Инженер с того света (СИ) - Кароль Елена - Страница 2

Без магии!

Увы, магия в нашем мире была уделом избранных. Относительно неплохо одаренным был едва ли один человек на сто тысяч. В их число когда-то входил и мой дядя. Ещё сотня была одарена минимально, как я. Складку на одежде или бумагах разгладить, чайное пятно на подоле высушить, легким ветерком лицо в знойный полдень освежить — это был мой максимум.

Сейчас дядя не может даже этого — два года назад из-за безалаберности коллеги, который вовремя не перехватил поток, дядя перенапрягся и практически выгорел. Его с почетом отправили на пенсию… А коллега до сих пор работает, увы. Пространственников мало и ценится каждый.

Ещё каких-то триста лет назад всё было иначе, но что-то произошло, причем никто до сих пор не знает, что именно, и одаренные почти перестали рождаться. И всё бы ничего… Но они рождались. К сожалению, с крайне ограниченными способностями. Гениальные целители, провидцы и пространственники — они были безусловно полезны империи, но не умели главного: создавать артефакты, которые бы облегчали жизнь людям. А старые постепенно устаревали и ломались.

И тогда Эдвард Мудрый, на тот момент правитель нашей империи, придумал одну интересную вещь: приглашать специалистов из иных миров. Тогда уже было известно, что наш мир — далеко не единственный, где существует разумная жизнь. Более того, в некоторых мирах в принципе магии ещё меньше, чем в нашем, но довольно сильно развиты технологии. Это мы узнавали, когда между мирами происходили энергетические столкновения и сами собой возникали природные порталы, через которые эти люди (и иногда нелюди) попадали к нам.

Так почему бы и не воспользоваться этим ради процветания нашей империи? Он созвал всех провидцев и пространственников, объявил свою волю и по истечении трех лет они сумели вычислить оптимальную магическую формулу-приглашение. Провидцы искали определенные пространственные пульсации, проводя предварительное собеседование с кандидатами, чтобы не выдернуть, допустим, кровожадного гоблина, необразованного ребенка или молодую мать, которые точно будут против подобного произвола и вряд ли станут полезны нашему обществу, а пространственники производили точечный прокол и изымали специалиста к нам.

Зачастую это были пожилые или больные люди, которые не могли получить в своем мире квалифицированную помощь или признание, а у нас им первым делом оказывали весь необходимый спектр услуг, включая полное оздоровление организма, затем отправляли на социализацию в семью куратора и в течение полугода наблюдали за тем, как гость плавно вливается в наше общество и начинает приносить пользу своими знаниями и умениями.

Да, случались проколы. Но редко. Примерно пять-семь на сотню. На текущий день манипуляции были довольно хорошо отработаны и проводились приблизительно раз в квартал. Чаще было невозможно — требовалось слишком много сил для прокола пространства между мирами. Но и так за пару сотен лет в наш мир пришло очень приятное количество специалистов, которые прежде всего развивали классическую безмагическую медицину, механику и инженерию, отчего именно наша империя по праву считалась самой прогрессивной в мире.

И я гордилась тем, где живу и работаю!

Мимолетно улыбнувшись воспоминаниям о том, как в том квартале нашим специалистам удалось пригласить самого настоящего гнома, который оказался мастером кузнечного дела и разбирался в сплавах лучше, чем вышивальщица в шелковых нитках, я уделила внимание бумагам, которые мне оставил Тьен. Мужчину, которого министерство передавало ему под опеку, звали Дарий Мэйншторм, ему было тридцать семь лет. Детей нет, не женат. Рост — сто восемьдесят семь сантиметров, вес — девяносто три килограмма, спортивного телосложения. Цвет волос — темно-русый, цвет глаз — серо-голубой. Шрамов и татуировок не имеет. Профессия: инженер-конструктор двигателей внутреннего сгорания. Хм, необычно… Интересно, что это значит? Внутри двигателя должно что-то гореть? Лет десять назад наши пространственники вытянули одного любопытного пожилого дядечку, который на самом деле оказался пустышкой и мечтателем — мечтал изобрести вечный двигатель и всё выяснял, как мы добываем нефть и что из неё делаем.

И нет, нефть мы не добывали. Ещё триста лет назад наши маги нашли эту странную черную субстанцию, которая оказалась невероятно горючей и токсичной, и провидцы вынесли однозначный вердикт — любая добыча, переработка и использование приведет к катастрофе. Может быть не сразу, может только через сто или двести лет, но однозначно приведет. И правители вынесли вердикт: не трогать.

Точно знаю, как минимум трое инженеров за последние двадцать пять лет интересовались, почему у нас нет бензина, который вроде как делают из нефти, но им объясняли, что это мировой запрет и нарушению не подлежит. Бензин — это не вещество первой необходимости. И пусть наш мир будет не таким прогрессивным, как другие, но наши дети не будут жить на руинах, как в мире, откуда два года назад прибыл господин Войлич, где искусственный интеллект развязал войну и почти уничтожил человечество. Вот там всё было действительно страшно…

Качнув головой, когда мысли ушли не туда, я дочитала информацию о господине Мэйншторме, чтобы понимать, с кем мне предстоит взаимодействовать как минимум полгода, пока длится минимальный курс адаптации, и в целом была довольна прочитанным. Уже взрослый мужчина, проблем возникнуть не должно.

Остаток дня прошел в штатном режиме. За семь лет работы в министерстве я прошла не самый простой путь от машинистки отдела прогнозирования до секретаря технического комитета, который занимался отслеживанием трудовой деятельности приглашенных специалистов и отправлял самые удачные изобретения в патентное бюро и дальнейшее производство.

Бумаги, которые мне оставил Тьен, были копиями из личного дела господина Мэйншторма и являлись внутренней документацией министерства, не подлежащей разглашению, так что я лишь внимательно их изучила и уничтожила в специальном измельчителе, не собираясь рисковать ни своим местом, ни карьерой брата. Всё-таки в этом плане он ещё немного… не дотягивает до должности куратора.

Но в чем-то я его понимаю. Его первый подопечный! Есть от чего потерять голову.

К счастью, у него есть я и я обязательно прослежу за тем, чтобы за эти полгода господин Мэйншторм стал полноценным полезным членом нашего общества. Иного я даже не рассматриваю!

Мой рабочий день завершился ровно в пять, после чего я заперла шкаф с документами класса А, навела на столе порядок, переобулась, сменив удобные рабочие туфли на осенние ботиночки, надела пальто, не забыла сумку, попрощалась с господином Гастингсоном, моим непосредственным руководителем и начальником технического комитета, спустилась на первый этаж, доброжелательно кивнула дежурному, сдала ключи и отправилась домой.

Дом дяди, где уже почти двадцать лет жили и мы с Тьеном, располагался совсем неподалеку от министерства — на живописной Кленовой улице в старой респектабельной части столицы. Будучи магом, в своё время дядя очень хорошо зарабатывал, но вместе с тем всегда был довольно нелюдим и замкнут, особенно после того, как потерял жену и нерожденного ребенка — на прогулке её сбила лошадь и она неудачно ударилась головой о бордюр. Смерть была мгновенной. Больше дядя не женился и знакомые считали его вредным нелюдимым ворчуном, характер которого окончательно испортился после выгорания, но я точно знала, что под этой маской кроется личная боль, которую он так и не смог отпустить, а ещё большое любящее сердце.

Он никогда и ни в чем не отказывал нам с братом, обеспечив сытое детство и позволив самим выбирать, кем стать. Никогда не попрекал меня тем, как не сложилась моя замужняя жизнь. И даже нашу служанку Дэйзи никогда всерьез не ругал, хотя она была уже пожилой и не особо расторопной.

А ещё у нас с ним был один маленький секрет на двоих. На пенсии дядя увлекся механикой и мы с ним мастерили… игрушки. Да, простейшие игрушки с колесиками и шестеренками. Сначала я выдумывала и зарисовывала, потом мы это не один вечер обсуждали и доводили до ума. Затем, пока я работала в министерстве, он вырезал одни детальки из дерева, другие вручную вытачивал из металла, а потом мы вместе их собирали, раскрашивали и ставили на полку, пополняя личную коллекцию очередной диковинкой. Что ещё делать старику, вся жизнь которого прежде была отдана магии и министерству? Лишь пытаться найти себя в чем-то, где магия не использовалась.