Разрушенная (ЛП) - Доун Элисон - Страница 33

Я слишком хорошо знал этот ракурс — камеру ставил я сам. Но вот кого я точно не узнавал, так это человека, стоявшего у её кровати, полускрытого тенью. Его лицо было спрятано — то ли капюшоном, то ли просто неудачным углом, я не мог разобрать. Но увиденного хватило с лихвой. Он стоял над ней, пока она спала.

Что-то внутри меня оборвалось, пока мы продолжали смотреть прямой эфир. Силуэт двигался медленно, безмолвно захватывая пространство вокруг нее. В моей груди вспыхнул настоящий пожар, когда чужая рука медленно вытянулась вперед, стаскивая край одеяла. Обнажив её ноги, неизвестный провел пальцами по её коже, очерчивая контуры мышц.

Мое зрение сузилось до точки:

— Кто это, мать его, такой?!

Нокс принялся судорожно стучать по клавишам, запускай какой-то процесс на заднем фоне:

— Я пытаюсь его опознать, дай мне секунду.

Очевидно, её касался мужчина — его комплекция и руки не оставляли в этом сомнений.

Я сжал зубы до хруста, когда он накренился ниже, полностью сдергивая с нее одеяло. Его пальцы продолжали скользить по её коже, задирая одежду по мере движения. В этом жесте сквозило одновременно и собственничество, и хищность — словно этот урод искренне считал, что она принадлежит ему.

— Нокс! — крикнул я, не в силах сдержать ярость от необходимости наблюдать за этим.

Сжав кулаки, я изо всех сил боролся с желанием разнести стену в щепки. Я отступил на шаг, затем снова шагнул вперед, пытаясь решить: сломать хоть что-нибудь прямо сейчас или выскочить за дверь.

— Я его убью, — чеканно выдохнул я.

— Сайлас, — голос Нокса прозвучал твердо и собранно. — Я делаю всё, что могу, просто дай мне минуту.

— Минуту?! — рявкнул я, разворачиваясь к нему. — Да он за эту минуту может—

— Если мы не сделаем всё правильно, мы не сможем его опознать! — перебил Нокс, и его тон стал еще жестче. — Ты думаешь, у него нет плана отхода? Думаешь, он делает это в первый раз?

Это ударило сильнее, чем я ожидал: в голове тут же всплыла картина того, как подобное происходит с ней постоянно. Из моей груди вырвался низкий рык, а накопившаяся злость угрожала выплеснуться через край, когда мой взгляд снова приковало к экрану.

Мужчина выпрямился и задержался еще на секунду. Спустя мгновение он двинулся к её туалетному столику и вышел из кадра. Вот так просто — он исчез.

В комнате снова воцарилась тишина, а Эмбер так и не проснулась.

Нокс тяжелого выдохнул и тут же принялся поднимать архивы.

— Нам нужно знать, как долго это продолжается.

Экран замерцал, пока он прокручивал записанные данные, и именно тогда мы увидели это снова. Другая ночь, но та же комната и тот же силуэт. Мой желудок скручивало от каждого нового фрагмента. Разные позы, разное время — но всегда один и тот же сценарий, и всегда, пока она спит.

Нокс вздохнул, поворачиваясь ко мне:

— Как минимум несколько недель по случайным дням.

Проведя ладонью по лицу, я изо всех сил пытался не всадить кулак прямо в монитор:

— Как мы, блять, могли этого не знать?!

— Я дал тебе доступ к прямому эфиру. Я не сканировал прошлые записи — причин не было. То, что мы видим сейчас, — это необработанные данные, которые я вытащил напрямую.

Я принялся шагать из угла в угол по гаражу. С каждым шагом напряжение во мне скручивалось все туже.

— Мы едем туда. Прямо сейчас.

Нокс поднялся, перекрывая мне путь еще до того, как я успел дойти до двери:

— И что дальше, Сайлас?

— Я вытащу её оттуда, нахуй!

— А если он уже ушел? Нам нужно узнать, кто это такой, чтобы хоть что-то сделать, — Нокс въелся взглядом в мои глаза. — Ты спугнешь его, и он просто испарится. Так мы не сможем защитить её.

Я ненавидел его за то, что он был прав.

Я еще раз посмотрел на экран — на пустую комнату, где она спала, ни о чем не подозревая.

— Она там одна, если я не поеду, — произнес я уже тише.

Выражение лица Нокса слегка смягчилось:

— Мы оставим трансляцию включенной. Если он снова появится поблизости, я звоню в полицию, а ты летишь туда. Но сейчас ты нужен мне здесь — ты знаешь о ней больше, чем я.

Я чувствовал себя сломанным — причем сразу во многих смыслах. Я понимал, что в его словах есть доля правды, но всё мое существо требовало быть рядом с ней.

— Мы оставляем трансляцию, и ты скидываешь всё, что найдешь, в приложение на моем телефоне. Мне нужны каждое видео, каждая фотография, каждая деталь.

— По рукам. Я копаю дальше. Мы выясним, кто он такой, еще до утра, и у нас будет план.

Я снова замешкался, потому что каждый инстинкт вопил о необходимости уйти. Я заставил себя подумать — увидеть широкую картину, как это делал Нокс. Мне пришлось довериться ему, чтобы сохранить её в безопасности.

— Ладно, — произнес я наконец. — Но, когда я вернусь к ней, я её больше не оставлю.

— И не придется, — ответил он, уже возвращаясь к своим экранам.

Опустившись на стул позади себя, я не сводил глаз с монитора, въедаясь взглядом в пустую комнату, словно этот урод мог вернуться в ту же секунду, стоило мне отвернуться. На этот раз ему не удастся уйти безнаказанным — потому что я не просто пойду по его следу. Когда я узнаю, кто это, я его убью.

Я проснулась медленно, осознав, насколько еще рано. Из окна едва пробивался свет — значит, у меня еще оставалось время отдохнуть. Тело налилось тяжестью, но приятной. Какое-то время я просто лежала в тишине, глубоко зарывшись в одеяло. Голова была удивительно свежей, да и в груди впервые за долгое время ничего не давило. Если бы я не знала себя, я бы решила, что действительно выспалась.

Когда я наконец окончательно открыла глаза, моя рука потянулась по ночному столику к телефону. Экран вспыхнул, пока я подносила его ближе: никаких новых уведомлений. Я не понимала, почему от этого что-то внутри слегка сжалось, но это было так. Где-то в глубине души я надеялась, что он напишет, но, возможно, это был очередной тест, очередной способ показать, что я принадлежу ему.

Я открыла его последнее сообщение, пока мой большой палец завис над клавиатурой. Посмотрев на экран секунду, я нахмурилась и свернула чат. Тихо выдохнув, я глубже уткнулась головой в подушку.

Почему это было так сложно? Всего лишь простое смс человеку, который за мной следил. Я сжала губы, присела на кровати и снова набрала текст:

Привет.

Сообщение получилось простым, без какого-либо подтекста. Я нажала «отправить» и глубоко вздохнула. И именно в этот момент я зафиксировала кое-что на другом конце комнаты. Я подобралась ближе к изголовью кровати. Мой взгляд скользнул по комнате — сначала расфокусированный, а затем он замер на туалетном столике, и всё внутри меня оцепенело.

Я сползла с кровати и потянулась к выключателю. Едва свет затопил комнату, мои глаза снова уставились на зеркало. Там, прямо на стекле, жирными, рваными мазками помады было выведено:

Я никогда не остановлюсь.

Тело мгновенно окаменело при виде этой надписи, и я поняла: случилось что-то страшное. Рядом с зеркальным стеклом лежал маленький белый конверт.

Что, блять, за херня?!

Бумага была ослепительно белой, а сверху черными буквами было выведено мое имя. На долю секунды я убедила себя, что мне это мерещится. Затем в голове промелькнула мысль просто порвать его на куски. Проскользнула даже идея сжечь конверт к чертям, но мне требовалось узнать, что внутри.

Позволив храбрости вытеснить страх, я взяла конверт и медленно его вскрыла. Не зная, чего ожидать, я инстинктивно сжалась — будто содержимое могло взорваться. К моему удивлению, внутри лежало кое-что совсем небольшое, что тут же высыпалось на пол вокруг меня. Фотографии. Каждая из них падала, словно осколок разбитого стекла.

Десятки фотографий.

Каждая — отдельный полароид. И абсолютно на всех я спала. Я нагнулась, чтобы подобрать их, и осознала, на что именно смотрю. На одних снимках я была в одежде, на других — абсолютно голой. Комната вокруг меня поплыла, пока я подбирала новые кадры, где мои ноги были широко разведены. Слезы потекли по щекам, пока я перебирала их одну за другой.