Город, которого нет 6 (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 8

— Суть уловил, спасибо. А внутри одной стихии какие ограничения?

— Ну, там так же, в зависимости от направления. У магии тьмы есть тень, некромантия, проклятия, зараза… Для этого и есть описания архетипов на форуме. Способности эхо каждому свои подбрасывает, но общее направление, что изучать, они дают.

— Понял, изучу. Завтра мы отправляемся в интернет кафе, попробуем зайти на форум и пройтись по аукциону. Здесь рядом есть подходящее?

— Да, недалеко. Потом тебя проведу. Славное место. А что мы будем делать сегодня?

— Перекусим, потом будем пить чай наверху, и ты мне продолжишь рассказывать об этом всём.

— А потом?

— Потом пойдём в гости, — сказал я.

— Ночью?

— Только ночью работает подходящий транспорт, ничего не поделаешь…

Я уже сообщил семье, что остаюсь ночевать у друга, и оставил координаты Полоскуна, зная, что проверять никто не будет.

Рыба получилась отменной. Осталось лишь добавить лимонный сок и приступать.

Что поделать, от её восторгов мне хочется готовить ещё больше. Вот кто тут мастер мотиваци!

За время еды — расспросил насчёт её архетипа и получил исчерпывающий ответ, что у неё стихия тьмы с аспектом тени. Она его развивала по большей части для скрытности. Атакующий потенциал у стихии был, но развивался медленно и на высоком эхо.

— А что насчёт сил богов скажешь?

— Я не доверяю всем силам, которые зависят не от меня лично, — ответила она.

— То есть ты ни с кем из них не связана?

— Ускорение от Тефнут из полуночников. Хотя оно не религиозное вроде. Больше ни с кем. А у тебя вроде бы Трибунал?

— Обижаешь. У меня лучшая религия в мире. Великий Мару!

— Эт-то… — потянула Таня. — Вроде бы один из кошачьих богов?

— Владыка ленного времяпровождения дома. Покровитель затворников и хикканов в благостном ничегонеделании.

— Полярис… если это тот самый Мару, то это просто жирный ленивый астральный кот.

— Ага. Нравится мне его религия. Так что я по личным убеждениям.

Она посмотрела на меня с подозрением, пытаясь понять, шучу я или всерьёз несу эту чушь. Затем что-то уловила и немного расслабилась.

— Знаешь, от парня с такими глазами я могу это воспринять всерьёз. Ещё подумаю, что тебя поймали в астрале и повесили рабский контракт.

— Зато таким богом можно гордиться. Ты бы видела лица моих врагов, когда я повергаю их во имя Мару.

— Это… настолько нелепо, что я бы назвала твои слова постиронией… Если бы меня решили принести в жертву богу лени, я бы умерла с каменным недоумением на лице.

Мы рассмеялись.

Осень была ещё тёплой. Она вообще в Городе долго держится тёплой и переходит в холод к концу ноября. Сезоны вообще здесь были выверены с большой точностью. Деревья пестрели зеленью ровно до первого сентября, и к третьему осень начинала приобретать ярко выраженные золотые оттенки. Так же и тут, настоящая зима приходила с декабрём.

Сейчас же мы могли насладиться глинтвейном из сока, приготовленным на электроплите, наслаждаясь видами Города.

— Скажи, Полярис, чем ты занимался до Города? Откуда ты такой взялся вообще, такой идеальный?

— Спасибо за такую высокую оценку, но я обычный человек… С большим списком претензий к тем вещам, на которые не мог повлиять. Мы все, встретившие апокалипсис, очень этим похожи.

— У меня была, как ты уже понял, скучная жизнь. А потом из скучной она стала страшной. Я вроде многое повидала, но по сути никогда не жила. Тем более не жила для себя. Разве что в фантазиях… в общем-то я всю свою жизнь прожила там. Знаешь, тело в реальности, делает что должно. А душа совсем далеко. Я придумывала миры и в них жила. Потом оказалось, что просто зря потратила свою жизнь. А ты?

— Работа… — тяжело вздохнул я. — Очень много работы. Но суть в целом та же, занимался я совсем не тем…

— Наверное, в нулевом бы ты на меня даже не посмотрел…

— Ну, мельком я тебя там тоже видел. В твоём сне. Но старый мир остался в старом мире.

— Тебе легко говорить, а меня память не отпускает…

— Меня тоже порой дёргает, но я уже принял для себя новый мир и буду всеми силами его защищать. Поэтому, как бы там не пошло, с беспредельщиками у меня точно ничего общего.

— Говорят, Город любит совестливых идеалистов. Таких он пробудил с третьим уровнем инкарнации больше всех. Но я, если честно, не ныряла так далеко как ты. Большая часть людей держится в пределах десяти дней. Их примерно половина. Достаточно успешными считаются те, кто имеет несколько месяцев. Их половина от той половины, четверть от общего числа… До шести лет — ценные специалисты и негодяи, живущие за счёт других. Туда выходит наверное процентов пять-шесть от всех пробуждённых… Хотя нет, уже где-то тоже чуть меньше четверти. Если считать неспящих, они прокачивают своих новичков…

— На том, кого они считают людьми? — спросил я. — Как-то это лицемерно с их стороны.

— Ну, тем кто внутри Города уже не помочь. Они уже тут и людьми быть перестали.

— Удобно, — поморщился я.

— Ну… — потянула Тень. — Технически они правы. Я когда узнала про то, что находится на той стороне, когда впервые это увидела… Пробовала засунуть монстров обратно в туман. Людьми они от этого не становятся.

— Как это случилось?

— Аня… она или Лея проводят церемонию посвящения.

— А как эта верующая особа попала к третьим?

— Она посредник между сходками. Я бы не назвала её относящейся к кому-то. Помогает она всем подряд, это какой-то кодекс или что-то такое.

— А что за церемония посвящения?

— Она почти такая же, как у неспящих. По кодексу третьих, нельзя закрывать глаза на правду. Но трактуют теорию Хостера по разному.

— А ты знаешь, что это был за Хостер?

— Я его не застала. Он покинул Город ещё на первых волнах. Но оставил много полезного. Каждая группировка считает, что он был одним из главных идеологов, а третьи с неспящими считают его другом основателя, стоящим у истоков организации.

— Какой интересный был мужик, — покачал я головой.

Хорошо бы найти время и поизучать биографии известных пробуждённых, или хоть какие-то слухи на форумах. Чую, много интересного найду. Завтра…

Когда стрелки на часах через дорогу от нас подошли к одиннадцати, мы вышли из дома.

У меня был амулет-монетка, который вёл на Несбывшуюся, но я предпочёл придержать одноразовый артефакт у себя, просто на всякий случай. И передвигаться на трамвае.

Меня охватил лёгкий азарт, хотелось разыграть для неё красивое представление с появлением ночного трамвая на заброшенной трамвайной линии, но у остановки она меня с подозрением остановила.

— Подожди, Полярис, это ведь не то, о чём я подумала?.. Мы же не на трамвае туда поедем?

— Именно на нём, — согласился я.

— Не-не-не, я туда опять не полезу!

— Аня пыталась тебя подставить? — понимающе спросил я.

— Угу…

— Не волнуйся, я заплачу, — усмехнулся я.

Заплатить правда, пришлось немало. За путь в одну сторону он взял два месяца. И предупредил, что цены на его услуги скоро ещё подрастут.

— С чем это связано?

— Несбывшаяся дрейфует следом за Городом. Расстояние до неё нестабильно.

— А ты только туда ездишь?

— Да везде, где проходят трамвайные линии.

— Есть другие такие осколки как рядом с Несбывшейся?

— Есть, как не быть? — улыбнулся Емельян. — На парочке так клюёт, ты бы знал…

Словно в доказательство его слов за окнами трамвая мелькнули белые облака, а затем мы выехали в чистое прозрачное море, через которого было видно дно. Над головой ярко светило летнее солнце.

Трамвай разрезал водную гладь, поднимая небольшую волну. Рельсы были проложены сантиметрах в десяти под водой. Таня выглянула в окно. Потянуло морем.

— Эх, завтра весь день буду рыбачить! — произнёс водитель.

— Емельян, откуда это? Это отрезанный стирателями кусок Города?

— Или ещё до конца не нарисованный.

Я вспомнил про свою дачу, выступавшую за его границы.