой скорости камни быстро сдирали с него кожу, но Ноа держался, выжидая подходящего момента для действия.

Когда полость оказалась на нужном расстоянии, он оттолкнулся от стены влево.

Ноа полетел по диагонали и сгруппировался в воздухе, чтобы уменьшить площадь тела, спрятав голову между ног для её защиты.

Его тело врезалось во внутреннюю стену полости, и послышался треск, но, коснувшись пола, он снова соскользнул в сторону ущелья.

Обе его ноги и левая рука не слушались, поэтому он выбросил правую руку к краю полости.

Ноа почувствовал чудовищное напряжение в правом плече, но не ослабил хватку, терпя боль до тех пор, пока напряжение не спало.

Он открыл глаза и обнаружил, что висит на краю углубления, а его остальные конечности безвольно болтаются над дном ущелья.